Крохотная надежда на приятный вечер осыпалась пеплом разочарования, оставляя после себя только горечь, разъедающую сердце. Если говорить откровенно, я привыкла к постоянному присутствию в моей жизни Марка, но глупо было надеяться, что все его многочисленные бывшие растворятся по щелчку пальцев, особенно те, что построили в своей голове картинку идеальных отношений и полностью игнорировали жестокую действительность.

Марк успешен, влиятелен, в свои годы уже основательно перенимает бизнес отца и уверенно управляет огромной корпорацией, вытесняя своего не менее влиятельного родителя.

За такого, будет сражаться любая девушка, даже таким грязным способом. Идя по головам, к заветной цели. Марку Марову.

Ника одарила меня торжествующим взглядом, в котором она красноречиво указала мне на мое место и по её мнению, оно было на самом дне, рядом с бедняками и собаками, которых она жутко ненавидела и презирала.

Тонкие пальчики спустились ниже, к его ширинке, а губы потянулись к губам Марка.

Я внимательно наблюдала за реакцией парня, не вмешиваясь в ее игру. Я знала, что он не позволит бывшей к себе прикоснуться и тому была причина: я верила ему, полностью и безоговорочно. Мой дорогой и такой родной друг, стал для меня чем-то большим, шел к этому много месяцев, чтобы сломить барьеры в моей голове и доказать нам, что наши отношения имеют право на существование.

Он просто не мог позволить, чтобы между нами появилась трещина, в виде недомолвок с его экс-девушкой.

А я, в свою очередь, не хотела омрачать наши чувства сомнением в нём.

Я ждала, пока парень объяснит бывшей, что ей пора закругляться с проявлением своих чувств и понять, что у него есть другая. Если она действительно его любит, она бы приняла его выбор, верно? Я была в этом уверена, но то, что он сделал в следующее мгновение заставило меня отшатнуться.

Твёрдая рука Марка обхватила нижнюю половину лица Ники, причиняя девушке ощутимую боль и сказал ей глядя в глаза:

— Ты ослепла или отупела? Если тебя не пригласили, значит ты нахрен тут не нужна. Забирай свои нитки, которые ты считаешь бельем и проваливай. – он отшвырнул ее словно безвольную куклу точно в руки еë брата, и сделал это как что-то мерзкое, после чего завис глядя на свою ладонь, на которой остался след от ее тонального крема.

Зная из какой семьи парень, я смутно могла себе представить, что чувствует тот педант, глядя на следы.

— Марк, ты перегибаешь… — подал голос Яр, вставая на защиту сестры. Они долго буравили друг друга взглядом, после чего Марк прорычал:.

— Ты помнишь, чем закончилось наше «общение» с твоей полоумной сестрой? Вижу. Помнишь. – Глаза Марка опасно блеснули.

Яр отступил, не стал продолжать разговор, но лицо его стало хмурым после чего он жестко перехватил сестру за предплечье и повёл в сторону своей машины.

Напряжение между ними тремя можно было резать ножом. Ника понуро опустила голову, словно воспоминания того «общения» ей причиняли боль. Она старалась не подавать виду, но не могла совладать с чувствами, поэтому бросила напоследок полный щенячей тоски, взгляд.

— Сказал бы сразу, что на сегодня у тебя запланирована «долгожданная» встреча с малой. – Пробурчал себе под нос Яр, заталкивая в машину рыдающую Нику.

Марк нащупал мою ладонь, которую я заранее спрятала за спину и тараном потащил к лифту.

Я боялась такого Марка.

Таким мне довелось видеть его дважды и слава богу, его гнев был направлен не на меня.

Я осуждала Нику и не понимала её унижений перед Марком, но я бы и мысли не допустила, что он мог мне с ней изменить. Если она хотела выяснить отношения, то стоило это сделать иначе. Но больше всего, меня испугало то, что Марк перегнул палку.

Был груб с той, с кем когда-то состоял в отношениях. Мне не хотелось проецировать ситуацию на нас, но черт, неужели нельзя было мягче намекнуть, что она ему не интересна. Что я и высказала ему, пока мы поднимались вверх.

— Ника не должна была к тебе лезть. Но она тебя любит и надеется, что наши с тобой отношения не серьезны. Пожалуйста, не будь с ней груб, мне кажется она и без этого, очень страдает.— я положила руку ему на щеку и провела по ней большим пальцем. Его кожа была бархатистой и очень приятной, отчего мне не хотелось разрывать это прикосновение. — Я знаю, что ты бы к ней не прикоснулся.

— Ты моя девушка и я уважаю свой выбор, и никому не позволю им пренебрегать. И повторять дважды для отсталых, не намерен.

— Она тебя любит. – воспротивилась я

— И ебется со всеми у кого есть хуй и кошелек. – отрезал парень, прекращая наш разговор.

Тяжёлым омутом нас окутала неловкость. Я отвернулась от Марка , но куда бы не посмотрела, везде натукалась на его взгляд. Чертовы зеркала. Кто придумал совать их в лифт! Обхватила себя руками, и чтобы успокоиться начала отсчитывать этажи. На двадцатом, я бросила это дело и уставилась на наше отражение.

Высокий, широкоплечий парень, до безумия уверенный в себе, точно знающий, чего он хочет от жизни, не отрывал от меня чёрного взгляда, гипнотизировал им, вторгались в мою голову и напрочь вышибали все мысли, не связанные с ним. А рядом я, невысокая блондинка, с чрезвычайно глобальными планами на жизнь, в центре которых была… нет, не семья, в чем уверен Марк, а карьера. Мои зелёные глаза наивно распахнуты и я старалась прищуриться, чтобы хоть как то скрыть свой страх, перед предстоящим ужином и тем, что последует после.

Мы уже пол года вместе и дальше горячих, племенных поцелуев, у нас ни разу не заходило. Да, я неоднократно теряла голову рядом с ним. То, что он делал языком, просто взрывали мой мозг, оставляя внизу живота странное томление и желание, от которого, хотелось плотнее стиснуть ноги, дабы унять пульсирующую боль.

Сегодня его день рождения. Я упрашивала его провести праздник дома. В его квартире. Накрыть стол, я бы приготовила сама его любимые блюда. Наверное, я даже смогла бы сделать их съедобными. А после, наконец перейти от романтической суеты, к будоражившему продолжению. От мыслей об этом, сбивалось дыхание, а щеки начинали дико подыхать.

О боже, почему Марк опустил взгляд на мою грудь.

Черт, почему ткань платья такая тонкая. О нет. Он ведь догадается, что у меня встали соски на него. Точнее на мысли о нём. Господи, ну почему женщины тоже вынуждены страдать от выпирающих штук, явно сигнализирующих о влечении.

Губы Марка расползлись в лукавой улыбке. Мою руку стали поглаживать, пуская импульсы тока, по телу. Кажется, я стала острее реагировать на него.

Не думай, не думай об этом. Дыши!

Была только одна мысль, способная в раз, отсудить мой пыл. Зачем я теперь Марку? Я не обладала выдающейся внешностью, не была многогранным собеседником. Я даже больше не обладала привычной финансовой стабильностью!

Бизнес моего отца, несколько месяцев назад развалился. Как бы он не собирал его по кускам, ушлые конкуренты обошли его со всех сторон и били в слабые места, нагоняя на него уполномоченные органы, которые подобно гончим псам, почуяли кровь и кинулись разрывать то малое, что осталось от нашего семейного дела.

С тех пор, отец не находил себе места, превратился в огромный комок нервов. Все переживания, он конечно оставлял за пределами нашей квартиры, все так же радуя нас своим вниманием и подарками, но даже напускная беззаботность не способна скрыть истинное настроение отца. А дела у нас плохи. Мы упали по всем показателям. Наши акции провели в цене и нам приходилось здорово ужиматься. Конечно, мы не нищенствуем, но до прежнего уровня, нам не дотянуться как бы папа не старался. Но он не отпускает руки, и я хочу быть ему опорой, сказать, что ему больше не о чем волноваться, потому что он больше не один против всех. Мы вместе и я обязательно выучусь и займу место рядом с ним.

Двери распахнулись и мы оказались в большом помещении. Высокие потолки освещалась хрустальными люстрами, от которой шли кристальные щупальца. Огромные окна открывали вид на ночной, сияющий город, делая ресторан сказочно-прекрасным.