На его слова я неоднозначно кивнула. Соглашусь на ужин. В любом случае, он же не знает где я живу, чего это я так разнервничалась.

— Могу я узнать твое имя? – мрачно блеснув глазами, проговорил парень.

Зачем ему мое имя? Все инстинкты напряглись и я словно в игре стояла перед важным выбором, который обязательно выстрелит потом в моей жизни.

А пока я глупо улыбаясь, произнесла два слова, лелея надежду, что больше никогда его не увижу.

— Алина Морранова.

— Что? Зачем ты назвала ему своё имя? Ты знаешь, что с тобой сделает Марк? – громче чем нужно, поинтересовалась Амина.

— Не кричи ты так. – цыкнула на подругу, замечая, как на нас стали оборачиваться с первых рядов. — Не знаю, что ты себе напридумывала, но я не планирую ни с кем идти ужинать. Я сказала это, чтобы он не рвался меня подвезти и не предлагал другие варианты «вознаграждения». И меня не волнует, как на это отреагировал бы Марк.

Конечно это лукавство. Реакция Марка была непредсказуемой, но всегда беспощадной. Обладая злопамятный натурой, он запросто может на первый раз проводить злющим взглядом, а вот в следующий…только высшие силы в состоянии будут помочь Кириллу остаться в целости. Пока Марк воспринимает меня как свою девушку или лучше сказать, как свою собственность, лучше не мелькать перед его взором с другими парнями.

Нервно постучала ручкой по парте, вызывая новую порцию недовольства от преподавателя, который за мое опоздание, прочитал для меня отдельную лекцию.

В глазах сурового Иннокентия Альбертовича, отчётливо сияло пренебрежение и ярое разочарование. Думаю с этого дня, мне придется постараться, чтобы доказать свою компетентность в профессии, иначе придется подыскивать другой вуз.

— Так это правда? Вы расстались с Марком? Его парни сегодня все утро возле нашей аудитории ошивались, тебя высматривали. Говорят Марк сегодня опоздал, а когда приехал, был одним сплошным оголённым нервом. На крыльце, какой-то парень, случайно задел его плечом и тот сразу отшвырнул его так, что тот перелетел через перила. Алин, если вы поругались, то тебе нужно срочно идти с ним мириться, пока он не покалечил, кого-то ещё. – настороженно, косясь на преподавателя, попросила Амина.

Марк, Марк, Марк. Почему всех волнует его настроение, почему никто не обсуждает тех, кто пострадал от рук самого парня? Например того, кого он скинул. Может он сломал себе что-то. Больше чем уверена, что к нему никто не подошёл и не предложил помощь. Быть врагом Марка Марова— значит быть грушей для битья.

Я конечно не говорила подруге, причины нашего расставания. Но чувствую, что не получу от неё слов поддержки.

— Да брось, чтобы наша прилипала отстала от Марка, её должно молнией разразить. – будто ждала этой минуты, чтобы вставить свои пять копеек, Карина. Для этого даже не побоялась строгого преподавателя, и, развернулась к нам полным корпусом, игнорируя его гневные взгляды. — С чего ты вообще взяла, что ему нравишься? Он просто проводит с тобой время, потому что ты везде ему навязываешься, а ты уже вообразила внеземную любовь. Он тебе одолжение сделал, радуйся.

Говорить главной сплетнице нашего потока о том, что именно Марк был инициатором всех наших общих встреч, я не стала. Зато отвесить ей оплеуху захотелось так, что аж руки зачесались. Ну что за человек, везде свой нос засунет. Краем уха услышит, краем мозга додумает и вот, на свет появилась новая, никому ранее не известная сплетня.

— Карина, поверни свой клюв в сторону доски, не беси пожалуйста. – снова забывшись, повысила голос Амина.

— Все! Достаточно. – истерично завизжал Иннокентий Альбертович. — Я вас лично вышвырну из аудитории и отведу к… .

Его гневный окрик остановил стук в дверь, но и так понятно, что мы своими разговорами довели его до точки кипения. Не дожидаясь разрешения войти, некто дёрнул ручку с такой силой, что она ударилась о стену. Стекла в аудитории затряслись и наступила гробовая тишина.

— Я заберу Алину на пару минут. — окидывая взглядом ряды студентов, прорычал парень, замечая меня на дальней парте.

— Эм… да… ко-ко-конечно. — вытирая влажную лысину, произнёс преподаватель. Но видя, что я не двигаюсь с места, уже он поторопил.

Не знаю, что лучше, оказаться у ректора или наедине с Марком.

Поднималась из положения полулежа, потому что неосознанно стекла вниз, стараясь быть менее заметной. Не помогло.

На ватных ногах побреда в сторону своего экс-парня и напоследок оглянулась на Амину. Та уверенно подняла два больших пальца вверх и в шутку перекрестила, напоследок. Зато глаза Карины устроили отдельное представление, по выпрыгиванию из орбит. А нелепая и натянутая улыбка приклеилась к её губам, словно она могла как-то сгладить её грубые слова и помочь ей избежать статуса (бала)болки.

Интересно, она уже успела написать в чат своим подругам, что мы расстались и устроить для меня травлю его обожательницами, или была так одурманена этой новостью, что хотела дождаться перемены и сообщить каждой воздыхательнице лично?

Расстояние сокращалось с удвоенной силой, несмотря на мой за медленный шаг. Когда нас разделяли считанные метры, парень не выдержал, и сгреб меня в охапку и буквально вытолкнул за дверь, так же громко её закрывая за нашими спинами.

— Какого хера ты сбежала? Так и будешь шарахаться от меня по всему городу? Не ты ли говорила, что проблемы в отношениях нужно приговаривать? Я , блять, мысли твои не читаю.

— Я тебе все сказала ещё утром. На этом все. Мне нужно вернуться в…

Не успела договорить, как жёсткие губы Марка прикоснулись к моим губам, рука скользнула в волосы. Я принимала поцелуи, не показывая, что мне приятно, потому что… Я ничего не чувствовала. Не таяла от его рук, губ. Хотелось отстраниться, и вытереть влажные губы тыльной стороной руки.

Наверное только сейчас, под сокрушительным градом поцелуев и животного влечения, я осознала, что такие отношения не для меня. Я словно выстрадала его из своего сердца, ощущая только гнетущую пустоту, от потери близкого человека.

Когда язык Марка прикоснулся к моим зубам, проталкиваясь внутрь, стало до одури мерзко. Пальцами он поэробрался мне под рубашку, ощупывая каждый сантиметр, забывая где он находится и что именно сейчас происходит. Как тогда. В ресторане… на столе.

Каждое прикосновение, мое тело воспринимало как аномальное, непримиримое. Я отвернула голову, но поцелуи продолжали сыпаться на висок, шею…

— Хватит! Мы расстались. – попыталась вернуть его обезумевший настрой на нужный лад.

Он больше не имеет право, ТАК, меня касаться!

— Расстанемся, когда я скажу. – грубо осадил меня парень, продолжая дарить порцию грубых, злых поцелуев.

Я замахнулась.

Хотела бы я сказать, что пощечина отрезвила Марка и он разглядел во мне нечто больше, чем кусок мяса, который ему хотелось по-иметь.

Но нет.

Моя рука застыла воздухе, перехваченная его рукой, которую он тут же зафиксировал над моей головой, получая больший доступ к моему телу.

Раньше, меня всегда бесило, когда парни или девушки забывали в своей похоти, где находятся. Задирали ноги на парней прямо на парковке или в аудитории, пожирали друг друга в раскаленной страсти. Но какого черта? Разве нормально позволять себя трогать в общественном месте, всем и каждому показывать, свои оголенные части тела, потому что не в силах контролировать страсть. И похоть.

Себе я никогда бы такого не позволила, и то, что он пользовался моим телом, оставляя свои грязные следы на моей коже, взбесило ещё больше.

— Отпусти, слышишь. Ты мне противен. Ненавижу тебя. – колотила свободной рукой его грудь и торс. – Не приближайся ко мне.

Ярость. Гнев.

Эти два чувства вытеснили горящую обиду. Вытеснили все чувства, что я испытывала к своему некогда другу.

— Противен? С каких пор? – не менее яростно процедил он.

— Сам знаешь или тебе по пальцам, как ребенку, нужно объяснять?