Алкоголь залпом пить нельзя! – голос мамы ворвался в мою голову огненной лавиной. Так ты быстрее опьянеешь и не сможешь произвести должного впечатления на парня.

Почему я вспомнила это именно сейчас? Почему мне так необходимо, разглядеть за его непроницаемым взором хоть одну эмоцию. Интерес, может даже желание.

Черт.

Другая бы радовалась, что Кир не такой похотливый подонок как другие, он обходительный, внимательный, что теперь уже я на его фоне выгляжу как девушка из дешёвых фильмов. Осталось только пуговичку расстегнуть и ладошками обмахиваться, со словами « Аргх, как же тут жарко»

От этой мысли, жар прошелся от солнышка к низу живота, скручивая внутренности тугим спазмом.

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить о чем хотела поговорить, заходя в комнату и тем самым остудить свой рассудок.

Это было нечто серьёзное. Важное.

Я всего на секунду взглянула на Кира, всего на мгновение… и кажется пропала. Выпала из реальности. Потому что его губы, впечатались в мои, так, что послышался стук наших зубов.

О боже. Он даже не сделал ни единого движения в мою сторону. Я сама разделила то расстояние между нами.

Он обхватил своими широкими ладонями мое лицо. В следующее мгновение, наш поцелуй стал горячим, отчаянным.

— Ты ужасно целуешься. – его дыхание обжигало мои губы, а улыбка вызывала пристыженный румянец. Если бы такое услышала от Марка, я бы убежала в слезах, но вместо этого, сижу на коленях возле малознакомого парня и видит бог, сдерживаю свои ручки от увлекательного тура по его телу.

— Научишь?

Это я сейчас сказала? Неет. У меня не может быть такого хриплого голоса. Или может?

— В постели, я привык получать удовольствие, а не заниматься обучением неопытных девственниц. Но твоя неопытность заводит. Посмотрим, как далеко ты готова зайти. А пока... – он впечатал меня в своё тело и пересадил себе на колени, отчего я оказалась с ним на одном уровне. — Обхвати ртом мою верхнюю губу, я твою нижнюю, пара секунд и меняемся.

Я чувствовала, что парень даёт мне полный контроль над поцелуем, только отвечая на него, а не напирая на меня. Я посасывала его губу и следом опускалась к нижней, чтобы вновь вернуться.

— Умница. А теперь, поработай языком. – я отпрянула и кажется залилась ярким румянцеи. Его слова звучали ужасно пошло, но в то же время режущей болью отразилось внизу, там, где я терлась тканью о его брюки. — Это называется французский поцелуй, неумеха.

По-доброму пожурил меня парень.

Я снова прильнула к нему за новой порцией таких необходимых мне поцелуев.

Он рычал мне в губы, а я отвечала тихими стонами. Мне нужен был воздух, но язык продолжал исследовать его рот, сталкиваясь с его шершавым языком и по новой увлекая в страстный, интимный танец.

Я отстранилась всего на секунду и между нами протянулась тоненькая ниточка слюны.

Я больше не хотела быть скромной. Не хотела скрывать свои порывы. Я видела, как набухли его губы, от наших поцелуев и этот вид, снова пустил пульсирующую боль по телу.

На краю сознания отпечаталась, яркая вспышка телефона, которая оповестила о входящем сообщении.

Я теснее прижималась к Кириллу, комкая ткань его чёрной рубашки нетерпеливыми движениями. В идеале, хотелось избавиться от ненужного предмета гардероба, но градуса смелости в моем организме, не хватило на такие манипуляции. Другой рукой провела по его волосам, сперва коротким и колючим, а далее перетекающие в удлинённые пряди и ощутимо сжала их. Звук наших поцелуев приумножил мое желание, заставляя мое тело извиваться на его коленях, и только по неведомой причине, Кир продолжал себя сдерживать, не прикасаясь ко мне. Мне хотелось открыть глаза, которые я крепко сжимала и увидеть, какое впечатление мои поцелуи оказывают на него, но страх, что я наткнусь на стену отчуждения, не позволил мне этого сделать. Лучше я и дальше останусь сидеть с закрытыми глазами, растягивая этот потрясающе-волнительный момент — романтической близости.

Неужели, спустя столько времени, я целую парня, который способен быть нежен со мной? О боже, для меня сейчас даже лёгкое шевеление его губ, как самая чувственная ласка, в сравнении с животной страстью Марка, который при каждой встрече норовил прижать к стене и оставить пару— тройку кроваво-синих засосов, на видном месте моего тела.

Прикусив мою нижнюю губу, парень коснулся моего кулачка у своего затылка, и нажав большим пальцем в середину ладони, разжал мою руку, тут же заводя её мне за спину.

Я все еще чувствовала смущение, после его замечания о моих неумелых поцелуях и я до ужаса тревожилась совершить ещё хоть одну ошибку. Но кажется, я все же нарушила его личные границы, потому что никак иначе, я не могла интерпретировать его жест и нежелание отдаваться страсти в той же мере и с той же силой, что и я.

Как же здорово, — подумала я, снова и снова сплетая наши языки в диком танце. Здорово, чувствовать свободу в поцелуе, вести его, а не быть ведомой, размыкая губы по чужому желанию. Я наконец почувствовала, какого это контролировать напор, отдачу и ощущать, что все здесь зависит от моего желания и я в любой момент, могу все прекратить.

Но хочу ли? Определенно нет. Все было таким ярким и теплым, что мне трудно было не улыбаться в поцелуй.

— Неплохо. – слегка отстранился парень, продолжая опалять дыханием мои чуть влажные губы. — Ты быстро учишься.

Я сантиметр за сантиметров поднимала взгляд выше, по его крепкому телу, облаченному в тёмную материю, к линии упрямого, чисто-выбритого подбородка. Я смотрела куда угодно, но не в лицо.

В нём не было напряжения, его рука была запрокинута на спинку дивана, в том же положении, в котором и была, ещё до того, как я наглым образом пересела к нему на колени и в обычный день, я бы определено задумалась бы об этом, но сейчас…

— У меня был хороший учитель. – боже, я сейчас что, флиртую? Я прикусила губу, чтобы больше не произнести ничего столь отвратительного впредь, но разве меня могло бы это остановить? Я решила быстро исправиться: — В любом случае, это сработало.

Черт, из моих уст, чуть не вырвалась жалкая фраза: Тебе понравилось?

Замолчи Алина. Контролируй свои «таланты» быть глупой. На ум пришли сцены из фильмов, где в лучах рассветного солнца, молодая девушка кутается в белоснежную простыню, прикрывая ею обнаженное тело и робко спрашивает у своего партнера, понравилась ли ему ночь с ней. В каждом фильме ответы разные, и всякий раз, я закатывала глаза на этих моментах. Неужели девушки настолько не уверены в чувствах парня, что унижают себя подобным вопросом. Вот я, была уверена, что тот, кому я подарю свой первый раз, будет изучен мной вдоль и поперек.

Молодец, Алина, все как ты и задумывала, — ехидно пропел мерзкий голосок внутри.

Чтобы скрыть неловкость, я снова прикоснулась губами к его губам, в слабой попытке разомкнуть их.

Кир не отвечал. Не предпринимал попыток коснуться меня в ответ, прижать к себе. Казалось, что даже его глаза оставались открытыми, не смеющие нырять в омут. Я отстранилась, опустив руку и коснувшись его груди в районе сердца — ритм в пределах нормы, не сбился ни на йоту.

— Тебе это не нужно, — с горечью произнесла я, толком не понимая, какой смысл вкладывала в свои слова. Марк бы не отказался. Более того, он стал бы инициатором.

— Это не нужно тебе, Алина, — ответил Кирилл, от низкого голоса которого пошла вибрация по полу.

Экран моего телефона снова загорелся, только уже от входящего на него вызова.

Марк.

До моего затуманенного разума, постепенно начало доходить, что я хотела с ним поговорить, узнать, как он. Рассказать ему о Яре, о его предательстве. Черт, как я могла забыть обо всем этом и набросится на другого, удовлетворяя низменные потребности.

Наверное, я слишком долго гипнотизировала телефон взглядом. Потому что со стороны послышался голос Кира: