На этом кадре, мы были вместе. Благотворительный вечер, где при входе, нас ожидал баннер, который служил фоном, для постановочных фото гостей. Тогда он приблизился ко мне слишком близко, опустил руки мне на талию и внимательно смотрел только на меня, в то время как я, улыбалась в объектив камер.

Мое фото в его смартфоне, показалось мне странным, ещё и по той причине, что в тот момент, рядом с парнем, лежала обнажённая девушка и судя по всему, они были в отношениях, раз она здесь.

Чёрные волосы хаотично раскиданы, одеяло, которым была укрыта девушка, в бежевых разводах от тонального крема, а её лицо, измазано чёрными подтеками. Она казалась красивой даже под слоем не свежего макияжа, но неопрятность все же отталкивала. Думать о том, чем они занимались до моего прихода — не хотелось, поэтому, я легонько коснулась его плеча, чтобы разбудить, узнать где мои книги и быстро ретироваться.

Визуально найти учебники в его комнате, я не могла. Все поверхности были пусты, а рыться в его шкафах, я бы ни за что не стала. Хотя позже, десять раз пожалела, что вообще пришла в тот день к нему, потому что в следующее мгновение, Марк схватил меня за руку и опрокинул на себя, отчего мне пришлось касаться его горячего тела и терпеть неудобство в виде внушительного бугра, упирающегося мне в живот.

« Малая?» — хриплым ото сна голосом произнёс Марк. Прошелся по мне мутным взглядом, и потянулся к губам, легонько их сжимая и посасывая. Это прикосновение для меня было подобно разряду молнии. Я дико забилась в его объятиях, уворачивая своё лицо от града поцелуев. Мне хотелось зарядить ему по наглой физиономии, но руки парня крепко принижимали к себе, лишая всякой возможности к сопротивлению.

К счастью, Маров быстро пришёл в себя. Возможно, этому послужил и громкий визг его ночной спутницы. Она полезла на меня сверху, чтобы стащить с парня за волосы, на что Марк крепко сжал её руку, расцепил пальцы и ребром ладони, опрокинул девушку спиной обратно на кровать.

После чего и вовсе велел свалить.

Ей.

Та дико ругалась, называла разлучницей, желала мне ужасных кар. Её речь продолжалась бы еще очень долго, если бы Марк просто не собрал её вещи в кулак и не выбросил с балкона трёхэтажного особняка, после чего, подхватил девушку под локоть и собственноручно вышвырнул за дверь, громко хлопнул ею перед носом обнажённой брюнетки, кутающейся в белую простыню.

Да, Марк никогда не был нежен. Ни с одной, из своих девушек. Почему я вообще подумала, что стану исключением.

Снова перевела взгляд на наше фото. Я так редко пользовалась телефоном, что до сих пор не убрала этот кадр с заставки.

На скринах, в первую очередь, обратила внимание на время. Что меня удивило, это была ночь. Примерно за час до того, как мы поругались с Марком и я пошла спать. Точнее пыталась уснуть. Получается, скрин сделала не Амина, ведь в это время, она не имела доступа к моему телефону.

Второе, что заставило меня нахмуриться и напрочь забыть где я нахожусь, была собственно, сама переписка. А именно фразы.

Начало предложения действительно принадлежало мне, а вот дальше, сообщение дополнялись гладкими подробностями. У любого, кто читал эту переписку, могло сложиться мнение, что в переписке идет откровенный вирт. С его стороны летят вопросы о том, во что я одета, хотя я уверена, что ничего подобного он не спрашивал, я же, в свою очередь, отсылаю ему фото в кружевном белье и как сейчас модно, оставляю лицо за кадром. Только тело.

Не мое тело.

Если Марк видел эти кадры, то в силу своего вспыльчивого характера, мог не заметить нюансы, а сразу перейти к неутешительным, для меня выводам, способные перевернуть мою жизнь и ввергнуть в пучину всеобщей ненависти и гонения.

Но что если, Маров смог догадаться, что это не я. Даже по расположению моих родинок. Да, я позволила ему слишком много, и он знал о такой интимной вещи, как местонахождение пятен на моем теле. Включая те места, которые я ни в коем случае, не оголила бы перед публикой.

Лицо покрылось багровым цветом и жар прилил к щекам. Вспомнилась наша ночь на столе ресторана и я резко закрутила головой, прогоняя непрошенные мысли. Наверное, со стороны я выглядела глупо. Ощущалось, что я все еще в центре внимания и каждый, буквально отслеживает мою реакцию. Хочется верить, что это разыгралась моя паранойя, а не действительно так.

Интересно, стал ли разбираться в этом Марк? Ещё утром, я бы с уверенностью сказала : «Нет». Но в эту минуту: «возможно».

Две фотографии и два пошлых вопроса. Все, что было на скринах. Анализируя увиденное, я пришла к выводу — меня подставили.

Воздух неумолимо заканчивался в лёгких. Я положила телефон перед собой на карту, сжала руку в кулак и обхватила другой. Послышался хруст. Детская привычка заламывать пальцы, несколько лет меня не беспокоила, но вот снова раздаётся хруст и я силой, заставляю себя остановиться.

Нужно найти положительные стороны ситуации. Выявить для себя ключевые моменты, которые не позволят скатиться в уныние. Для начала, Амина не плела за моей спиной козни и слава богу, я не высказала ей о своих подозрениях. В такое не просто время, я бы ни за что не простила себя за потерю единственного человека, который общается со мной вопреки всему.

Я с нежностью посмотрела на подругу и положила руку на её ладонь, сжимая узкие пальчики. Мне хотелось почувствовать поддержку и оказать её подруге , ведь за последние дни, я отстранилась от неё, не делилась своим самочувствием и что самое ужасное, не спрашивала как поживает она сама.

В жизни Амины тоже не все гладко. Богатых родителей за спиной нет, мама из последних сил работает на двух работах, чтобы позволить дочери приличный вуз. Сама Амина подрабатывает в ночную смену официанткой, а позже убирается в клининговой организации. Жизнь не сахар. Отношение к ней соответствующее в обществе, но она не отчаивается, упорно идет вперёд, к своей мечте и в отличии от других, не теряет достоинства и не выбирает лёгких путей через чужую постель.

Я мяла в руках листок с конспектами. Мне не хватало воздуха, практически задыхалась. В нашем университете не принято поднимать руку и отпрашиваться выйти. Главным правилом было – не мешать и не прерывать преподавателя.

Я написала сообщение Амине, в котором просила девушку забрать мои вещи, после окончания пары, в то время как сама, выскользнула из аудитории и подошла к открытому окну.

Делая глубокие вдохи, я зареклась, что обязательно проведу один день с подругой. К черту мои проблемы. Я только и делаю, что жалею себя и роюсь в своих отношениях. Хватит. Жизнь продолжается, а в играх Марка я больше учувствовать не намерена.

Против воли, отметила, что машины Марова на парковке нет, значит парень уехал. Отличго, я смогу свободно могу выйти. Зная, что из универа меня не выпустит охрана, до тех пор, пока не закончится пара, я спустилась на первый этаж, и выскользнула наружу через открытое окно.

Холодно.

Поежилась, завернулась в два запаха в тёплую толстовку и побрела к лавочке, где меня невозможно было бы легко заметить.

Хотелось просто побыть одной, без Марка, без подруг, мамы и сестры.

Я зажмурилась и откинулась на спинку. Стало хорошо, тело расслабилось, глаза налились свинцом. Пронизывающий ветер трепал мои взлохмаченные волосы, забирался за шиворот, но я не обращала на это внимание. На повестке дня, мелькали ещё вопросы, которые мне необходимо было решить. А именно, записка. Ту, что оставил в букете Кир. Теперь я знала, что бОльшая часть переписки, не более чем вздор. Вымысел. Осталось выяснить, для чего Кир оставил в записке адрес гостиницы и делал ли он это вообще.

Любопытство распирало. Единственное, что я знала наверняка, это то, что мне ни в коем случае, нельзя звонить здесь и сейчас и устраивать разбор полётов с Кириллом, привлекая внимание тех, кто как и я, прогуливал пары. Но каков соблазн выяснить все разом и расставить точки над и.

Я невыносимо долго крутила в руках телефон, размышляя о правильности своих действий, но все же вернулась в реальность от вопроса, прилетевшего откуда— то сверху.