Ваир опешил от такой новости, сразу почувствовав себя нашкодившим мальчишкой, которого застали во время непристойного занятия. «Подумать только! Немолодая леди Ир Гарингерб из старейшего рода работает? Припоминаю: у нее была дочь. Вроде, у леди изуродовано шрамами лицо, и она долго не могла связать себя узами брака».

— Вы так и не подобрали своей дочери достойную партию в мужья?

Гарингерб, остановившись, вновь повернулась к гостям. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Ваир посмотрел вдаль и вскинул брови, увидев появившуюся из-за горизонта темную тучу, при том, что стоял светлый ясный день, и ничего не говорило о надвигающемся ливне. Глаза короля расширились от догадки. Стоявшая перед ним леди — сильнейший маг воды. «Что значит древний род! Никак мимикой не показала своего гнева — истинная леди!» В душе у Ваира расползалось уважение к этой немолодой даме.

— Достойные партии были, но моя дочь их все отклонила. Вот уже много лет она работает в академии Рахт преподавателем по водной магии.

Кэмбел мгновенно переосмыслил ситуацию. Черная туча на горизонте с раскатами грома и молний его уже не интересовали.

— Ваша дочь имеет сильный магический потенциал?

«Поиск принцессы — это только вопрос времени. Теперь нужно думать о еще одной достойной партии для себя. Принцессы из соседних государств не интересны, ибо из-за их внезапной смерти могут начаться конфликты и, не приведи Боги, война. А вот вдова с дочерью вполне бы меня устроили».

— Достаточный для того, чтобы обучать детей магии, — все с той же холодностью ответила Сивилия.

Ваир мгновенно оценил заинтересованность северянина и, повернув голову, с прищуром смотрел на него.

— Понимаете, друг мой, у дочери леди Гарингерб изуродовано лицо, поэтому она до сих пор и не связала себя узами брака.

В голосе короля Ривского государства слышалась насмешка, но Кэмбел не обратил на нее внимания: он был полностью поглощен новой идеей.

— Разве обязательно обращать внимание на желание своих детей? Можно ведь и принудительно заставить их совершить обряд таинства.

Первые капли дождя глухо упали на листву деревьев и каменную плитку дорожки. Уголки губ леди Гарингерб чуть вспорхнули.

— Моя дочь очень упряма. Она огласила свое условие женихам. Она свяжет себя узами брака лишь с тем, кто войдет с ней под руку в храм Богини Ириды.

Кэмбел недоумевал.

— Какая разница, где связывать себя узами брака?

— Разница очевидна. Ирида обрушит всю силу своего гнева, если мужчина, переступивший порог ее храма, нечестен душой и не питает любви к девушке, с которой стоит перед алтарем. Не верящие в это мужчины давно лежат горсткой пепла в своих гробах.

Король северных земель мгновенно потерял интерес к дочери гордой леди. Проверять правдивость ее слов совсем не хотелось. Недовольно вытерев попавшие на его лицо капли дождя, Кэмбел посмотрел на Ваира и опешил от последующих слов Гарингерб.

— Вы правы, ваше величество, у моей дочери действительно обезображено шрамами лицо. Но зато я могу с точностью сказать, что ее душа не изуродована злобой, надменностью и гордыней.

Посчитав, что она ответила на все вопросы гостей, леди Ир Гарингерб продолжила свой путь, решив не дожидаться высокопоставленных особ: захотят — последуют следом, нет — их проблемы.

Дождь усиливался; короли поспешили следом за проректором академии. Несмотря на внутреннее возмущение, они не могли наказать Гарингерб за дерзость: как-никак леди, да еще в родовой ветви стоит рядом с королями.

Могучие плечи Райласа дернулись от смешка и довольства, расползавшегося в душе. «Как она их красиво отчитала — словно ребятишек! С такой легкостью прошлась по их титулам. Так сказать, прижала ногой их высокомерие и даже вида не подала. Низкий поклон вам, леди Гарингерб. Душа у леди болит за дочь, а эти олухи острым мечом по сердцу, вот и получили, что заслужили».

Сивилия едва справлялась с кипевшим внутри негодованием. Столько усилий пришлось вложить, чтобы гости не поняли ее душевного состояния. Успокоилась она лишь тогда, когда увидела побагровевшее лицо Ваира. Еще бы ему не покрыться краснотой, ведь она около часа хвалила магов-полукровок и рассказывала об их достижениях. Решив, что на сегодня экскурсий сиятельным господам достаточно, она повела их к лорду Аронду.

Зайдя в кабинет, Гарингерб встретилась взглядом с чернотой глаз ректора, в которых застыло напряженное ожидание.

— Ректор Аронд, к вам пожаловали его величество Ваир Дар Акронский и король северных земель Кэмбел.

Аронд поднялся со своего кресла, приветствуя королей.

— Спасибо, леди Сивилия, на сегодня вы свободны.

Уходя, Гарингерб заметила нескрываемое удивление в голубых глазах короля северных земель. Ее сердце взволнованно застучало. Предчувствие не обмануло: короли ступили на земли академии с недобрыми мыслями. Но, что она могла сделать в этой ситуации, не представляла.

У дверей кабинета стоял могучий северянин — охранник короля. Проходя мимо него, леди Гарингерб заглянула в его глаза небесного цвета. В них не было ни капли агрессии, наоборот, они излучали дружелюбие и спокойствие, которые странным образом передались самой Сивилии. Вздохнув, она поспешила к Дании. Разговор о ней поселил тревогу в душе и опять сковырнул старую рану — волнение о судьбе дочери.

При виде ректора тонкие губы Кэмбела открылись в изумлении лишь на миг, взгляд голубых глаз сразу стал хищным.

Ваир ухмыльнулся, наблюдая за немой сценой встречи племянника и северянина. Осмотрев кабинет, он прошел к одному из кресел и сел в него. Уловив ненависть в глазах северянина, прищурился. «Интересно, где эти двое могли пересечься раньше?»

— Вижу, вы знакомы, — не вытерпел Дар Акронский.

Кэмбел с трудом оторвал свой взгляд от Аронда.

— Да… Встречались… Шестнадцать лет назад в одном из лесных угодий каких-то там лордов.

Король махнул небрежно рукой, давая понять, что не обязан помнить всех, с кем когда-то встречался. Сев рядом с Ваиром, он развалился в кресле, не скрывая своего душевного ликования. Фальшивая улыбка, на долю секунды появившаяся на лице Кэмбела, напрягла ведьмака. Не подав вида, Аронд сел в кресло, молчаливо выжидая, когда северянин сам расскажет о событиях прошедших лет.

Дар Акронского забавляла сложившаяся ситуация, но от слов короля северных земель веселье мгновенно сошло с его лица, а душа покрылась холодом.

— Скажу честно. Узнав через сутки, что на всех нас был накинут сильнейший морок, чуть не сжег этот проклятый лес.

— Морок? — чтобы убедиться, что не ослышался, переспросил Ваир.

Он почувствовал, как спина взмокла от выступившего холодного пота. Ненависть, копившаяся с детства, застелила глаза. Дар иллюзий, о котором он так мечтал с юношеских лет, впервые за все время правления Дар Акронских открылся у Ролли, а не у него.

Ваира накрыли воспоминания. Сколько он тогда пережил, понимая, что, если сестра свяжет себя узами брака с принцем соседнего королевства, то детям, рожденным в этом союзе, мог бы передаться ценнейший магический дар. Допустить этого было нельзя. Пришлось пойти на крайние меры. Он выбрал самого обедневшего из лордов и объяснил ему ситуацию. Но Ир Савинский упирался и трясся от страха. Тогда Ваир припугнул его смертной казнью, хотя тот и не подозревал, что уже и так не жилец. В итоге, Ир Савинский согласился — выполнил свое грязное дело. «Выходит, дар проявился у сына Ролли. А ведь я так ждал, что он пробудится у моего сына». Закрыв глаза, Ваир едва справлялся с внутренней злобой и негодованием. А услышав слова племянника, сам не понял, как смог сдержаться.

— Каждый использует ту магию, которая предназначена ему при рождении. И заметьте, я не использовал ее, пока вы не напали на мою семью. Я не нанес рану ни одному вашему магу. Так в чем вы можете меня упрекнуть?

В кабинете на какое-то время повисла тишина. Кэмбелу нечем было ответить на реплику ректора академии, а Ваир молчал, но вскоре он очнулся от своих нелегких дум.