Он наклонился ещё сильнее.

Я нервно вскинула на него глаза и увидела его тёмный взгляд, направленный на мои губы. Прекрасно поняла, что он намерен делать сейчас. Опять, как и там, в открытом павильоне поутру навязать свою волю мне.

— Только попробуй это сделать, Алекс, и получишь по лицу! — пригрозила я.

Я видела, как заходили недовольные желваки на его лице. Но я видела, что он обуздал себя и выпрямился. Даже отпустил мою руку.

— Прошу, оставь меня в покое, — велела я и добавила: — Пора тебе уже переключиться на другую девицу. Я не для тебя. Пойми это!

Не дожидаясь его ответа, я устремилась на улицу, желая уже наконец оказаться подальше от этого невозможного барона Лэнгтона, который опять вёл себя нагло и властно.

Прошла неделя.

Сегодня выдался погожий, тёплый весенний денёк, и к тому же выходной. Оттого девочки убежали в академический парк, где сегодня выбирали самую красивую студентку — «мадемуазель Весну».

Меня это мероприятие не сильно забавляло, потому я осталась в комнате. Чуть позже собиралась пойти в лазарет к Николя. Три дня назад Николя стало значительно лучше, и его рана быстро заживала.

Уже завтра его должны выписать из лазарета. А вчера он снова сделал мне предложение: стать его женой, маркизой де Бри. Он хотел обвенчаться уже через два месяца. Я промолчала вчера на его слова, сказав, что сначала хочу получить диплом об окончании. Он согласился.

Я подошла к столу и снова провела пальцами по драгоценной бумаге и твёрдой бархатной карточке. Их принесли час назад. Это был диплом об окончании трёхгодичного курса Небесной академии и нашивка пилота — индиговая звезда. И оба были выписаны на моё настоящее имя: Вероники Видаль.

К ним ещё было проложено письмо от Бетфорда, которое гласило:

«Как мы и договорились, Вероника, все на твое имя».

Александра я не видела всю эту неделю после той ссоры в лекарне. Всячески избегала его, да и он не искал со мной встреч. И я была рада этому. Совсем не хотела встречаться с этим зарвавшимся индюком, который нагло считал, что я принадлежу ему.

Хотя, надо отдать должное, он выполнил своё обещание: выправил все документы на моё имя. И это немного охладило мой гнев на него. Сейчас я мечтала поскорее покинуть академию и уехать с Николя в гости к его родителям в родовую усадьбу в Нертвидшир.

Оставалось меньше недели до окончания учёбы. Все экзамены и зачёты закончились, и через три дня должен был состояться выпускной бал, после которого все студенты отправлялись на летние каникулы. Мы с Николя уже купили билеты на поезд через неделю.

Неожиданно раздался стук в дверь, что было странно. Девочки никогда не стучали, как, впрочем, и главная по женскому корпусу. А единственный, кто мог стучать, это был Николя, которому, как брату Диди, разрешалось приходить сюда, да ещё посыльный. Но Николя был сейчас в лекарне, а посыльный сегодня он уже был, чуть ранее притащив мне диплом и нашивку.

Я подошла к двери и распахнула её.

На пороге стоял Бетфорд, подпирая рукой косяк. Он вперил в меня свой мрачный, синий взор. Я не хотела его видеть, и говорить с ним тем более. Он был виновен в ранении Николая! Он чуть не убил его, этот мерзавец, который последние полгода отравлял мне жизнь.

— Чего тебе? — устало спросила я.

— Могу я войти?

— Не думаю, что это хорошая идея. Девочек нет, и я одна.

Я говорила с ним грубо, даже дерзко, потому что не считала нужным говорить с ним вежливо. Достал он, если честно.

И вообще, зачем он сейчас пришел? Ведь там в лекарне неделю назад я ему все уже сказала.

— Поэтому я и пришел сейчас. Пока ты одна. Пусти меня. Я ненадолго.

Я нахмурилась, чуть посторонилась.

Он прошел внутрь и окинул меня каким-то странным взглядом. Быстро полез в карман и достал небольшую коробочку. Раскрыл ее. В ней лежало золотое кольцо с большим прозрачным камнем. Причудливое, прекрасное и, похоже, дорогое.

— Вероника, выходи за меня замуж, — произнес он.

— Что?

— Выходи. Прямо сейчас.

— Ты что, пьян? Не в себе?

— Я давно не в себе, с того момента, как ты врезала мне по лицу в моем кабинете. В самый первый раз, едва осенью приехала в академию. И я понял, что ты не та прежняя София.

— Ясно, — выдохнула я. — Только я не Софи и никогда ей не буду.

— И это просто замечательно, Вероника, — его лицо окрасила мальчишеская улыбка. Он все более распалялся: — Мне нужна именно такая девушка, как ты. Сильная, умная, прекрасная. Другая меня никогда не привлечет. Я понял это теперь и… потому и пришел.

— Закончил? Теперь уходи.

— Почему? Я ведь всё тебе объяснил, Верни.

Это ласковое слово «Верни», краткое моё имя, вызвало в моём сердце трепет. Так называли меня только родные и Николя. Теперь он. Я отчего-то растрогалась.

Но тут же взяла себя в руки. Сейчас не было места этим чувствам, а тем более с этим несносным ректором, который с первого дня в академии делал моё существование невыносимым. И я не собиралась за внезапное предложение руки и сердца прощать вмиг все его гадости по отношению ко мне и моему любимому Николя.

— Уходи, Алекс. Ты виновен в ранении Николя, и я никогда тебе этого не прощу.

— Ты виновата в том не меньше.

— Я?

— Ты. Стравила нас между собой. А ведь он был моим другом.

— Еще и обвиняешь меня? Какой же ты мерзавец, Бетфорд! Едва не убил Николя, устроил эту дуэль, а теперь обвиняешь еще и меня в том, что я виновата в твоем гнусном поступке?

Он молчал, только исподлобья смотрел на меня. Упрямо спросил снова:

— Ты станешь моей женой?

— Нет. Я же сказала.

— Почему? Из-за Николя?

— Не только. Уходи.

— Я хочу знать, почему?!

— Думаешь, нет больше причин? Ты мне отвратителен, барон Лэнгтон. Будь ты даже последним мужчиной в этой академии, я бы никогда не стала твоей женой! Потому что я тебя не люблю и никогда не полюблю! Ясно тебе? А выходить замуж без любви — аморально и гнусно! Я все сказала, теперь уходи!

Долгую, напряженную минуту он смотрел на меня, испепеляя взором, словно пытаясь подчинить меня своей воле. Молчал, а на его скулах ходили желваки.

Вдруг резко захлопнул коробочку, опустил руку и сжал ее в ладони с такой силой, что дерево затрещало. Даже некий зеленый отсвет появился на его ладони. Я видела, что он не просто взбешен, а на грани, потому даже не мог контролировать непроизвольный выброс своей магии.

Еще один миг, и он резко развернулся и стремительно вышел вон.

Когда дверь за ним с грохотом захлопнулась, я прислонилась к стене и прикрыла глаза.

Этот нескончаемый, гнусный водевиль под названием: «Бетфорд и я» никак не хотел заканчиваться.

И что он никак не мог успокоиться на мой счет? Отчего преследовал и не давал мне покоя?

Сейчас даже приперся с этим кольцом и предложением руки и сердца! Каково!

Наверное, любая из студенток нашей академии, да и многие девицы нашего королевства, сочли бы за великое счастье стать женой барона Лэнгтона. Но только не я. Я всегда отличалась от обычных девиц, желающих богатых, красивых женихов с титулами и связями. Мне это не нужно было ни раньше, ни сейчас.

И в одном я была уверена теперь: я сделала правильный выбор.

Николя — мой возлюбленный, но вскоре может стать чем-то большим для меня. С ним я наверняка буду счастлива. Но с Бетфордом — никогда. Все его поступки по отношению ко мне и к Николя вызывали у меня непонимание и отторжение. Как он вообще мог прийти сейчас и говорить о каком-то замужестве, когда я знала, что он всегда любил только себя? Нет, я была права. Завтра же я пойду к Николя и соглашусь на его предложение — стать его женой через два месяца. А потом мы поедем знакомиться сначала с его, а затем и с моими родителями.

Я подошла к туалетному столику и подняла заветную карточку. В сотый раз прочла её вслух, наслаждаясь её смыслом: