— Значит я первая, кто задел его настолько, что он стал вести себя не как аристократ, а как бакалейщик с торговой площади, — мрачно выдала я предположение.

— Возможно.

— Я так хочу учиться на лётчика, а Бетфорд делает всё чтобы выжить меня из академии.

— Я поговорю с ним, — твердо сказал Николя.

Слова молодого человека вызвали у меня сначала недоумение, а потом испуг.

— Не надо. Ты сделаешь ещё хуже! — выпалила я, отрицательно мотая головой.

— Не бойся. Всё же он мой друг. И смогу найти нужные слова. Доверься мне, Софи, я всё решу.

Александр Бетфорд

— Если ты думаешь, что я намерен выслушать от тебя нотации по поводу этой выскочки Видаль, ты очень ошибаешься, Николя! — вспылил я, едва услышал, как мой друг предъявил мне обвинения: что я преследую и третирую «бедняжку» Софи.

Мы находились в моем кабинете, и Чарлтон минуту назад стремительно вошел и сразу же начал обвинять меня не Бог весть в чем.

Эта «бедняжка» могла и сама за себя постоять и без всяких там защитников, уж это я знал не понаслышке. Она умудрялась как-то расположить к себе всех подряд: и профессоров, и однокурсников, и даже сейчас мой старый друг Николя начал защищать ее с пеной у рта.

И меня это бесило. Неимоверно. Появилось дикое желание съездить Чарлтону по лицу кулаком, чтобы хоть немного «отрезвить» его от этой наглой девчонки.

— Она не выскочка, — процедил мне в лицо друг.

— Наглая, неблагодарная девица! Я закрыл глаза на все ее прогулы и плохие оценки, а она ответила мне черной неблагодарностью, — невольно произнес я.

Дорогой браслет, который она даже не захотела взять в дар, тут же всплыл в моей памяти, и я недовольно поджал губы.

— Это как же?

— Неважно, — буркнул я сухо. — Я не намерен говорить об этом с тобой!

— Почему же, Алекс? Мы же друзья, и раньше у нас с тобой секретов не было, — заявил мне Чарлтон.

— Ты мне не друг, понял? После того как покрываешь эту кокотку и сдаёшь за неё экзамены, чтобы она смогла пролезть на летный факультет.

— Ничего за неё не сдавал, она сама всё сдала, — парировал в её защиту Чарлтон, чем вмиг вызвал моё лютое негодование.

— Ага, а я тогда наследный принц империи.

Итак было гадко на душе от дум об этой несговорчивой Софи, так еще мой лучший друг теперь стал ее рыцарем — защитником. И это было невыносимо осознавать.

— Не веришь — не надо.

— Ещё и в женихи её заделался! — не удержался я от желчного замечания.

Уже неделю, едва я узнал эту новость, думы о помолвке Чарлтона и этой нахалки не давали покоя. Меня не должно было это волновать. София Видаль не была даже моей невестой, а лишь мимолетным увлечением. Но почему-то мрачные мысли об этом не давали мне нормально уснуть все последние дни.

— Ах, вот отчего ты так взъелся. Сам ее хочешь? — обвинительно хмыкнул Николя.

— Что за бред?! Нафиг она мне не сдалась!

— Хочешь… — тихо выдохнул Чарлтон, складывая в замок руки на груди и в упор глядя мне в глаза. — Да так сильно, что ты опустился до примитивной мести. Выставил ее сегодня перед всей академией в глупом свете. Ты ведь намеренно уронил ее значок, так?

— Нет, — соврал я, не моргнув глазом.

Моя б воля, я бы эту пигалицу не только не пустил на летный факультет, а вообще бы вышвырнул из академии. Чтобы не мозолила мне глаза и не вызывала глупые чувства в моем сердце. Я уже чувствовал, что все это плохо кончится… для меня.

— Да…, — протянул Чарлтон, поморщившись. — Поздравляю вас, ваше сиятельство, барон Бетфорд. Вы ведете себя как незрелый юнец в пубертате.

И я не выдержал. Тут же схватил Чарлтона за грудки и угрожающе прошипел ему в лицо:

— Заткнись, Николя, или я за себя не отвечаю!

— Ударишь меня? Давай! Давно мы с тобой не дрались. Дай-ка припомнить… наверное, лет с десяти. Последний раз это было в доме твоего отца на твои именины.

— Еще из-за какой-то там девки я не дрался с лучшим другом.

— Эта «девка», между прочим, из знатного рода баронов Гренивер. Да, она не баронесса, как ее старшая сестра, но все же она не заслуживает подобных слов. Она не простая служанка или дочка мясника. Ее семья богата и знатного происхождения. Так что я требую, чтобы ты относился к Софии соответственно.

— Требуешь? От меня? — опешил я.

В следующий миг, Николя ударил меня по рукам, и отошел на шаг.

— Да. Я Николя Чарлтон, маркиз де Бри, беру Софию Видаль под свое покровительство как свою невесту. И если вы, барон Бетфорт, еще раз только посмеете унизить или оскорбить ее, то будете иметь дело со мной!

От слов друга я даже похолодел, и у меня задергалась щека. Подобного вызова я не ожидал. Он что, угрожал мне дуэлью?

Николя никогда не говорил со мной в таком угрожающем и ледяном тоне. Даже когда мы спорили на другие, более сложные темы — никогда. А сейчас из-за Софи он готов был поссориться со мной? Видимо, да. Похоже, он был влюблен в нее, потому так яро и защищал ее теперь.

И это понимание мотивов Чарлтона взбесило меня окончательно.

Потому что Софи принадлежала мне! И какие-то там маркизы, будь даже бывшие друзья не имели права на нее смотреть как на «вожделенный объект»!

А теперь Чарлтон как-то умудрился стать её женихом и, видимо, вознамерился прибрать её к своим рукам.

И как теперь соблазнить и вернуть Софи, если на моём пути стоял Чарлтон? Невозможно.

И что же теперь? Отступить? Забыть о ней?

Хотя это было самым лучшим решением, и это я понимал очень хорошо теперь.

Но проигрывать я не умел, а уж отступать перед трудностями тем более!

В этот момент мне больше всего хотелось, действительно, подраться с Николя. Ранить его, чтобы его отправили на лечение в какую-нибудь лечебницу на водах подальше от академии. Дабы он не мешался и не защищал эту неблагодарную девчонку. А ещё хотелось пойти к ней, к этой изменнице, которая променяла меня на Чарлтона, и зацеловать её до потери сознания, чтобы она поняла, что я в сто раз лучше этого её нового друга — жениха Николя.

Не знаю, о чем говорил Николя с Бетфордом и в какой форме. Но на удивление этот самодовольный индюк остановился. Перестал третировать меня, говорить гадости обо мне профессорам и даже здороваться со мной. Молча проходил мимо при встрече и отворачивал даже лицо, словно ему было неприятно меня видеть.

И его поведение более походило на злобную обиду, а не на безразличие. Но если честно мне было всё равно.

Я была этому только рада. Внимание ректора мне было не нужно, а учёба прекрасно шла и без его «покровительств».

Однако всё же Бетфорд отомстил мне. По—другому и довольно примитивно. Я попала в чёрный список студентов, которым было запрещено выдавать увольнительные даже за хорошую учёбу. Главными критериями попадания в этот список были — нарушение правил поведения в академии и неуспеваемость. И у меня ничего этого не наблюдалось.

В этом списке значилось только пять фамилий и утверждался он ежемесячно. Однако напротив моего имени наказание значилось на целых полгода. Почти до окончания третьего курса. Теперь за территорию академии я выходить не могла.

Однако это не особо расстроило меня. По магазинам и трактирам я не жаждала шататься, а гулять вполне было прекрасно и в огромном парке академии. Он простирался почти на три мили.

Итак, моя долгожданная учёба началась. Мы с Николя ходили на занятия вместе и сидели рядом. Часто мы обсуждали и изучали новые темы, делали курсовые и доклады.

На новый факультет попал и Кристиан де Форси. Он постоянно косо посматривал на нас с Чарлтоном и даже отпустил по началу пару сальных шуток на наш счёт. Но однажды Николя при всей аудитории, пока не было профессора, объявил, что я его официальная невеста и нападок, и оскорблений в мой адрес не потерпит. Не согласным он готов был дать удовлетворение на шпагах в академическом саду. Желающих помериться силой с Чарлтоном не нашлось, потому все кривые взгляды наших сокурсников быстро сошли на нет и всё успокоились. Вскоре парни стали воспринимать меня, как равноправного члена своей группы. Я общалась со всеми сдержанно, прямо и без всякого кокетства.