— Почему София может постигать новые науки, путешествовать и сама выбирать свою судьбу? А я так должна выходить замуж за этого старого козл… герцога! — возмущённо заявила я прямо в лицо своим родственникам.

Все мое семейство, включая двух дядюшек и их жен, собрались сейчас в большой теплой гостиной фамильного особняка на улице Ливер. В этот момент девять пар глаз смотрели на меня не просто неодобрительно, а с плохо скрываемым раздражением и осуждением. Все кроме, пожалуй, моей доброй бабушки и моей тихони — сестрицы.

Первым на мое дерзкое заявление ответил дядя Леопольд:

— Потому что ты, Вероника, рождена первой баронессой Гренивер и потому должна выйти замуж как велит тебе твой долг и титул!

Мой батюшка в этот миг пребывал в яростном гневе от моего дерзкого неповиновения. Оттого сейчас нервно хватал ртом воздух, покраснев как рак. Я видела, что он еле сдерживается, чтобы не отвесить мне оплеуху. Всё же в комнате присутствовала его матушка, виконтесса Адлен и он её очень боялся. Но я знала будь мы наедине, дорогой папочка точно бы не погнушался дать мне пару затрещин, за то, что посмела обсуждать его волю.

— Старше всего на один час! — вскипела я недовольно. — Кто виноват, что эта тихоня Софи вылезала из чрева матушки так долго? И теперь я должна расплачиваться своей свободой за это!

— Замолчи немедля, неблагодарная девчонка! — процедил отец, сжимая кулак.

— Ох, Вероника, — всплеснула руками матушка. — Как ты можешь так обижать сестру?

— Прости, Софи, — нахмурившись буркнула я в сторону златокудрой девицы в сильно декольтированном платье, которая была как две капли воды похожа на меня. — Я не хотела обидеть тебя.

Всё же я любила свою сестру, а она меня. С детства мы были очень дружны с ней. Близнецы внешне, мы с Софией являлись полными противоположностями по характеру. Совершенно разные по темпераменту и по своим желаниям. София более походила на нежный тёплый ручеёк, а я на яростный неспокойный огонь.

— Ты всё равно выйдешь за герцога де Ламбер! Хочешь ты этого или нет! — пригрозил отец. — Или завтра же я отрекусь от тебя, Вероника, и вышвырну вон из моего дома!

Угроза батюшки прозвучала так устрашающе, оттого я поджала губы. Я знала, что отец нас с сестрой не любил. Он всегда мечтал о наследниках. А родились мы, две девочки. Поэтому моя добрая матушка все время подвергалась оскорблениям со стороны жестокосердного мужа. И я знала, что отец вполне может сдержать своё слово.

— Милая, герцог де Ламбер не так уж и стар. Ему всего сорок лет. И он вполне ещё мужчина в расцвете сил, — добавила матушка, уговаривала меня.

Но я знала, что она слишком боится отца, чтобы спорить с ним. Не то что я.

— Спасибо, матушка. Ещё добавьте, что он может прекрасно выполнять свой супружеский долг. А я должна все свои юные годы радоваться тому, что этот старый развратник мой господин и делит со мной постель!

— Вероника, ты забываешься! — произнес второй дядюшка. — Твой будущий муж министр финансов королевства, с ним ты будешь как за каменной стеной. Богата и уважаема.

— Угу, а если я хочу другого в жизни? — пролепетала я себе под нос.

И тут же прикусила язык. Ведь я действительно хотела иного. Хотела учиться всему новому, постигать науки, общаться со сверстниками, а не с гнусными фрейлинами во дворце короля. Жить так как хочу я. Наконец, самой решать за кого мне выйти замуж. Или же остаться старой девой, тоже неплохо.

Но это всё, эта чудесная судьба была уготована именно моей младшей сестрице. Именно София уезжала завтра в Академию Небесной магии. Где будет продолжать учебу оставшиеся два года. Семь месяцев она уже там провела. И сейчас приехала домой на летние каникулы.

А мне на днях, батюшка сообщил, что я всё же выйду замуж за герцога Армана де Ламбер, которому меня сосватали ещё в пять лет. Всё это время мой жених жил за границей, и вернулся только в прошлом месяце, получив хорошую должность при дворе.

В понедельник герцог был у нас на балу и критично осмотрел меня. Я ему понравилась, оттого он и заявил отцу, что готов немедленно женится на мне. Хоть завтра. Я помнила какой похотью горели глаза этого развратника, я ему явно приглянулась для интимных дел. Он сказал моей матушке, что я просто клад, молчалива и послушна.

Если бы он знал, отчего я так себя вела с ним на том балу. Отец приказал мне танцевать с герцогом два танца подряд, и я упорно молчала. Знала, если открою рот, то наговорю своему женишку такого, что будет скандал. А на нашем балу присутствовал сам король, потому скандала я не хотела. Боялась расстроить матушку, я её очень любила.

Оттого я молчала и тупо кивала и соглашалась со всеми словами герцога. Прям как моя сестрица София, это было в её репертуаре.

— Племянница, пойми, твой отец не смог зачать сына, и братьев у него нет, — начал увещевательно дядя. — Потому все ваше имущество может отойти в казну. И мы будем нищими. Если же ты выйдешь замуж за герцога де Ламбер всё состояние останется у нас. Герцог Арман обещал оформить дарственную на твое имя после свадьбы.

— Ты должна спасти всех нас, Вероника, — закивал мой второй дядя.

Дядюшки были братьями моей матери.

— То есть мой батюшка оконфузился с наследником, а я должна всех спасать? Прекрасно! Я не овца на заклание! — возмущенно произнесла я.

— Ещё слово, непокорная девчонка, и я отрекусь от тебя, клянусь! — процедил окончательно взбешённый отец.

Я уже хотела ответить, как вдруг раздался хрипловатый голос моей бабушки, которая до того молчала.

— Роберт, успокойся. Не надо так нервничать. Тебе это вредно.

— Матушка, эта неблагодарная дрянь просто испытывает мое терпение. Я столько лет растил её. Заботился. А она…

Забыл добавить бил, заставлял учить ненавистный этикет, и из-под палки играть на клавесине, после чего меня клонило в сон.

Все это воспитание требовалось для статуса фрейлины королевы, в которые после замужества меня обязательно определят. И хуже будущего я и не могла себе представить. Скучный, склочный двор с его интригами и сплетнями. Бррр...

А я так хотела летать! В прямом смысле этого слова — летать. Я знала, что в академии в Дериншире учили пилотов дирижаблей для перевозки грузов и штурмовиков для войны. И я жаждала сесть за штурвал магического летателя и подняться в небо, как птица.

Но эта моя мечта была неосуществима. Никогда. Меня никогда не отправят в Небесную академию и я не мужчина. И это было самой страшной трагедией моей жизни. Отныне я должна была носить неудобные кринолины, тупо хихикать на королевских балах, а по ночам согревать постель старого богатого вельможи. На эту роль больше подходила моя сестрица, с её тихим, спокойным нравом. Но и ей я не желала такой участи.

— Роберт, позволь мне поговорить с Вероникой наедине? — сказала вдруг бабушка.

Леди Аурелия, виконтесса Адлен приехала только час назад в наше поместье, потому мы даже не успели поговорить с бабушкой наедине. Я была её любимицей еще с детства. Дважды в год, каждую зиму и лето, я проводила в ее замке почти по месяцу.

— И что это даст, матушка? — огрызнулся в сторону леди Аурелии мой отец.

— Я постараюсь убедить ее, — ответила она. — Это не просьба, Роберт.

— Так и быть, — процедил недовольство батюшка.

Со своей матерью он не дерзал спорить. Бабушка была последней в роду кто обладал магией. Оттого мой отец опасался ее всю свою жизнь. До сих пор он считал, что в своё время она заколдовала его отца и дедушка ушёл монахом в монастырь. Оставив все состояние ей и своему сыну, моему отцу.

Когда всё семейство направилось к двери, София вдруг попросила: