— Очищенная кровь! — звонко выкрикнула она.

Тёплый импульс ударил в затылок, и по венам, смывая усталость и боль, хлынул поток чистой энергии. На одно блаженное мгновение показалось, что телу вернулся контроль. Вилл рванулся вперёд, вкладывая в движение всю свою волю, но паралич по-прежнему держал мёртвой хваткой.

«Чёртова дрянь», — выругался мысленно Вилл на ловушку. Следовало ожидать, что она не поддастся простому клинсу, но наивная часть души всё же надеялась на чудо.

Мория даже не досмотрела, сработает ли её клинс или нет. Ещё произнося слова заклинания, она уже разворачивалась к Шраму, который летел к ней наперерез. С её ладоней сорвалась ослепляющая «Вспышка света», которая накрыла Шрама и сильно снизила ему угол таргетирования. За счёт этого Мория одним широким шагом сбросила с себя системный прицел.

Увидев, что клинс всё же не сработал, Мория уже хотела броситься к ловушке, но тут по свободному пространству покатилась небольшая сфера. Она взорвалась оглушающей волной, заставив Морию отпрянуть. Этого мгновения хватило Шраму, чтобы прийти в себя и снова преградить ей путь, отрезав от ловушки. Морие не оставалось ничего, кроме как попятиться обратно.

Бой шёл всего минуту, но уже было три момента, когда любой другой игрок на месте Мории был бы мёртв. Но несмотря на идеальную реакцию НИПа, Шрам рано или поздно её дожмёт. Всё решит простая математика: грубая сила и разница в уровнях могут разбить всё, что угодно, хоть тактику, хоть нечеловеческую реакцию. Любая следующая атака могла стать для Мории последней. И даже если отбросить все мысли о ненастоящести этой Мории, её поражение обернётся большими личными проблемами.

«Что я вообще делаю⁈» — Вилл мысленно отвесил себе пощёчину. Бесполезно просто наблюдать и переживать. Нужно действовать. На мгновение захотелось вновь поддаться отчаянному порыву собрать в кулак всю ярость, всю свою волю, даже всю любовь к Морие — и разбить наконец оковы паралича. Но шёпот разума заставил отпустить эту струну.

Это так не работает. Нельзя, нагнав на себя пафоса, силой эмоций переписать код или вовсе отменить собственную смерть. Ловушка была частью игровой механики, набором бездушных строк кода, которой наплевать на мотивацию, силу духа и желание жить. Шрам прервал зарядку, и, если он не врал, паралич со временем ослабнет. Но через сколько? Пять минут? Десять. Этого времени у них не было.

Разгадка если и есть, то скрыта она не в силе духе, а в логике самой игры. А значит, и решение нужно искать там же.

«Думай, тряпка, думай!» — злился на себя Вилл. Командная работа Шрама и Тада была безупречна. Шрам, как опытный охотник, методично гнал Морию вглубь грота, к глухой стене, где не было укрытий. А Тад действовал как идеальный саппорт: стоило Мории попытаться прорваться через фланг, как ей под ноги тут же летело заклинание или боевой расходник, заставляя отступить.

Вилл впился взглядом в Шрама. Он захватил в ловушку, но не убил. Почему? Мысль зацепилась за этот вопрос. Совесть? Шрам не был похож на парня, которого беспокоят такие мелочи. Он пощадил Кэхила, но в его текущем состоянии он и не представлял особой угрозы. Это муха, от которой можно благодушно отмахнуться. А вот Кровавый целитель — противник иной лиги. Зачем всё так усложнять, если можно просто убить? Зачем сложность с дебафом? Ненужные риски? Парализованный целитель не сможет ничем ответить. В конце концов, ради подстраховки можно было нанести с десяток ударов, сбив здоровье до пары процентов, чтобы если что быстро добить. Почему же Шрам ничего этого не сделал?

Если только…

— Мория…Мория…

Каждое слово всё ещё давалось с неимоверным трудом. Тихий голос тонул в оглушающем хоре из трёх голосов, выкрикивающих свои заклинания. Но был тот, кто мог стать рупором.

— Кэхил… — прохрипел Вилл, не отрывая застывшего взгляда от одной точки. — Скажи Морие… Чтобы она… атаковала… меня… любым скиллом!

Ловушка понемногу теряла свою силу, и удалось выдавить самое длинное предложение за всё время паралича. К счастью, повторять не пришлось.

— МОРИЯ! Атакуй Вилла, любым навыком!

Крик Кэхила эхом отразился от кристаллических стен. В дребезжащем старческом голосе вдруг прорезались молодые, отчаянные нотки — голос парня, запертого внутри. Он прокричал несколько раз, вкладывая в призыв всю свою боль и надежду.

Крик вырвал Шрама из охотничьего азарта. Его глаза вспыхнули недобрым огнём, а шрам на щеке растянулся в недобром оскале.

В геймдизайне устоялось несколько подходов к балансировке сильных предметов, и самым распространённым оставался принцип баланса через штраф. Выбил доспех на плюс десять тысяч здоровья? Он делает персонажа жирнее, но взамен полностью отключает уклонение. Выбил колечко со вкусными статами? Вот и ходи только с ним, поскольку слоты остальной бижутерии блокируются.

Эта игра, за редкими исключениями в виде артефактов, следовала тому же правилу. А ловушка Шрама, какой бы сильной она ни была, артефактом не являлась, поэтому у неё обязан быть свой противовес. Абсолютный паралич, которым можно сковать любую цель хотя бы на пятнадцать секунд, не говоря уже о долгих минутах и даже часах, и слить десятков безответных ударов, звучит слишком сильно. А раз так, то либо убиваешь пленника за один удар, либо…

Первый же удар разрушает оковы.

— Магическое поглощение!

К Морие, словно два закадычных друга, устремились две атаки — магическая и физическая. Сотканное из магии копьё Тада Мория задоджила через Отступление, едва не влетев спиной в острый кристаллический шип, а вторую приняла на себя «Магическим поглощением» с холодным расчётом НИПа. После этого удара у неё осталось всего несколько процентов здоровья.

Мория вновь избежала смерти, но её смерть — вопрос десятка с лишним секунд. Отчаянным, полным безмолвной мольбы взглядом Вилл впился в Кэхила. передав без слов всё то отчаянное своё положение, весь тот зов о помощи, который только может передать беззащитный человек своему единственному возможному спасителю.

Кэхил ответил таким же взглядом, и впервые за то время, что они встретились, в глазах вспыхнула решимость — твёрдая, как сталь, готовая прорвать любые оковы.

В отличие от ловушки Шрама, Кэхила держала в плену чистая физика — грубая верёвка, туго стянувшая руки за спиной, — которую как раз и можно было попробовать обойти на волевых усилиях. Шрам и Тад были заняты Морией и не обращали внимания на то, как Кэхил задёргался, словно червяк на крючке, извиваясь всем телом в попытке найти опору. Он прижался спиной к неровной стене пещеры, где торчал острый осколок кристалла. Стиснув зубы, Кэхил начал тереть верёвкой об этот импровизированный нож. Грубые волокна впивались в верёвку, но кристалл резал не только их, но и плоть. Кровь потекла по запястьям, тёмная и обильная, но он не останавливался, выкручивая руки в агонии, чтобы ослабить узел и прорвать последние нити.

Вилл затаил дыхание, наблюдая за этой мучительной борьбой краем глаза. Сердце колотилось в унисон с каждым рывком парня.

«Давай, пожалуйста, побыстрее», — молил Вилл мысленно, до боли скашивая взгляд в сторону, туда, где кипела неравная битва.

— А-а-а!!!

Крик, полный боли, вырвался из горла Кэхила, когда он сделал финальный рывок: верёвка лопнула, но цена была высокой. Руки его теперь были свободны, но окровавлены — глубокие порезы пересекали запястья, словно паутина из алых линий, откуда сочилась тёмная кровь, капая на пол и окрашивая кристаллы в багровый оттенок. Кожа вокруг ран была разодрана, опухла, с висящими клочьями, а пальцы дрожали от боли и напряжения, но в глазах горела та же решимость, что и прежде.

— Шрам! — окрикнул его Тад.

Страж, который уже был совсем близко к Морие и через пару секунд готов был её поразить, резко крутанулся на месте и c нечеловеческой скоростью устремился к Кэхилу.

— Кэхил… осторожно!.. — вымолвил Вилл.

Кэхил не обернулся. Огонь решимости вёл его в одну сторону. Он поднял окровавленную руку, даже не взяв в руки посоха, если он у него вообще был.