— Справились! Ура! — Рива подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, как маленькая девочка.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул Дезгато. — Но если там будет ещё какая-то дрянь, будете сами с ней разбираться.

Кромор блаженно улыбнулся. Несмотря на боль, на все пережитые кошмары, они сделали это. Они дошли до конца. И там, за этими дверьми, их просто обязано было ждать то, ради чего всё это затевалось.

— … цикличность бытия есть отражение стихийного круговорота… — бубнил себе под нос Кромор, в пятый раз перечитывая один и тот же фрагмент.

Слова расплывались перед глазами. Он потёр гудящие виски и устало прикрыл веки. Смысла не было. Ни здесь, ни в одной из строк, прочитанных за последние десять часов.

После третьей секции и правда был конец. После подъёма по лестнице они прошли сквозь пелену, уже приятного светлого оттенка, и их выпустило из данжа, который существовал только для них троих, в область открытого мира — секретную комнату, доступ в которую был только через Храм. Выход из неё закольцовывал путь и выводил в самое начало.

В секретной комнате они нашли сундук, наполненный редкими алхимическими ингредиентами, магический шмот, который Дезгато презрительно обозвал мусором, и, что самое важное, разные книги. Многие стояли на полках как элемент декора — их нельзя было взять и прочитать, но некоторые забрать было можно. Главная ценность лежала на небольшом центральном постаменте — полная версия книги, которую они читали по частям по путешествию по Храму. Из неё, а также из других книг и записей, что они отыскали, удалось сложить всю картину, связанную с Храмом.

Эта история была банальной трагедией о зависти. Когда-то давно жили два мага. Один, Йавран, был истинным Мастером Стихий, благословлённым Искрой, и любимцем судьбы: одарённый, красивый, знаменитый, любимый прекрасной женщиной по имени Айна.

Но был и другой маг, Ралвис. Никто о нём почти ничего не знал. Сильный, но незаметный, обычный, не выделяющийся ни талантом, ни внешностью. Он был одержим поиском Истинной магии, считая стихийные заклинания Йаврана пустым шарлатанством. Его труды не признавали, над ним смеялись. Он безответно любил Айну, считая её единственной достойной женщиной.

Зависть и отчаяние не могли томиться в клетке вечность. Ралвис убил Йаврана, обыграв всё так, что легендарный волшебник проиграл в магической дуэли. Айна же, не выдержав потери любимого, наложила на себя руки. Это доломало Ралвиса. Он захватил Храм, устроил там лабораторию и попытался вернуть Селину к жизни с помощью своей Истинной магии. Именно с этим был связан финальный зал, а тридцать три — это не случайное число, а возраст, в котором погибла Айна.

Эти сведения пролили свет на многие странности Храма, вот только они не нашли ничего, что помогло бы продвинуться в поисках выхода из игры. Ни в дневнике Ралвиса, ни в других книгах. Никакой зацепки. Тлела слабая надежда, что они что-то упустили, что важная информация запрятана между строк, но они вывернули эти тексты наизнанку.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Рива. Лицо её было безрадостным.

— Что, слухи уже ползут? — догадался Кромор.

— Немного, — она опустилась на стул. — Говорят, что Кромор где-то потерял сто двадцать уровней. Пока в это не особо верят, но это пока. Слух уже хотят проверить. Без разрешения в твою комнату они не войдут, но если заинтересуются лидеры Альянса, то они себе доступ выдадут сами.

Эта новость ожидаема, но всё равно не обрадовала. Они быстро решились на авантюру с понижением уровня, но не подумали, что это неизбежно привлечёт нежелательное внимание.

— Так что тебе светиться сейчас нельзя, — устало добавила Рива. — В любом случае, собраний Лиги больше не будет.

— Почему? — рассеянно спросил Кромор, продолжая смотреть в раскрытый дневник.

— Потому что я, как и говорила, ухожу из Лиги.

Кромор замер, поражённый её словами.

— Погоди, ты…

— Что, думал я пошутила? — горько усмехнулась Рива. — А я похожа на шутницу?

Кромор не нашёлся что ответить.

— Но мы же… Нашли… — он растерянно показал большой дневник.

— Нашли. Но в нём не нашли ничего, хоть и перечитали до корки.

Кромор упрямо покачал головой.

— Нет… Потеря уровня… Всё, через что мы прошли… Неужели зря⁈

Рива медленно выдохнула. На лице проступила усталость — глубокая и безысходная.

— Я устала, Кромор, — тихо сказала она. — От всего устала. Как только представляю, что снова нужно устраивать это шапито Лиги… ненависть пробуждается. К миру и к самой себе.

Она подошла сзади, и Кромор ощутил на плечах нежное прикосновение её рук.

— Мне нужен отдых. Несколько дней перезагрузиться, подумать. Мы можем искать выход и без Лиги. Да, пусть это в разы тяжелее. Да, пусть это сломает наши планы. Но другого выхода не вижу.

Она помолчала, затем тихо добавила, почти шёпотом:

— И ты отдохни. Ты заслужил. Нам ещё легенду придумывать, почему у тебя тридцать третий уровень. Это сейчас важнее. А выход никуда не денется… не денется…

Последние слова прозвучали почти неслышно, как угасающий огонёк надежды. Рива мягко похлопала по плечу и вышла, тихо прикрыв дверь.

Кромор замер в тишине. Сначала внутри было пусто, но затем накрыло яростной волной отчаяния.

— Чёрт! — он схватил ближайшую книгу и швырнул её в стену.

Горячая волна гнева вырвалась наружу. Всё, что копилось месяцами — усталость, бессилие, злость на самого себя, — хлынуло наружу в бессмысленном порыве, перемешиваясь с теми кошмарами, что пришлось испытать в Храме. Рива была права: горько смотреть, как огонь надежды угасал в глазах других, и теперь этот огонь угас и у неё.

— Чёрт бы вас всех побрал!.. Бесполезные… тупые…

Он рычал и бил книгами по столу.

— В пекло бы вас всех, чтобы глаза мои не видели!

Кромор схватил «Гримуар пылающих фаз» и попытался уничтожить его через системный интерфейс. Сначала всплыл запрос, просящий подтвердить действие, и Кромор яростно нажал «Да». Но книга так и осталась лежать в руках. Системные предметы нельзя было уничтожить таким образом — иначе Невозвращенцы давно бы избавились от любых книг, записок и любой другой информации, которая могла бы кому-то помочь.

— Тогда так вас! — прорычал он и снова швырнул книгу в угол.

В руках оказались «Основы элементального круговорота». Снова попытка её уничтожить через Систему. Отказ. «Записи о теории преображений». Снова ничего. Кромор, сгорая от злости, одну за другой хватал книги, пытаясь хоть что-то уничтожить, но бесполезно.

Наконец пальцы схватили дневник Ралвиса. Что-то внутри тихо шепнуло, призывая к осторожности, но сейчас это уже не имело значения. Кромор с размаху несколько раз ударил дневником по столу с такой силой, что остальные книги подпрыгнули, а одна даже свалилась на пол.

— Дневник Ралвиса, да? Иди туда же!..

Кромор судорожно глотал воздух. Руки тряслись. Сжав книгу в руках, он с отчаянием ударил ею себя по лысой голове — один раз, другой — будто хотел выбить из себя это липкое, тяжёлое бессилие, а затем вызвал запрос на уничтожение.

— Конечно, «Да»! — злобно прорычал он, готовясь отшвырнуть книгу прочь.

В руках неожиданно стало пусто и легко — книга исчезла.

Кромор замер, опустошённый и ошеломлённый. Ярость мгновенно исчезла, оставив после себя холодную пустоту и леденящий ужас от осознания случившегося.

Они не могли найти подсказку в книгах не потому, что были слишком тупы, чтобы её найти. Дело было совершенно в другом. Кромор резко вскочил со стула, больно ударившись коленом о край стола, и, наплевав на все предосторожности, пулей вылетел из комнаты.

— Заряжённый выпад!

На пару секунд, показавшихся вечностью, Брэйв отвёл руку назад, концентрируя в клинке всю свою мощь, и резко выбросил меч вперёд. Сгусток света, заменяющий голову Хранителя, яростно, словно оскорблённый такой дерзостью, вспыхнул. Брэйв выдернул меч и тут же вскинул щит, уходя в оборону.