— Пожалуй, я доверюсь своей целительнице, — ответил наконец Брэйв, и в этом ответе не было ни капли сомнения.

— Тируша!

Крик Тада разорвал гнетущую тишину пустого мира. Он сорвался с места, не обращая внимания ни на кого вокруг. Здоровяк спотыкался, его ноги вязли в серой, безжизненной пыли склона, но он упорно карабкался наверх, к двум хрупким фигуркам, что застыли на вершине. Наконец, он взбежал на плато. Не говоря ни слова, Тад бросился к дочери и заключил её в могучие объятия. На мгновение его закованное в тяжёлые доспехи тело содрогнулось, будто от удара невидимой молнии, но он лишь сильнее прижал к себе маленькую девочку.

Вилл же стоял как завороженный. Взгляд был прикован к девушке в окровавленном свадебном платье. Удивление, вспыхнувшее в груди, тут же смыла волна жуткого, первобытного страха.

— Нет, нет, быть такого не может… — бормотал он себе под нос. В грудь будто ударила невидимая сила, заставив пошатнуться и отступить.

При виде воссоединившихся отца и дочери на губах Мории мелькнула тёплая улыбка. Затем, не говоря ни слова, она начала медленно спускаться в яму. Вилл не сводил с неё глаз, а сердце бешено колотилось в груди.

— Саш! — её голос, такой знакомый, такой родной, наполнил мёртвую тишину. — Как я рада тебе! Свадьба… а потом… это какой-то кошмар…

Её шаги были лёгкими и беззвучными на серой пыли. Она остановилась так близко, всего в нескольких шагах. Её голос был точно таким же. Она улыбалась, как и всегда. В её голубых глазах теплился тот самый, родной огонёк. Даже несмотря на окровавленное пятно на животе и испачканное платье, она выглядела точь-в-точь как в тот свадебный день.

И от этого было ещё страшнее.

— Нет! — воскликнул Вилл, когда Мория сделала ещё один шаг. — Не подходи ко мне!

Мория замерла. Улыбка погасла на её лице, сменившись растерянным непониманием.

— Саш, ты чего? — осторожно спросила она.

— Я чего⁈

Страх достиг своего пика. В сознании, охваченном диким ужасом, рисовались самые чудовищные картины. Лоинтан обманул? План провалился? Мория вместо спасения нашла муки в этом пустынном мире? Этот страх, достигнув своего предела, раскалился добела и уступил место слепой ярости — на себя, за возможный провал, и на создателей этого проклятого места, за их жестокие эксперименты.

Растерянность на лице Мории исчезла. Огоньки в голубых глазах погасли. Её взгляд стал иным — холодным и пронзительным.

— Ты… что ты сделал?

От её ледяного тона по спине пробежал холодок.

Вилл не ответил. Шрам и Аргеннар молчали, с недоумением поглядывая на него с Морией, то на спускающихся со склона Тада и Тирушу.

— Саш! — в голосе Мории зазвенели стальные нотки. — Объяснись!

— Не говори со мной! — выпалил Вилл, едва удерживаясь на грани истерики. — Это какой-то бред…

Вилл отошёл к противоположному краю ямы и присел, обхватив голову руками. Мория осталась на месте, рядом с парнями и Источником. Тад тем временем спустился вместе с Тирушей. Один лишь взгляд на неё заставлял сердце наливаться кровью. В голове сразу вспыхнули воспоминания о ритуале, о жутких сценах убийств на стадионе. Вилл как мог старался прогнать эти образы, чтобы сосредоточиться на Мории. Они встретились взглядами. В её глазах странным образом смешались любовь и боль.

«Надо рассуждать логически», — приказал себе Вилл, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. Свадьба и смерть Мории случились очень давно. Если она не покинула игру, значит, провела здесь столь же много времени. Без еды и воды? Невозможно. Это пустынный мир, в котором из пищи нет ничего. Даже если она попала сюда не сразу, ей всё равно нужно было чем-то питаться. Как она выживала всё это время? Вилл вгляделся в пустое пространство над её голубыми волосами. У стоящего рядом Шрама была плашка с ником, а у Мории — нет.

«Могла ли игра поместить её во фракцию НИПов?» — размышлял Вилл. Эта мысль казалась спасительной, поскольку шанс на такое крайне мал. В этом просто не было смысла. Аргеннар и Кэхил — это другой, особенный случай, а кроме этого о подобном слышать не доводилось.

От сердца немного отлегло. Вилл выдохнул и, поднявшись на ноги, вернулся к остальным. Он отвёл взгляд от Мории и посмотрел на маленькую Тирушу. Девочка стояла рядом с Тадом и смотрела на него снизу вверх чистым, невинным взглядом. Её платье было порвано, а на шее, у самого основания, виднелось уродливое чёрное пятно, похожее на гниль.

— Тируша, — позвал Вилл. Голос был хриплым, а в горле стоял не ком, а целый булыжник. — Я… не хотел…

Столько всего кружилось в голове, но слова не находили выхода. Здесь нечего было сказать. Любые извинения были бы бессильны перед чудовищностью содеянного.

— М-м-мфх… — девочка издала жалобный, сдавленный звук.

— Что-то с горлом у неё, — пробасил Тад, осторожно поглаживая дочь по голове. — Говорить не может, только мычать.

— А ещё за ней какая-то странная тень, — Шрам указал девочке за спину. — У Мории, почему-то, нормальная.

Вилл резко оглянулся. В этом мире без солнца теней у них не было, но огромная планета, застывшая в небе, отбрасывала от Мории и Тируши длинные, размытые силуэты. И тень девочки была неправильной. Она не повторяла очертания маленькой фигурки, а будто жила своей жизнью, извиваясь и принимая форму причудливого, нечеловеческого зверя.

— Если я сейчас её подвину, то тень… АЙ, ЧЁРТ!

Шрам, взявший Тирушу за хрупкие плечики, подскочил как ужаленный и одёрнул руку, словно коснулся не детского плеча, а раскалённого металла.

— Тише ты! — шикнул Вилл.

Страж безумным взглядом смотрел на девочку.

— Какого хрена так больно⁈

Он осторожно, кончиком пальца, снова коснулся её и вновь отдёрнул руку.

— Твою же! Не понял! Тад, ты же обнимал её и гладил по волосам! Тебя разве так не бьёт?

— Бьёт, — коротко и тяжело ответил Тад.

Вилл изумлённо уставился на него. На вершине склона здоровяк обнимал дочь почти с минуту. Он гладил её тут внизу по волосам. Всё чувствовал, но терпел, потому что его дочка вновь была рядом.

— Вилл, — строго позвала Мория. — А мне ты ничего сказать не хочешь? Что значит «я же убил тебя»⁈

Её тон, её манера говорить — всё было как у настоящей Мории. Он обернулся. Краем глаза Вилл заметил, как Аргеннар присел на колено и начал рассматривать Тирушу — и гниль на шее, и рану в груди.

«Она — не настоящая», — успокаивал себя Вилл, хотя её голубые глаза заставляли сердце биться чаще.

— Мне нужно было сделать это, чтобы безопасно вывести тебя из игры, — коротко объяснил Вилл, решив сразу же проверить свою догадку. — Скажи мне лучше вот что. В каком городе и в какой таверне мы впервые здесь встретились?

Мория на мгновение задумалась. Её взгляд стал стеклянным, расфокусированным.

— Товир, Разбойник и три зайца, — наконец ответила она.

Вилл мысленно вернулся в тот день. Ответ был правильным, хотя это было так давно, что даже не было полной уверенности в этом. Точность Мории настораживала и обнадёживала одновременно.

— Хорошо, — вымученно улыбнулся он. — Как назывался канал, который мы с тобой создали в первый день нашего знакомства? В который мы отправились после собеседования.

Мория снова задумалась. Вилл не отводил взгляда. Это был вопрос, который был важной частью их жизни, поскольку с него началось знакомство, их любовь, но вопрос был в подвохом.

— «Донышко», поскольку он был внизу списка, и мы пару раз шутили об этом.

Её ответ был таким уверенным, что Вилл на мгновение опешил, но следом накатило облегчение.

— Понятно, — выдохнул Вилл. После такой проверки камень и тяжесть на душе спали, и стало чуточку легче.

— Что у вас тут? — спросил Шрам.

— Это — Мория, но… не Мория, — ответил Вилл.

Шрам фыркнул.

— Да ну? Понятнее не стало.

Мория же молчала, и лишь растерянно скользила взглядом по их лицам.

— Это лишь моя догадка. Эта… Мория не знает того, что произошло с нами до игры. Зато помнит то, что было здесь. Вернее, то, что мы тут проговаривали. Если это так… — Вилл на мгновение замолчал, подбирая слова. — Это что-то вроде… чат-бота, собранного из вещей, которые Мория оставила в игре. Из того, что она говорила и делала. Игра это зафиксировала, но она не могла залезть к ней в голову и вытащить то, о чём мы никогда не говорили.