Взгляд снова вернулся к ней, и сердце сжалось от холодной истины.

— Поэтому она неправильно назвала название чата. Его вообще не было. У нас он забагался и вместо названий были пробелы. Я помню, что мы об этом ни разу не говорили внутри игры. Мория же ответила… как чат-бот, с непоколебимой уверенностью выдав свою галлюцинацию за правду.

На лице Мории отразилось уязвлённое недоумение.

— Как это я могу быть… ненастоящей? — прошептала она, словно обращаясь больше к себе, чем к остальным. Её пальцы судорожно сжали ткань свадебного платья.

— И что, получается, сюда попадают все игроки после смерти? — спросил Тад. В его голосе смешались надежда и боль.

— Не знаю, — честно ответил Вилл, пожимая плечами. — Мы же встретили только Морию и Тирушу. Карта этого мира огромна, кто знает, что таится в её дальних уголках…

Шрам обошёл Морию кругом, разглядывая её со всех сторон. Девушка холодно проследила за ним взглядом, слегка наклонив голову.

— Как-то это странно. Зачем это всё? — глухо спросил Тад. Его сильная рука не переставала гладить Тирушу по волосам.

Вилл снова пожал плечами.

— Что вы у меня спрашиваете. Я же не разработчик. Откуда я…

И тут разрозненные фрагменты сложились в единую картину. Освобождение Пепельного Гнезда. И среди пленников была девушка с очаровательными голубыми глазами.

— Когда я освободил вас и других пленников из Пепельного Гнезда, там была девушка… — начал Вилл, не отрывая завороженного взгляда от глаз ненастоящей возлюбленной. — И её глаза были точь-в-точь как эти. Я тогда подумал, что схожу с ума, но теперь… кажется, я понял.

Вилл повернулся к парням.

— Наверное, слышали про исследование Гига? Что в отличие от игроков, НИПы возрождаются иначе — генерируются случайным образом.

— Э-э-э, ну да, что-то такое слышал, — протянул Шрам. Тад молча кивнул.

— А что, если материалы для генерации… — Вилл осёкся, боясь, что мысль прозвучит безумно. — Это умершие игроки?

— В смысле? — фыркнул Шрам. — Хочешь сказать, из трупов лепят болванчиков, что гуляют по заскриптованным делам?

— Не совсем. Скорее, игра использует нас как… склад запчастей. От одного берёт глаза. От другого — манеру говорить. От третьего — поведенческие черты. Поэтому НИПы и выглядят так натурально.

Парни задумчиво молчали, переваривая идею.

— Конечно, это шизо-теория, — поспешно добавил Вилл. — И она не объясняет, как были созданы НИПы до начала игры. Но я не верю, что девушка с такими же глазами, как у Мории, — это простое совпадение.

Шрам закончил кружить возле Мории.

— И нахрена это нужно? — спросил страж.

Вилл попытался нащупать логическое объяснение.

— Эксперимент, — наконец ответил он. — Ведь всё, что тут происходит, это эксперимент. Обкатка мира и всех его возможностей. Если эту технологию и правда захотят развить как мир, в котором будут жить люди, то этот мир нужно сделать живым… Может быть, это тест одной из возможных генераций жителей, чтобы они были более живыми?

Вилл вновь посмотрел на Морию. Внутри всё сжалось от тоски по настоящей, той, что ждала в реальном мире.

— Но меня радует одно, — тихо добавил он. — Это не она.

Мория очень внимательно слушала, но даже не спорила. Она несколько раз открывала рот, но, казалось, не могла найти слов, чтобы возразить.

— Простите, — обратился к ней Аргеннар, прерывая молчание. Она вздрогнула и посмотрела на него. — Возможно, вы поможете нам? Мы попали в этот мир, потому что ищем одного мужчину.

Мория обменялась с Тирушей быстрым, почти неуловимым взглядом.

— Напуганный пожилой мужчина? Седой весь? — уточнила она.

На лице взрослого целителя в теле юного парня отразилось лёгкое оскорбление.

— Не такой уж и пожилой… Но да, он.

Мория снова посмотрела на Тирушу. Девочка едва заметно, почти механически, качнула головой.

— Да, мы видели его. Недавно.

Вилл воодушевлённо напрягся.

— Правда? — жадно спросил он. — Когда?

— Тридцать семь рек Искр назад, — загадочно ответила она.

«Значит, это всё-таки Искры?» — подумал Вилл. Теперь стало ясно, что именно у них проплывало над головой. Тридцать семь рек назад — значит тридцать семь часов.

— Не так уж и давно… — пробормотал он задумчиво. — А где?

— У Каменного Хора, — ответила она. — Ваш друг — особенный.

— В смысле? — спросил Шрам.

— Он — Маяк. Иногда он непроизвольно источает энергию, которая привлекает Опустевших. Поэтому ему приходится постоянно двигаться, искать новое убежище. Мы хотели подойти, но он заметил нас и скрылся.

Эта новость уже не обрадовала. Скорее всего, Кэхил уже далеко от того места.

— Но проверить всё равно стоит, верно? — спросил Вилл, убеждая больше себя. — Всё равно мы не знаем, куда идти.

— Вилл, — позвал Шрам.

Едва Вилл подошёл к стражу, как он горячо прошептал на ухо.

— А мы можем им доверять? — тихо спросил он. — Сам посуди. Странное место, и тут как по заказу появляются дочка Тада и твоя подружка, которая и не подружка вовсе. А вдруг это ловушка?

Вилл задумался. Здравое зерно в его словах было.

— А какие у нас варианты? — так же тихо ответил он. — У нас нет возможности неделями бродить по этому миру. Либо мы идём куда-то наугад, либо доверяемся крошечному шансу на успех.

Вилл искоса посмотрел на Тада с Тирушей. Здоровяк что-то тихо рассказывал дочке, а та внимательно слушала, прижавшись к его ноге. Густая борода скрывала его лицо, но Вилл видел, как от напряжения вздулась вена на могучей шее, а свободная рука, лежавшая на колене, сжалась в огромный кулак. Тад терпел всю невыносимую боль и гасил её любовью к дочери.

— Мы не можем их разорвать, — прошептал Вилл. — А Мория приведёт нас к нужному месту. Тируша нам вряд ли сама подскажет.

Он отошёл от Шрама. Взгляд снова нашёл Морию. Она стояла неподвижно, её лицо было похоже на красивую маску, лишённую всяких чувств.

— Хорошо, — решил Вилл. — Раз вы видели Кэхила не так давно, нам тем более нельзя терять времени. Ведите нас.

Они выбрались из ямы, цепляясь за неровные края склона и помогая друг другу. Тад бережно вынес Тирушу на руках. Когда подошла очередь Мории, руку ей подал Аргеннар. Вилл поймал её взгляд, и в голубых глазах на мгновение застыл немой вопрос «Почему не ты?». Окинув напоследок взглядом яму, на дне которой покоился переливающийся четырьмя стихиями Источник, они отправились на север, следуя за фигурой в свадебном платье.

Вилл давно потерял счёт времени. Системный таймер, казалось, бессовестно лгал, отмеряя минуты, которые растягивались в вечность. Над головой за это время успели проплыть пять полноводных звёздных рек, каждая из которых знаменовала прошедший час.

Мория уверенно шла во главе их маленького отряда. Её фигура в покрытом кровавыми пятнами платье легко огибала естественные препятствия этого нетронутого мира — то поляну, усеянную странными каменными шипами, то глубокие трещины, которые вели в непроглядную тьму. Казалось, в её голове работал безошибочный радар, который и вёл их строго на север.

Они покорно следовали за Морией. Весь путь душу грыз червячок сомнений, нашёптывая, что дело нечисто, но в такой ситуации было всего два пути: либо кормить его ядовитыми подозрениями, либо безжалостно давить, стоило ему лишь шевельнуться. Вилл выбрал второе.

Рядом шли Тад с Тирушей. Здоровяк, похожий на медведя, не отпускал руку дочери. Густая борода, ниспадающая до самой груди, не могла скрыть того, как крепко были сжаты его челюсти. Он не издавал ни стона, ни вздоха, но всё равно не мог скрыть, как по его могучей фигуре временами пробегала дрожь, словно через тело пропускали слабый разряд тока. Такая молчаливая пытка говорила о его любви к дочери больше, чем любые слова.

Шрам молча шёл в нескольких шагах позади. Правой рукой страж держал фламберг, а левой будто укачивал клинок. Большой палец скользил по изгибам волнистого лезвия, словно в холодном прикосновении стали Шрам искал толику привычного спокойствия. Пепельные волосы неряшливо растрепались, а глубокий шрам на правой щеке казался темнее на фоне серьёзного лица.