Аргеннар вновь ушёл в свои мысли. Его взгляд был устремлён сквозь серый пейзаж, в какую-то невидимую для остальных даль. Он шёл ровным шагом, но время от времени прикрывал глаза, и из его груди вырывался низкий, гортанный гул — не то сдавленный стон, не то слово, застрявшее в горле. Казалось, что Кровавый целитель пытался пробиться сквозь пустоту этого мира, чтобы почувствовать хоть какой-то отголосок присутствия Кэхила.
За исключением редких естественных препятствий пейзаж вокруг не менялся. Над головой в беззвёздном небе висел огромный диск, окрашивающий пустынный мир в болезненно зеленовато-голубые тона. Мёртвая тишина, поначалу давившая на уши, стала привычной, но эта привычка была обманчивой, почти умиротворяющей, и оттого ещё более жуткой. Душа отчаянно жаждала хоть какого-нибудь постороннего звука, который бы разорвал это безмолвие: хоть нежного пения птиц, хоть туповатого гогота случайных игроков. Но здесь не было ничего.
Вилл не мог оторвать глаз от Мории, что лёгкой, почти призрачной походкой шла впереди. Её длинные голубые волосы касались поясницы при каждом шаге. Внутри яростно боролись две вещи. Одна сторона кричала: обними, прижми, заройся лицом в её волосы и уйми тоску, что грызла изнутри долгие месяцы. Прошепчи на ухо слова любви, забудь обо всём на несколько часов в её нежных объятьях.
Но стоило этому горячему желанию почти взять вверх, как разум выливал на него таз ледяной воды.
Это была не она. Та, что заслуживала этих объятий, сейчас только-только приходила в себя после шокирующего возвращения в реальный мир. А эта Мория… была лишь прекрасным, мучительно точным эхом. Призраком, собранным из её слов и поступков внутри игры.
Незадолго до начала игры по сети прокатился вирусный тренд под названием «BetterHalfAI». С помощью нейросетевых чат-ботов люди оцифровывали своих любимых. И создавали не просто копии, а усовершенствованные версии: убирали раздражающие привычки, добавляли желаемые черты характера, усиливали чувство юмора или, наоборот, делали «клоуна» более серьёзным и ответственным парнем.
То, что начиналось как милая забава, быстро превратилось в тихую катастрофу, разрушившую тысячи пар. Последователи тренда настолько увлекались общением с идеализированной версией своей второй половинки, что забывали про реальную жизнь. Кто-то по-настоящему влюблялся в виртуального двойника, а кто-то шёл ещё дальше и использовал мощь современных технологий для пикантного удовольствия. Влечение к настоящему, живому человеку с его недостатками и слабостями, таяло, словно его и не существовало.
Ещё в реальном мире они с Морией застали этот тренд, и оба сошлись во мнении, что для них в нём не было никакого смысла. Любовь — это не восхищение идеалом. Это когда ты принимаешь человека целиком, со всеми его недостатками и странностями, которые и делают близкого человека таким родным, уникальным. Попытка «исправить» кого-то и убрать неудобные черты характера — это не любовь, а эгоистичное желание слепить из живой души удобную куклу.
В своих последующих размышлениях они поддержали друг друга и в другой позиции, что даже близкое общение с чатботом, который до мелочи повторяет любимого, всё равно дурно попахивает предательством. А раз так, то и сейчас не было никакого права поддаваться соблазну общения с копией, пусть даже она настолько реалистична.
— Вилл? — неожиданно позвал Шрам, нарушая монотонный ритм их шагов
— Чего?
Страж не ответил. Вилл обернулся. Шрам как-то странно мялся, бросая косые взгляды на идущую впереди Морию.
— Ну? — переспросил Вилл.
— Я тут подумал… — с непривычной медлительностью начал страж, почесав шрам на щеке. — Если бы… ну… ты переспал с копией своей подружки, это была бы измена, да?
«Он что, ко мне в голову залез?» — недовольно подумал Вилл.
— Без понятия. У каждого свои нормы морали.
Вилл снова перевёл взгляд на струящиеся по спине голубые волосы Мории. Сердце предательски забилось вновь.
— Для меня — да, — ответил Вилл. От собственных слов во рту мгновенно пересохло. — Потому что это не моя Мория.
— Понятно… — протянул Шрам, и на его лице проступило странное облегчение.
Вилл смерил его подозрительным взглядом.
— И? К чему спросил?
Шрам смутился, что было на него совсем не похоже. Он отвёл взгляд, но тут же украдкой снова бросил его на Морию. В глазах на мгновение мелькнули жадные огоньки.
— Раз это не твоя Мория… И вообще она ненастоящая… То я подумал, может быть… Если подвернётся возможность… Когда мы остановимся на ночлег, скажем… Я бы с ней…
Он недоговорил. На лице стража расцвела улыбка шаловливого шкодника. Он сжал правый кулак и несколько раз демонстративно стукнул по нему другим кулаком в совершенно похабном жесте.
Вилл замер на месте.
— Шрам, твою мать! — взревел он. Внутри закружилась дикая смесь возмущения, ярости и истерического хохота, который начал прорываться наружу странным хрюканьем. — Ты совсем охренел⁈ Ублюдок больной! Ты…
Шрам тут же поднял руки в примирительном жесте и отступил на шаг, чтобы не попасть под горячую руку. Вилл же не унимался. Казалось, за эти полминуты с уст сорвалось больше матных слов, чем за всю жизнь. Их было так много, что Тад аж зажал уши Тируше. Мория, не слышавшая вопроса Шрама, удивлённо обернулась на них, а Аргеннар вообще не обратил на них никакого внимания.
— … здец какой-то… — Вилл наконец выдохнул, снова нервно хрюкнув от смеха. Улыбка сама собой расползлась по лицу. — Мы попали хрен пойми куда, и хрен пойми как нам отсюда выбираться, а ты думаешь о том, чтобы оприходовать мою девушку!
Последнее он добавил уже тише, чтобы «Мория» не услышала.
— Вообще-то, ты сам сказал, что это не твоя девушка, — парировал Шрам, и в его голосе звучали нотки невозмутимой логики.
— И что⁈ Главное, что она выглядит как она, говорит как она, ведёт себя даже как она! — Вилл всплеснул руками. — И даже если гипотетически у вас что-то бы и сложилось, я не хотел бы смотреть, как ты… Фу! Гадость какая!
Гадкая улыбка Шрама стала ещё шире.
— Чего лыбишься? — Вилл отвесил стражу шутливого пинка под зад и толкнул в спину. — А если бы… не знаю, тут оказалась твоя любимая? Не НИП, а именно любимая женщина, тоже в виде такого аватара. И я бы захотел её у тебя на глазах, что бы ты сказал⁈
— Я бы вам сам свидание устроил. Чего париться, она же не настоящая! — ответил Шрам, и в уголках его губ, несмотря на попытку сделать серьёзное выражение лица, пряталась хитрая усмешка.
Вилл шумно выдохнул, запрокинул голову и провёл левой рукой по лицу, пытаясь стереть с него последние несколько минут разговора.
— Всё, иди в пень. Подойдёшь к Мории ближе, чем на пять метров, клянусь, обрушу на тебя кровавую магию. А потом Опустевшие, сбежавшиеся на шум, сожрут нас обоих. А пока они будут тебя жрать, я им ещё и соли с перчиком подам.
Напряжение, на мгновение развеянное абсурдной перепалкой, быстро вернулось. Шрам замолчал и снова отступил в арьергард, а Вилл, бросив на него последний укоризненный взгляд, сосредоточился на идущей впереди фигуре. Мория двигалась с неестественной лёгкостью, её свадебное платье почти не касалось земли. Остальные же брели следом. Каждый шаг отдавался странной ментальной усталостью.
Над головой успела проплыть ещё одна река, знаменуя очередной час, проведённый в безвременье. Вдруг Мория остановилась. Она стояла на вершине пологого холма, и её силуэт чётко вырисовывался на фоне беззвёздного неба.
— Каменный Хор, — обернулась она.
Вилл поднялся следом и замер. Перед глазами раскинулось завораживающее и одновременно пугающее зрелище.
Впереди лежала огромная вытянутая низина с неровными, рваными краями, словно что-то исполинское когда-то пробороздило эту мёртвую землю, оставив на ней уродливый шрам. Вся её поверхность была усеяна тысячами тёмных, окаменевших фигур. В самом центре этой мёртвой воронки, в пустой области, с небес падал столб дрожащего, голубовато-зеленоватого света, который им не был виден раньше. Вилл поднял голову, проследив за ним до самого источника. В небесном полотне, по которому раз в час текла река Искр, виднелась тонкая, почти невидимая линия — словно волосяная трещина в тёмном стекле.
