Золотая аура лопнула как мыльный пузырь.

И в эту долю секунды, прежде чем стена из огня, льда и стали стёрла бы аватар в порошок, земля ушла из-под ног. Ослепительная белая вспышка поглотила с головой, вырвав из тронного зала за мгновение до неминуемой гибели.

Сознание неслось слепой стрелой. Не было ни верха, ни низа, ни направления — лишь невесомое скольжение куда-то в пустоту, в которой растворялись даже намёки на мысли. Длилось ли оно мгновение или целую вечность? Ответа не существовало.

Но стоило одной-единственной мысли всё же пробиться сквозь ничто, попытаться нащупать в этом безвременье собственное «Я», как пустота дрогнула. Тело, которое несло в бесконечность, вдруг обрело вес. Ступни ощутили под собой твердь. Мрак перед глазами перестал быть абсолютным. Он поблек, истёрся по краям, превращаясь из непроницаемой черноты в мутную, серую дымку, сквозь которую стали проступать нечёткие силуэты.

— … Кин! Кин!

Сквозь остатки бесплотного полёта пробивался чужой голос и грубое подёргивание за рукав. Вилл заставил себя открыть глаза. Нечёткие силуэты в серой дымке схлопнулись в одну слепящую точку, и глаза тут же закололо тысячей невидимых игл.

— Кин!!! — прошипел голос у самого уха. — Ты что, рехнулся⁈

Щурясь от боли, Вилл повернул голову на звук. Рядом нависала гора железа, окружённая слабым магическим свечением. В прорези шлема сверкали живые глаза, и их гневный взгляд не оставлял сомнений, кому предназначалось шипение.

— Кин! — не унимался мужчина. — Что с тобой? Бледный, как покойник. Соберись, иначе проблемы будут у всех!

— Я… — выдавил Вилл.

Гора железа не стала ждать ответа, лишь коротко мотнула шлемом в сторону. Вилл проследил за этим жестом, и расплывчатые пятна перед глазами наконец-то начали складываться в чёткие очертания.

Со всех сторон давили стены огромного зала, залитого светом. Лучи пробивались сквозь окна, уходящие под самый сводчатый потолок, и падали на пол золотыми клинками. Вокруг колыхалось море людей, повсюду виднелось оружие — от дорогих мечей до магических посохов.

Кин. Чужое имя эхом отдалось в голове. А раз оно чужое, значит игра закинула в чьё-то тело. Вилл опустил взгляд. Привычную голубую магическую плоть заменяла рука более взрослого мужчины, покрытая мозолями и царапинами. Подняв руку, Вилл прикоснулся к щеке. Пальцы наткнулись на жёсткую, колючую щетину. Даже сам мир ощущался немного иначе, словно ноги укоротили сантиметров на десять. И несмотря на солнце и новый взгляд на мир, огромный зал казался… знакомым.

«Погодите, это же?..» — Вилл снова осмотрелся, почти не поворачивая головы. Взгляд метнулся от одной золотой колонне к другой, от узоров на полу к арочным изгибам. Многое на своих местах, вот только душа этого места была иной. На месте трона из черепов стоял массивный престол, будто целиком отлитый из расплавленного солнца. Его гладкая, слепящая поверхность отражала весь зал. На нём терялась сгорбленная фигура, буквально утопающая в тяжёлых золотых одеждах. Массивная корона, казалось, вжимала голову мужчины в плечи, а унизанные перстнями пальцы безвольно лежали на подлокотниках. Вилл продолжал скользить взглядом по залу. Не было ни стеклянного куба с Подавителем, и ничего не мешало свету литься сквозь окна. А в центре зала, там, где раньше был кровавый круг, теперь стояли двое: иссохшая женщина в простом белом платье и мужчина, с головой укрытый капюшоном красной мантии.

— … и что ты предлагаешь, целитель? — прозвучал с трона высокий, надтреснутый голос.

Гора железа вновь шикнула и опустила ладонь на эфес своего меча. По всему залу прошла лёгкая рябь: один стражник взял поудобнее щит, другой удобнее перехватил глефу. Даже маги, стоявшие поодаль, подняли посохи. Сотни взглядов впились в две фигуры в центре.

— Предлагаю ровно то, что и ранее, — ровно ответил мужчина в красных одеяниях. — Прибегнуть к ритуалу, которую многие считают неосмотрительной и даже запретной магией.

По залу пронёсся испуганный шёпот, похожий на змеиное шипение. Но целителя, стоявшего в центре всеобщего внимания, это, казалось, не волновало.

Правитель с силой ударил ладонью по подлокотнику. По залу прокатился глухой золотой звон.

— Тогда чего ты ждёшь⁈ — его голос сорвался на визг. — Мне всё равно! Вымости путь к её спасению хоть телами всех моих подданных! Но сделай так, что это закончилось!

Мужчина в красном лишь медленно склонил голову.

— Ваше Величество может быть спокойно, — прозвучал ответ, лишённый всяких эмоций. — Всё скоро закончится.

Женщина в белом обратила к правителю взгляд, полный слёз и отчаянной мольбы. Она беззвучно что-то шептала, качая головой. Король не отводил от неё взгляда, но ни один мускул на его лице не дрогнул, и непроницаемая маска из плотно сжатых губ и холодного, отстранённого взгляда осталась цела.

Целитель приступил к делу. Он шагнул вперёд и, к изумлению зала, спокойно полоснул ножом по ладони. Затем, не моргнув глазом, зачерпнул из мешочка на поясе щепоть золотистого порошка и посыпал прямо на открытую рану.

Порошок зашипел. Он не впитывался, а мгновенно превращался в тяжёлые, рубиново-золотые крупинки, которые тут же осыпались с ладони на пол. Целитель невозмутимо обходил женщину, очерчивая вокруг неё круг. Вилл невольно наклонился, чтобы лучше всё рассмотреть, но слева вновь недовольно шикнули. Мужчина действовал уверенно, так, будто репетировал это сотни раз: каждый его жест был выверен и точен.

Когда круг замкнулся и вспыхнул ровным, золотистым светом, сердце пропустило удар. В руках целителя появились два до боли знакомых предмета. Кинжал с изогнутым лезвием, будто его создал новичок-кузнец. И кубок — небольшой, из тёмного серебра, со странными волнообразными краями.

И тут неожиданно всё стало ясно.

— Долго ещё⁈ — прозвучал с трона раздражённый выкрик.

Целитель даже не удостоил короля взглядом. А Вилл замер, забыв, как дышать. Судя по всему, это было прошлое. Но прошлое, воспоминания о котором были ещё слишком свежи.

Наконец, ритуал был готов. Целитель обошёл женщину и встал прямо перед ней, скрытый капюшоном. Он что-то прошептал ей, и та едва заметно кивнула.

Король забарабанил пальцами по золотому подлокотнику.

— Начинай уже, или вздёрну тебя так же, как и других самозванцев!

Целитель проигнорировал и эту угрозу. Женщина тоже. Она лишь прикрыла глаза и сделала долгий, глубокий выдох, словно отпуская последний страх.

В следующий миг он шагнул ей за спину. Не было ни крика, ни замаха. Лишь глухой, влажный звук, когда кинжал вошёл в тело. А затем ещё раз. И ещё. Это были не удары ярости, а короткие, методичные тычки, от которых тело женщины дёргалось, как у сломанной марионетки.

Зал взорвался.

Рёв сотен глоток ударил по ушам, и на целителя хлынул шквал атак. Огненные шары, ледяные копья, молнии — всё это обрушилось на центр зала. Но в тот же миг кровавый круг вспыхнул, выбросив вверх алый купол. Заклинания бились о него, испаряясь с шипением.

Вилл стоял как вкопанный, глядя сквозь дрожащее марево барьера. А мужчина в красном, не обращая внимания на ад снаружи, делал то, что было так знакомо. Он подставил кубок под хлещущие из ран женщины потоки, наполнил его и припал к краю. Пил жадно, захлёбываясь, запрокидывая голову, и тёмная кровь стекала по его подбородку.

— УБЕЙТЕ ЕГО! — надрывался король, вцепившись в свой трон. — УБЕЙТЕ ЭТУ ТВАРЬ!

Атаки не прекращались ни на миг. Барьер пошёл трещинами. Сначала одна стрела, потом другая пробили купол и с хрустом вонзились в плечо целителя. Огненный шар опалил капюшон, обнажая обугленную кожу. И вот, когда он допил кубок до дна, барьер с оглушительным звоном рассыпался на тысячи осколков. Вся мощь десятков заклинаний, сдержанная на мгновение, ударила в одну точку, в которой лежали два тела. Кровь, его и её, фонтаном брызнула во все стороны, но, долетев до невидимой границы круга, бессильно стекла вниз.