— Да вы с ума сошли⁈ — взорвался Вилл. — Вы предлагаете мне зарезать тебя в этом круге⁈ На глазах у твоего Гига⁈

— Мы лишь говорим, что путь найден, — тихо ответил Кромор. — Только и всего.

Но всё это пустые слова. Ребята намекали именно на это.

— Я сказал нет! — решительно ответил Вилл. — Если бы это был наш единственный шанс, я бы, может, и подумал! Но мы попробовали не всё. Мы что-то ищем, может, попросим помощи у Альянса. Пока не испробуем всё, я не стану тебя резать как свинью ради своего квеста!

— Кромор, — голос Грати был тихим, но твёрдым. — Оставь нас с Виллом, пожалуйста.

— Да, конечно. Загляну к Риве, она тоже что-то нашла.

Вилл внимательно посмотрел на колдуна. Казалось, что эта просьба его ничуть не удивила. Он вышел из комнаты, едва не зацепив лысой макушкой косяк, и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Вы что творите⁈ — зашипел Вилл, едва дверь закрылась. — Что вы…

— Вилл, — оборвала она на полуслове. — Я умираю.

Вилл замер. Слова застряли в горле. Грати отвела взгляд в сторону, будто нашла что-то интересное на пустых полках.

— То есть… — Вилл с трудом подбирал слова. — Погоди, мы же это и так знаем? Но это в реале! А ты предлагаешь мне буквально вышвырнуть тебя туда, где тебя и ждёт смерть⁈ Причём ладно бы мы это сделали через прохождение игры. А здесь…

Она повернула голову, и в этот миг привычный образ язвительной, слегка отстранённой девушки рассыпался в прах. Её бледность казалась почти восковой, неестественной. Руки, безвольно лежавшие на столе, била мелкая, изматывающая дрожь — не рваные подрагивания Сигила, а глубокая слабость, которая отчаянно просвечивала сквозь твёрдость её серых глаз.

— Я умираю здесь, — с болью прошептала она.

Вилл рухнул на стол. В голове не осталось ничего, кроме каши, и все мысли, все слова и вопросы превратились в белый шум.

— Моя болезнь… она… в общем, поражает нервную систему. Уж не знаю, какие технологии здесь используются, но с первого дня я чувствовала себя здесь такой… живой, — она выдохнула последнее слово. — Но… потом я начала чувствовать себя хуже. И… похоже, триггером стал для меня сильный стресс после… после моего похищения…

Она оторвала взгляд от стола и подняла уставшие глаза.

— Вилл, я чувствую это. Чувствую, как она подбирается ко мне. Её холодные пальцы у моего горла. Это так страшно… Ждать, не в силах что-либо сделать…

Вилл молчал. Её слова раздавили, заставили ощущать себя жалким ничтожеством, что не может даже сказать слова поддержки.

— Я… даже не знаю, что здесь и сказать… — выдавил Вилл, и каждое слово забивало раскалённые гвозди прямо в душу.

— Ничего и не надо, — она слабо махнула рукой. — Мне не нужны пустые утешения. Я полтора года бегала от смерти, но она нашла меня даже здесь. И раз уж так, лучше я встречу её гордо. Я не хочу… дважды умирать вот так…

Она посмотрела прямо в глаза.

— Так что ты должен это сделать, Вилл. Ты. Мы не самые близкие друзья, но прошли через многое. И я прошу тебя помочь мне. В этот раз последний раз.

Вилл лишь опустошённо моргал. Оба выбора были отвратительны. Убить Грати, пусть даже во имя общего блага, означало не просто выбросить её в реал, как это было сделано с другими убитыми игроками. Это означало отправить её прямо в костлявые пальцы старухи, что заберёт у девушки жизнь через несколько дней. Но отказывать в этой просьбе было ещё более бесчеловечно. Отказ не убережёт её, лишь обречёт на мучительное угасание здесь, а затем — и там.

— Это будет лучше всего, — словно прочитав эти мысли сказала она. — Моя смерть принесёт пользу. И тебе, и ребятам, и всем остальным.

Она помолчала.

— И есть ещё кое-что… Тимур. Я видела, как ему тяжело…

Так и хотелось вставить пару язвительных замечаний, но Вилл сдержался.

— Он пересоздал Невозвращенцев лишь по одной причине — ради меня. Но… если меня не будет… то и в его миссии тоже не будет никакого смысла… Я не хочу, чтобы Тимур и дальше нёс на себе эту ношу… Может тогда он найдёт… Покой?..

Вилл не сдержал нервного смешка.

— Да? А как? Если я убью тебя прямо у него на глазах, то у него появится новая цель — выпотрошить меня и заставить, не знаю, сожрать свои внутренности. А ведь он знает мой адрес в реале. Не доберётся здесь — попытается достать там. Скрываться от психа с ножом или чем похуже в мои планы не входит…

— Он… поймёт, — тихо ответила Грати. — Когда узнает, что ты сделал это для моего блага, то не станет тебе мстить.

Прозвучало не слишком обнадёживающе.

— Чёрт. Я… Да твою же… — наконец Вилл сдался. — Хорошо, я согласен. Только нужно обсудить это с Кромором будет. Как сделать правильнее? Это же пис, как мне тебя там убить. Короче, всё обмозговать надо…

— Только у меня будет одна просьба.

— Какая? Надеюсь, ничего серьёзного вроде «вырезать сердце и подать его Гига»?

Грати слабо улыбнулась мрачной шутке.

— Идея хорошая, но нет…

Улыбка исчезла, взгляд стал серьёзный.

— Пусть это будет внезапно.

— В смысле?

— Когда я буду говорить с Гига… сделай это неожиданно. Для меня. Не жди, пока я закончу разговор. Не давай мне даже шанса испугаться и подготовиться. В любой случайный момент. Хорошо?

— Разве у меня есть выбор… — проворчал Вилл. — Конечно.

Грати попыталась улыбнуться. Она встала из-за стола. Вилл медленно поднялся, смотря на девушку сверху вниз. Она подошла и неуверенно обняла, прислоняясь щекой к кровавой мантии.

— Спасибо… я…

И вдруг она отстранилась. Вилл посмотрел на её лицо, и сердце замерло. Храбрая друидка, хладнокровно планировавшая собственную смерть, исчезла. На её месте стояла насмерть перепуганная девушка.

— Саш… — голос сорвался на всхлип. — Я не хочу умирать…

Вилл притянул её к себе, и последний оплот храбрости рухнул. Грати затряслась от рыданий, цепляясь за кровавую мантию так отчаянно, словно это единственное, что могло удержать её в этом мире.

— Мне так страшно… боюсь… я всегда боялась… — сдавленные слова вырывались между всхлипами. — В своих кошмарах в реале… каждую ночь видела это… как холодно становится… как всё исчезает… как меня больше нет, просто нет, и никогда больше не будет…

Вилл ничего не говорил. И никакие слова здесь не могли помочь. Они прозвучали бы лишь лживой, пустой подачкой. Он лишь крепче обнимал её, одной рукой медленно, успокаивающе гладя по распущенным медным волосам.

— Почему… почему всё так… несправедливо… — её голос стал совсем тихим. — Я ведь хотела прожить такую долгую жизнь… хотела увидеть, как меняется мир… хотела состариться и ворчать на Тимура… а теперь… теперь я…

Рыдания окончательно сломили её. Слова кончились, остался лишь вой умирающего зверя. Вилл молча стоял посреди маленькой, заваленной книгами комнаты, прижимая к себе это дрожащее, хрупкое тело, обнимая самого смелого человека, которого когда-либо доводилось знать в своей жизни.

Защитный слой неуязвимости содрогался под градом заклинаний. Больше не было попыток действовать аккуратно — теперь, когда Грати лежала мёртвой, НИПы использовали всё. Огненные копья врезались в золотое свечение, молнии сетками расползались по кокону, хлысты тьмы отчаянно сражались со светом.

Сквозь грохот магии прорвался нечеловеческий рёв. В нём было столько первобытной, рвущей душу боли, что, казалось, само золото дворца было готово заплакать от сочувствия.

Времени не было. Вилл подставил кубок под рану Грати, наполнил его на треть и опрокинул жидкость в рот одним движением. Тёплая кровь ничём не отличалась по вкусу от собственной, только металлический привкус чувствовался немного сильнее.

Реальность начала истекать кровью. Контуры предметов заострились до бритвенной остроты, тени обрели плотность, а сам воздух загустел, окрасившись в багровые тона. Сквозь этот кровавый туман прорвался силуэт разъярённого Гига, и Вилл встретился с ним взглядом. В чёрных глазах парня горела всепожирающая ярость, но под ней, на самом дне этой бездны, плескалась сокрушительная боль.