Гига чуть выпрямился на своём костяном троне.

— Впрочем, неважно, — продолжил Вилл. — Я здесь для переговоров от лица Альянса. Наши требования…

Он выдержал паузу, взгляд переместился на Грати. Она стояла неподвижно, не сводя глаз с Гига.

— … озвучу чуть позже. Сперва Грати хочет поговорить с тобой.

Брови Гига едва заметно дрогнули. В этот момент Грати сделала несколько шагов вперёд. Носок её сапога почти коснулся тёмно-красной поверхности кровавого круга. Зал наполнился резким лязгом стали — стражники инстинктивно вскинули оружие. Но один раздражённый, едва заметный жест Гига заставил их замереть, а затем опустить клинки.

— Тимур, — начала Грати, и её голос, хоть и тихий, без всякого усилия донёсся до самых дальних углов зала. — Я хочу… Я хочу извиниться перед тобой.

Лицо Гига оставалось непроницаемым.

— Я поступила с тобой очень подло, — продолжила она, и её руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, сжались в кулаки. — И не за то, что сбежала. Наша свадьба… Я… прости. Я согласилась на неё отчасти потому, что искала информацию. Мне нужно было подобраться к тебе ближе, чтобы её найти. И это… был мой повод сблизиться.

По рядам игроков и стражи прошёл едва слышный гул — волна сдержанного, потрясённого изумления. Вилл смотрел на Гига. Его лицо оставалось непроницаемой каменной маской, но желваки, ходившие по скулам, выдавали бушующую бурю.

— Но… — голос Грати смягчился, потеряв твёрдость, — другая часть моего «Да» была настоящей. Я правда была очень счастлива в тот день. И… потом. — Она на миг опустила голову, но тут же вскинула её, вновь встречая его прямой взгляд.

Тело пробила резкая дрожь. Пальцы зашлись в мелком треморе, отказываясь подчиняться. Дрожащей рукой Вилл коснулся флакона с зельем на поясе. В рукаве остро кольнуло — сталь впилась в кожу, оставляя тонкую царапину. Время стремительно таяло. То, что было лишь в голове и мыслях, в любое следующее мгновение должно стать явью.

— Давай обсудим это не здесь, Насть. Хорошо? — спросил Гига, и голос его, лишённый всякой власти и металла, прозвучал непривычно человечно.

Она подняла руку к лицу — быстрое движение, словно вытирала слёзы — и коротко кивнула. Послышался тихий всхлип.

— Значит так, Кровавый целитель, — голосу Гига вернулись властные нотки. — Грати остаётся. Даю слово, что тебя никто не тронет. Возвращайся к Альянсу и передай им, что изгонять тебя и твоих друзей не нужно. Пусть лишь принесут мне извинения, и конфликт будет исчерпан. Список того, что будет входить в эти извинения, передадут мои люди. Я же отдам приказ, чтобы мои войска отступали.

— Если Грати сама не против, то окей, — ответил Вилл.

Грати едва заметно качнула головой в знак согласия. Новая волна тревоги прошла по телу, заставив сердце биться чаще. И любые попытки приструнить этот бешеный стук лишь делали хуже.

Нельзя примерять на себя чужие переживания. Если кто-то переживает из-за смерти лучшего друга, это не значит, что нельзя позволить себе поплакать из-за сломанных наушников. И всё же, где-то глубоко внутри зародилось отвращение к самому себе. Сравнение своих тревог с тревогами Грати казалось настолько неуместным, настолько большая была пропасть, что казалось гадкой одна лишь мысль себя пожалеть.

Грати снова поднесла руку к лицу.

— Тимур… — надломлено произнесла она. — Я хочу тебе признаться ещё кое в чём.

— Это нужно сейчас? — спросил Гига мягко. — Давай поговорим у меня.

— Нет, — она сделала крохотный, почти незаметный шаг вперёд. — Это важно. Я… я…

В тот миг, когда растерянность исказила лицо Гига, в сознании с ослепительной ясностью вспыхнула одна-единственная мысль. Пора.

Одно движение — и склянка с золотистой жидкостью оказалась у губ. Вилл осушил её одним глотком, одновременно с этим из рукава выскользнул кинжал с искривлённым лезвием, больно оцарапав запястье.

Время словно сжалось в одну тугую, звенящую пружину. Одновременно, со всех сторон, ударила стена ненависти: огненные шары летели с одной стороны, закованные в сталь НИПы неслись с другой, а в воздухе уже плелись нити магии тьмы. Но всё это разбилось о золотистый барьер, вспыхнувший за мгновение до поднятой лавины.

— НАСТЯ! — звериный ярости рёв сорвался с губ Гига.

Вилл не обращал внимания ни на что. Одним грубым движением он толкнул Грати. Её тело ударилось о каменный пол, и в тот же миг он рухнул на неё сверху, придавив своим весом.

Удар. Ещё. И ещё. Удары были быстрыми, неумелыми, отчаянными. Короткий кинжал вяз в спине, лезвие вспыхивало тусклым багровым светом при каждом ударе. Тёплая, густая кровь хлынула на руки, на её одежду, смешиваясь с тёмно-красным узором круга. Разум раскололся. В голове не было голосов — лишь обрывки мыслей, что как осколки разбитого стекла резали изнутри.

Тело под окровавленными руками обмякло. Из губ Грати вырвался тихий, прерывистый вздох. Ещё один удар, и тонкая, дрожащая нить её здоровья в интерфейсе группы рассыпалась в прах.

Вилл ввалился в небольшую комнату, спрятавшуюся в самых глубинах Крепости, едва не приложившись о косяк низкой двери. Кромор и Грати тут же подняли головы. Их встревоженные, мрачные лица, напрягали ещё сильнее, чем тяжёлое собрание наверху.

— Что случилось? — спросил Вилл, резко захлопывая за собой дверь. — Почему у вас лица одно мрачнее другого?

— Как собрание? — вместо ответа спросила Грати.

— Пока сошлись на том, что выдавать тебя нельзя, — коротко ответил Вилл.

Она горько усмехнулась.

— Жалко стало? Или просто испугались?

— Скорее, всё сразу, — честно признался Вилл. — Теперь думают, что делать с осадой… Так что у вас? Намтик сказал, что-то срочное.

Грати и Кромор обменялись тяжёлыми взглядами.

— Я нашёл её, — наконец произнёс Кромор, глухо и необычайно мрачно. — Зацепку к твоему классовому заданию, брат Вилл.

Вилл удивлённо уставился на него.

— Охренеть… Так это же… хорошо?

Однако мрачные лица ребят говорили об обратном.

— Какие-то проблемы? Путь закрыт? Или я не смогу сейчас туда добраться?

Никто с ответом не спешил.

— Ну, что молчите? — надавил Вилл.

— Вилл, ты же был пару раз во дворце, в зале, — начала Грати. — Помнишь там что-то необычное?

— Эм… — Вилл напряг память. — Сложно сказать. Помню там темно, неуютно. И трон странный… мрачный, из черепов. Гига важный такой на нём восседает.

— А ещё? — настойчиво спросила Грати.

— Ещё… кровавый круг посреди зала. Идеально ровный. Погоди… — догадка обожгла клеймом мага огня. — Круг. Это и есть ключ? — однако догадка тут же погасла. — Но… я же стоял в нём. Даже кровь с мантии на него капала. И ничего.

Кромор медленно покачал гладкой лысой головой.

— Потому что этого недостаточно, брат Вилл.

Колдун придвинул к себе тяжёлый том в тёмно-красном кожаном переплёте и аккуратно, почти с благоговением, раскрыл его на нужной странице.

— Через книгу я нашёл расшифровку в Сказании. Путь Кровавых целителей начался с того, что один из целителей убил жену правителя прямо у него на глазах. И сделал это в тронном зале. Здесь говорится, что именно её кровь и стала основной для круга, который был в этом зале тысячу с лишним лет.

Вилл растерянно переводил взгляд с Кромора на Грати.

— Окей, а что дальше? Гига вырезал всю королевскую семью. Следовательно, мне просто некого убивать. Получается…

Грати медленно подняла левую руку. На безымянном пальце тускло блеснуло кольцо из белого золота с единственным, ослепительно чистым бриллиантом.

— Нет, — выдохнул Вилл. — Нет, нет, нет… Это что, шутка такая?

— Что-то мы слишком невесёлые для шутки, а? — мрачно отозвалась она.

— По системным правилам, Гига — официальный правитель этих земель, — методично, словно зачитывая приговор, произнёс Кромор. — А что касается жены…

— Да, мы поженились, — закончила за него Грати. — Свадьба была системной. Так что у нас есть всё. Есть правитель. Есть его жена. И есть Кровавый Целитель, который может…