— Тад… Шрам… — вымолвил Вилл.

Все пленники молчали. Вилл посмешил объясниться.

— Пожиратели сдались. Вы все свободны.

Девушка прижала ладонь ко рту, словно боялась поверить в этим слова. Один из парней облегчённо выдохнул и резко засмеялся. Троица бросилась навстречу друг другу и крепко обнялась, будто стараясь поверить, что всё происходящее реально, что кошмар закончился. А Тад не двигался. Он продолжал сидеть на полу.

Преодолев внутреннюю тяжесть, Вилл шагнул к нему и молча протянул руку. Несколько секунд Тад смотрел на неё снизу вверх тяжёлым, пронзительным взглядом карих глаз, затем поднялся — медленно, не произнося ни слова. Теперь возвышался он.

— Тад, слушай, я…

Закончить Вилл не успел. Удар оказался мгновенным и сильным. Кулак впечатался точно в скулу, отбросив к стене. Вилл осел на пол, привалившись к холодному камню. Мир поплыл перед глазами. Факел, выпавший из руки, откатился куда-то в сторону.

Ничего не говоря, Тад шагнул мимо, даже не взглянув вниз. Следом прошёл Шрам — так же молча, показательно переступив через вытянутые ноги. Отойдя от нокдауна, Вилл медленно поднялся, взял откатившийся в сторону факел и побрёл следом.

Брэйв нетерпеливо покосился на Сигила и наконец не выдержал:

— Ты отдохнул?

Сигил сидел, прислонившись к широкому дереву. Он не ответил и даже не повернул головы, будто слова прошли сквозь него. Зато Брэйв поймал на себе строгий взгляд Етти.

— Что? — Брэйв развёл руками. — Я не хочу, конечно, токсичить, но у него сломаны пальцы на руках, а не ногах. Мы должны были дойти до деревни ещё вчера! Вчера! И ночь он проспал спокойно. Или я не прав?

В ответ Етти посмотрела ещё суровее.

— С тобой-то всё в порядке, — строго заметила она. — А п-представь, что тебе с-сломали пальцы и выкололи глаза. Как бы т-ты шёл?

Брэйв фыркнул и покачал головой. Луч солнца пробился сквозь листву и прокрался в волосы целительницы.

— Етти. Как думаешь, тебе рыжие волосы пойдут?

Етти оттянула выбившуюся из причёски тёмную прядь и с сомнением оглядела её.

— Н-не уверена. А что?

— Да так. Думаю, если ты ещё немного со мной попутешествуешь — в тебя вселится дух моей Дианки.

Етти округлила глаза, а потом резко наклонилась, подняла с земли облепленный грязью камешек — и кинула его, да так метко, что он едва не попал в голову.

— Ай, да за что!

— С-спасибо, но я останусь собой, — воинственно ответила Етти, но улыбки сдержать она не смогла.

— Да будь-будь, я что, запрещаю что ли.

Тем временем Пулчар подошёл к Сигилу и помог ему подняться. Тот шёл уже чуть бодрее, но слабость всё ещё ощущалась — в поникших плечах, в уставшем лице, в том, как он невольно опирался на крепкое плечо спутника в насыщенной красной мантии.

— Брэйв… прав, — негромко произнёс Сигил, не поднимая взгляда. — Вы ведь вовсе не обязаны были мне помогать… И я должен уважить вашу помощь… Сделать всё, чтобы не быть для вас обузой…

Брэйв театрально расправил плечи, всем видом показывая «ну вот, я же говорил», но никто, кажется, не обратил на это внимания. Етти молча потянулась к посоху, что лежал в траве, примяв её под собой. Когда её пальцы коснулись древка, по нему скатилась тонкая капля. Пулчар поддерживал Сигила, подстраиваясь под его шаг и не давая потерять равновесие. Брэйв наигранно вздохнул, сжал меч в правой руке и, в который раз сверившись с картой, двинулся в сторону тропы.

Токсичность — штука неприятная. И дело не только в её негативной окраске, а в том, что она всегда норовит вырваться наружу, когда что-то идёт не по плану. До деревни, где жил лекарь Роэн, они должны были добраться ещё к прошлому вечеру, но Сигил, ослабевший и едва державшийся на ногах, просто не мог идти быстро. Впрочем, его слабость была лишь одной из причин задержки.

Главная — королевский патруль.

Отступая из столицы Вилл и Намтик убили несколько Чёрных рыцарей. Последние дни же были слишком насыщены разными событиями, и чем ближе к центру королевства, чем сильнее дороги кишели дозорами, патрулями и поисковыми группами. У одного из патрулей оказалось слишком много вопросов к странной компании, состоящей из друга Виллиуса, двух целителей в кровавых одеяниях и измождённого мужчины в неопрятной дорожной одежде.

Патруль не стал церемониться: всех сопроводили в ближайшую деревню. Они не угрожали, не применяли силу, лишь попросили «не глупить». Выяснение «всех обстоятельств» заняло мучительные несколько часов, и когда всё закончилось, солнце уже клонилось к закату. Пришлось заночевать в таверне, заняв комнату, в которой из каждого угла несло прелым сеном и дешёвым пивом.

В теории можно было поступить иначе: позвать Вилла через передаточное устройство или попытаться прорваться к лекарю силой. Но любой такой шаг мог породить цепочку новых проблем. И без того напряжённые отношения с НИПами в этих землях не стоило обострять ещё сильнее. Оставалось лишь ждать — стиснув зубы и молча сглатывая злость.

Пулчар шёл сбоку, поддерживая Сигила. Етти держалась чуть позади, внимательно наблюдая за каждым движением спутников, готовая в любую секунду либо наложить хилку, либо бросить сон на возможную угрозу. Брэйв же вёл вперёд — без спешки, изредка размахивая мечом и сносив по сути слабых монстров одним ленивым движением, которым стряхивают грязь с плеч.

До Деревни Сломанных Ветвей оставалось совсем немного. Она располагалась недалеко от начальных зон, где ранее качались новички. По обочинам можно было заметить старые указатели с подсказками и символы гильдий — оставленные на дороге флаги, которые поставили словно вчера, а не год назад, а также вырезанные эмблемы прямо на коре деревьев — ориентиры для тех, кто впервые забредал на новые земли. Деревья были низкие, корявые, с белесыми стволами и листьями цвета выцветшего золота. Сквозь кроны пробивался мягкий, тёплый свет, а ветер доносил запах сырой земли, грибов и свежих трав.

«Сколько же я с вами намучался», — подумал Брэйв, когда впереди, из-под искривлённого пня, выползли два корнеплёта. Сначала это были просто клубки спутанных корней — как будто земля сама пыталась собрать себя в нечто живое. Но стоило им пошевелиться, как из массы начали выделяться формы: у одного будто бы образовалась «грудная клетка» из древесных рёбер, у другого — вытянулась плеть, похожая на руку, с острыми сучьями на конце. Они двигались в сторону дороги, расплетаясь и переплетаясь, вытягиваясь вверх, точно хотели стать настоящими, но никак не могли. Брэйв вздохнул, и ностальгия пронзила грудь острее лезвия. Меч вздрогнул в руке. С клинка сорвалась волна физической энергии, и она пронеслась сквозь первого корнеплёта, как ветер сквозь вьющиеся ветви. Он сразу же рассыпался замертво. Второй протянул корневую плеть в их сторону, но его постигла та же участь.

Когда-то с этими корнеплётами сражались целыми группами. Мобы сбивали с ног, путали ноги, утягивали новичков в сторону кустов. Сейчас же это пыль. Как удивительно всё тогда казалось. Прокачка была размеренной, долгой, каждый шаг делался с большой осторожностью. Каждый новый открытый клочок земли был на вес золота, а сражение с мини боссом напоминало приключение. Странное чувство искажения времени всё сильнее захватывало разум, и было бы проще справляться с ним, не погибни бы она во второй легендарке. С ней всегда всё было легко.

Путь продолжался — мягкий мох под ногами, сухие ветки, хрустящие при каждом шаге, мерное покачивание ветвей. Над головой то и дело пролетала пыльцовая искра, которую новички когда-то принимали за светлячка. Брэйв то и дело разворачивал огромную системную карту и сверялся с ней. Метка, которая выглядела как простая иконка деревянной избушки, приближалась. Наконец, после поворота впереди показалась деревня, вот только…

— Эм-м-м… — задумчиво протянул Брэйв.

Перед глазами вновь развернулась системная карта. Через пару секунд она исчезла. Брэйв несколько раз открыл и закрыл её, но глаза не обманывали. Впереди и правда должна быть деревня.