Он загнул один палец.

— Второй угол — индивидуальное мастерство. Там есть потолок очков, выше которого набрать нельзя. Мы оба, естественно, его достигли.

Брэйв молча слушал, вполуха прислушиваясь к гулу в таверне. За соседним столиком снова захихикали.

— Третий — особые достижения. Подозреваю, за счёт них ты и вырвался вперёд. Убийство второго Кровавого целителя, так? Хороший ход. Но больше таких достижений на карте, похоже, не осталось, а если и есть, как их найти? Снова потолок.

Он оставил незагнутыми мизинец и безымянный палец.

— Четвёртый — соло-данж «Яма Отчаяния». Я свой рекорд поставил полтора месяца назад. Пропёрся на криты так, как никогда. Повторить это невозможно, я готов поставить на это всё. Уверен, у тебя похожая история.

Брэйв не кивнул, но Иштори был прав. Личный скор в Яме был обновлён ещё месяц назад, и он был настоящим чудом, когда звёзды сошлись так вкусно, что криты постоянно выпадали на самых важных скиллах.

Иштори загнул ещё один палец, оставив только мизинец.

— И пятое — Чертоги Агонии. Несколько дней назад моя группа закрыла их за двадцать девять минут и сорок три секунды.

Брэйв постарался скрыть удивление, но челюсть всё равно слегка отвисла.

— Неплохо, — сдержанно ответил он.

Иштори лишь усмехнулся.

— Да, конечно. Неплохо. Нам повезло с механиками. Мы побили свой лучший результат на три минуты. За счёт этого все парни в моей группе укрепились на своих первых местах. Но…

В его голосе впервые проскользнула тень досады.

— Что я про себя. Ты тоже далеко не уедешь. Особенно со случайными игроками, пусть даже сильными.

Он слегка наклонился вперёд.

— И я знаю про твою хилку. Про то, что она заикается и руинит. Руинит, — он сделал акцент на этом слове, не дав возразить. — Её здесь нет. Давай говорить прямо. А значит, свой рекорд ты вряд ли побьёшь за оставшиеся дни Лиги.

Правая рука под столом дёрнулась, сама собой сжимаясь в кулак. Брэйв силой воли буквально пригвоздил себя к стулу, гася вспышку ярости. Иштори говорил правду. Неприятную, неудобную правду, которая не вылезала из головы уже несколько дней.

— Ну и чего ты ко мне пришёл тогда? — всё же огрызнулся Брэйв. — У тебя по четырём пунктам из пяти потолок, но что, со своей пачкой крутышей не можешь закрыть Чертоги на несколько секунд быстрее? Сделай это, и всё, перегонишь меня. Ко мне-то чё припёрся?

На лице Иштори вновь промелькнула тень недовольства.

— Потому что… — он замолчал, подбирая слова. — Ты должен понимать психологию, особенно здесь. Все парни из моей группы взяли топ с огромным запасом. Их уже никто не перегонит. Плюс мы сделали такой заход, который повторить практически невозможно. Мы игнорировали механики, наш хил дважды чуть не умер, я сам потратил расходников тысяч на тридцать золота. Мы шли к цели, и мы её достигли. Все, кроме меня.

Брэйв широко улыбнулся. Наконец-то в безупречном образе Иштори нашлась трещина, в которую нельзя было не ткнуть пальцем.

— Чё, получается, твои бравые ребята тебя просто кинули? Мол, мы своё взяли, а ты возись сам, как хочешь, верно?

— Да, — неожиданно спокойно согласился Иштори. — Но я бы не сказал, что меня кинули. У них просто пропала мотивация. Закономерный итог.

Он отпил ещё эля и также мягко поставил кружку на стол.

— И чё нам делать? — спросил Брэйв. — Мы оба на первом месте, на наших нашивках вопросики, и взять пару очков нам неоткуда. Можно, конечно…

На языке уже вертелось язвительное предложение попросить Трелорин создать ещё одного Кровавого целителя, но не стоило проливать лишний раз свет на эту историю.

— Можно бегать по всей карте и искать эти особые достижения, но, мне кажется, у тебя есть идея получше. Я прав?

Иштори кивнул.

— Именно. Суть моего предложения проста. Раз мы в тупике, остаётся один вариант. Кто-то должен покинуть Лигу. Его очки обнулятся, и на первом месте снова будет один человек.

Брэйв громко рассмеялся, заставив НИПов за соседними столиком обернуться.

— Ливнуть из Лиги? Прекрасно. Что же ты сразу не сказал?

Он повернулся к проходившей мимо официантке.

— Милая леди! Принеси самую дорогую выпивку пиво для этого господина! Он решил выйти из Лиги и отдать мне первое место, прикинь?

Девушка удивлённо посмотрела на них, явно не понимая, о чём речь.

— Ладно, ничего дорогого не надо, просто ещё тёмного эля.

Брэйв повернулся к Иштори. На лице того не дрогнул ни один мускул.

— Очень смешно, — без тени улыбки произнёс он.

— А что смешного? — искренне удивился Брэйв. — Или ты думал, я выйду? Не, я слишком много сил в это вложил. Чтобы я вышел, ты должен положить на стол миллионов десять золота и билет на выход из игры.

Иштори откинулся на спинку стула, но его поза осталась такой же прямой. Руки легли на стол, и он, не сводя холодного взгляда, принялся медленно вращать массивный перстень на пальце.

— Честно говоря, у меня была мысль заплатить тебе, — серьёзно ответил рыцарь.

Брэйв удивлённо приподнял брови.

— Что, я не единственный псих, кому упёрлось это первое место?

— Награды за Лигу весьма солидные. Но мне на них наплевать. Дело в другом. Кто бы что ни говорил про важность ПВП, имена победителей того турнира уже все забыли. Ты вот помнишь, кто там победил?

Брэйв задумался. В памяти всплыл образ какого-то странного лучника.

— Ну… Не особо, — честно признался он.

— Вот видишь, — на губах Иштори мелькнула пренебрежительная усмешка. — А Лига на слуху последние месяцы. ПВЕ всегда было мерилом истинного мастерства. Победители в ней будут считаться лучшими в своём классе, без вопросов. И неизвестно, будут ли ещё такие сезоны. Возможно, это единственный шанс вписать своё имя в историю этой игры. Ни одно первое место в других проектах не стоит первого места здесь. Это вершина, которую жаждет покорить любой уважающий себя топ.

Он вновь подался вперёд, и в его стальных глазах впервые за весь разговор промелькнул живой огонь.

— Лучшего игрока определяет топ-1. Это аксиома, которая работает всегда. В одной из киберспортивных игр лучший игрок планеты удерживал первое место в ладдере двадцать сезонов подряд. Между понятиями «лучший» и «топ-1» стоит знак равенства. Одно неоспоримо доказывает другое.

Брэйв молчал. Эти же мысли не раз приходили в голову.

— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он.

— Раз мы оба хотим топ-1, мы должны решить, кто из нас лучший. Проигравший покидает Лигу.

Предложение было неожиданным, но в то же время логичным.

— Погоди, — одна деталь всё же смущала. — Ты же только что сказал, что ПВП — это чушь, грязь и мусор. А теперь что, предлагаешь набить друг другу морду в ПВП?

— А кто сказал, что я предлагаю дуэль?

Брэйв непонимающе уставился на него.

— Перед тем как прийти сюда, я связался с Невозвращенцами. Мы можем устроить небольшое шоу. Соревнование один на один, в котором мы проверим наши навыки именно как танки. Кто будет лучшим, тот и останется в Лиге и заберёт первое место.

Его лицо снова стало непроницаемой маской.

— Что скажешь?

Брэйв задумался. Идея была чертовски заманчивой. Решить всё в честном поединке мастерства. Но было одно «но». Итшори сам пришёл. Он был в позиции просящего. Если бы у него был хоть один шанс вырваться на первое место, он бы никогда не сидел здесь.

Брэйв посмотрел на парочку за соседним столиком. Целительница мило ворковала со своим парнем. А потеряны ли все шансы для него? Если попадутся хорошие дамагеры. Если они получится хорошо заклирить Чертоги хотя бы за тридцать пять минут, то обновление рекорда вновь поднимет на первую строчку. Если…

«Если Етти справится с волнением, то у нас есть шанс», — пронеслось в голове. Иштори ждал ответа, его холодные глаза сканировали лицо, считывая каждую эмоцию. Брэйв посмотрел на своего соперника, на свою нашивку со знаком вопроса, а затем его взгляд упёрся в стену, будто прожигая её насквозь и устремляясь на ту самую тропу в лесу, по которой они возвращались с Етти.