— Кэхил! — Вилл медленно поднял руки на уровень груди, показывая ладони — одну обычную, другую окутанную мягким голубым светом. — Успокойся! Это я, Вилл. Помнишь меня? Я помог тебе сбежать с того ужасного сервера.

Безумие в глазах Кэхила улеглось. Вилл почувствовал, что тот смотрит прямо на него, затем старческие зрачки опустились на магическую руку. На долю секунды в них промелькнуло узнавание, но его тут сменила ненависть.

— УБИЙЦА! — взвыл он, и этот крик, полный боли, эхом заметался под кристаллическими сводами. — Ты! Ты убил её!

Он забился с новой, утроенной силой, переходя на животный, гортанный вой.

— Кэхил! Послушай! — крикнул Вилл, пытаясь до него достучаться.

Но Кэхил не слушал. Резким, змеиным движением он извернулся и таки достал зубами руку Шрама.

— Сука! — зарычал страж. — Вилл, я ему сейчас…

— Нет, не бей его! Просто держи!

Борьба прекратилась так же внезапно, как и началась. Старческое тело обмякло, и лишь из груди вырывались тихие, рваные всхлипы.

— Кэхил, послушай меня, — Вилл говорил очень мягко, будто обращаясь к раненому зверю. — Я не буду отрицать очевидное. Я отнял у тебя возлюбленную. Но у меня не было выбора. Аномалии множились, и без чудовищного ритуала мы бы просто все передохли.

Вилл заглянул ему в глаза. Где-то там, в глубине выцветших зрачков, был заперт Кэхил. Юный. Перепуганный. Бесконечно одинокий.

— Я понимаю, кем она была для тебя. И мне очень жаль, что всё вышло именно так. Но я не мог поставить чувства, пусть даже самые сильные, выше судеб десятков тысяч реальных людей.

Кэхил издал ещё один сдавленный всхлип. Вилл коротко кивнул Таду и Шраму. Парни слезли с Кэхила, но тот даже не шелохнулся.

— Ты… прав, — донеслось наконец с пола. Голос, едва слышный, был лишён всякой силы. — Я слышал… что ритуал был необходим… Ты прав… прав…

Он твердил это слово как мантру. Вилл позволил себе отвернуться и взглянул на Аргеннара. Тот лежал без сознания, из виска сочилась тонкая струйка крови. Рядом с ним уже сидела Мория.

— Как он? — встревоженно спросил Вилл.

— Прикиньте, если этот псих его убил. Вот рофл будет, — проворчал Шрам, с отвращением разглядывая следы зубов на своей руке.

Мория не ответила. Она осторожно приложила ладонь к виску целителя.

— Целительное касание, — мягко произнесла она.

Из-под её пальцев в рану полился тёплый, янтарный свет. Вилл отметил это про себя, хотя сам по себе факт ничего не доказывал — НИПы в последнее время научились произносить заклинания голосом.

Несмотря на исцеляющую магию, Аргеннар даже не пошевелился. Мория поднялась, на её ладони остался яркий кровавый отпечаток.

— Живой, но без сознания, — сказала она.

Справа раздался тихий шорох. Превозмогая собственную дрожь, Кэхил на четвереньках подполз к безвольному телу Аргеннара. Он замер, с ужасом изучая знакомое до последней морщинки лицо.

— А-а-а… — с его губ сорвался сдавленный стон. Нижняя губа затряслась, а глаза распахнулись так широко, словно превратились в два тёмных колодца, на дне которых плескался первобытный ужас. — Что… Почему…

— Поздравляю. Ты вырубил сам себя, — Вилл не удержался от едкой колкости.

Кэхил протянул дрожащую руку и коснулся одновременно своего и чужого лица. Кончики его пальцев осторожно обвели свежий кровавый след на виске. Затем он медленно поднял голову, и в его расширившихся глазах отразились паника и отчаянная, безмолвная мольба.

— Получается… это правда? — прошептал Кэхил. — Я… в теле этого старика… а он в моём? Но как? В игре… в игре же не бывает такого!

Он растерянно оглядел их.

— У меня есть теория, что никакого обмена телами нет, — Вилл постучал ногой по кристаллическому полу и демонстративно обвёл пещеру голубой рукой. — Не забывай, где мы. Это не наши тела. Это наши скины. И вы просто ими поменялись. Аргеннар носит твой, а ты его. Вот и вся магия. Он при этом остался Кровавым целителем, а ты — обычным хилом.

Шрам подошёл ближе к Кэхилу и с любопытством оглядел его с головы до ног. Затем перевёл взгляд на Аргеннара, потом обратно на Кэхила, словно сравнивая две версии одного человека.

— Тебе на вид сколько, лет двадцать, не больше? — спросил он с живым интересом. — Как тебе живётся в теле старика? Погано, наверное. А ещё, слушай, у тебя…

— Шрам! — Вилл закатил глаза. — Ну твою мать, ты опять за своё? Здесь ребёнок, если что.

Шрам хищно улыбнулся, но тут же нацепил на лицо маску невинности, будто ничего не произошло. Тируша крепко обняла Тада за ногу. Тот молча терпел объятья, что причиняли невыносимую боль.

Кэхил с тихим стоном сменил позу, сев и обхватив себя руками. Когда он это сделал, рукав его потрёпанной серой мантии съехал. На правой руке не хватало фаланги среднего пальца — палец заканчивался уродливой, давно зажившей культёй. В разрывах ткани на плече и боку виднелись не шрамы, а уродливые впадины. Кожа в этих местах была стянутой и рваной, словно из тела вырвали целые куски плоти, а раны зажили как смогли.

— Живётся… ужасно, — тихо ответил Кэхил. В этом признании уместилось больше боли, чем во всех его предыдущих криках. — И с каждым днём всё хуже и хуже. Это тело… оно будто знает, что я чужой. Оно отторгает меня. Словно я заноза, которую оно пытается выдавить.

Вилл посмотрел на лежащего без сознания Аргеннара.

— У твоего… собрата по несчастью всё точно также.

Кэхил медленно отполз назад.

— Как… вы сюда вообще попали? — тихо спросил он, и в его голосе проскользнул страх. — Вы тоже… умерли?

— Тоже? — недоверчиво переспросил Шрам.

Кэхил не ответил. Его затравленный взгляд тревожно метался между ними. Вилл переглянулся с Тадом и Шрамом. Судя по всему, Кэхил сперва хотел услышать их историю. С одной стороны, времени на болтовню не было: раз в этом мире не было еды, каждая минута была на счету. С другой — снаружи всё ещё могли кружить Опустевшие, поджидая лакомую добычу.

«Да и главная цель достигнута, верно?» — спросил Вилл у себя. Кэхил здесь, так что можно ненадолго сбавить темп.

— Хорошо, — решил Вилл, обращаясь к Кэхилу. — Раз уж мы тут ненадолго застряли, я начну с самого начала.

Не успел он продолжить, как Мория шагнула вперёд.

— Я пока проверю, что у входа. Вдруг Опустевшие ушли.

— Хорошо. И… береги себя.

Она коротко улыбнулась и исчезла в тёмном проёме пещеры. Вилл смотрел ей вслед. Пусть она была ненастоящей, беспокойство за неё, почему-то, было совершенно реальным.

Воспользовавшись затишьем, Тад опустился на пол рядом с Тирушей. Он достал из инвентаря тёмную полоску вяленого мяса. Отломив волокнистый кусочек, он протянул его девочке. Тируша взяла мясо, но тут же покачала головой и указала пальчиком на чёрное пятно на своей шее. Из её горла вырвалось тихое, сдавленное мычание, и она протянула еду обратно. Здоровяк молча кивнул и, печально глядя на дочь, принялся есть сам. Вилл отвёл взгляд от тихой семейной сцены и начал рассказ, взяв за отправную точку пробуждение и новость о появлении «двойника».

— … один из моих новых согильдийцев столкнулся с Аргеннаром, — Вилл кивнул на Кровавого целителя. — И узнал в нём тебя. Поэтому мы изменили план. Решили, что «тебя» нужно не убить, а взять в плен, чтобы… допросить? Помочь? Понять, что происходит? Вернуть по местам? Всё сразу, наверное.

При этих словах напряжение на лице Кэхила сменилось изумлением.

— Что… спасибо… — еле слышно прошептал он. — Вы… не обязаны были. Но помогли. Спасибо.

На миг стало неуютно от такой искренней благодарности.

— Да ладно, — Вилл нетерпеливо махнул рукой, стараясь прогнать странное чувство в груди. — Короче. Мы его пленили, он пришёл в себя, и мы начали тебя искать. Потом захотели зафармить Призывного босса, но нас засосало в какой-то разлом. Вот и вся история. Мы предположили, что ты тоже можешь быть здесь, и отправились на поиски как выхода, так и лично тебя.

Вилл умолк, выжидающе глядя на Кэхила.

— Теперь твоя очередь, — наконец сказал он. — Что с тобой случилось?