Кэхил долго молчал, прежде чем заговорить. Голос его был глухим и надтреснутым.

— Это… Я не помню, когда точно это произошло. Эта смена телами, — он покачал головой. — После смерти Ланвиа… я думал, что боль отпустит, что мне станет легче. Что смогу смириться, жить дальше. Но… становилось только хуже.

Кэхил несмело поднял голову.

— Вам… наверное, смешно, да? Что я влюбился в НИПа…

Вилл не удержался от смешка. Фыркнул и Шрам.

— Парень. Ты говоришь с главным экспертом по отношениям с нарисованными девушками. И с мужиком, который удочерил свою дочь НИПа. Как думаешь, нам смешно? — спросил он.

Эти слова, казалось, немного его успокоили.

— Давай дальше, — Вилл мягко направил парня в нужную сторону. — Тебе становилось хуже. В чём?

— Боль. Странная… Вроде душевная, но я физически её чувствовал. Это было невыносимо. Хотел покончить с собой, да не хватало духу. Мучительные дни тянулись один за другим. А потом…

Кэхил замолчал и посмотрел на свои руки. Старческие, покрытые сетью морщин и грязью, с трясущейся правой кистью и изувеченным средним пальцем на ней. Чужие руки.

Пока Кэхил подбирал слова, Шрам, которому вся эта душевная драма, казалось, была до лампочки, отошёл к стене. Он сел, прислонившись к холодному кристаллу, и положил себе на ноги любимый фламберг. Ладонь медленно, почти любовно, скользила по стали, словно он гладил единственное дорогое ему существо.

— А потом… — Кэхил сделал неопределённый жест в воздухе, словно пытаясь описать невидимое. — В меня будто вонзили сотни раскалённых крюков. Резкая боль, рывок — и невидимая сила выдернула из собственного тела. На одно жуткое мгновение я увидел себя со стороны… а затем — тьма и полёт сквозь пустоту. Я с чем-то столкнулся и очнулся в лесу. В теле какого-то старика.

Он кивнул на лежащего Аргеннара.

— Что ты делал потом? — спросил Вилл, видя, что Кэхил немного пришёл в себя.

— Прятался, — глухо ответил тот. — Мне было… страшно. Очень.

— А почему не связался с кем-то? — пробасил Тад. — Попросил бы помощи у Альянса.

Лицо Кэхила исказила горькая усмешка.

— Помощи? Думаете, Альянсу было бы до меня дело? — он саркастически развёл руками. — И что бы я им сказал? Здравствуйте, меня выкинуло из моего тела в тело какого-то старика? Да они бы меня в тот же день безумцем объявили и выставили за порог.

Вилл открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Кэхил был прав. В своё время Совет, в котором на тот момент было много представителей нынешнего Альянса, не поверил Фаэлу. Его посчитали безумцем, и этот отказ породил первых Невозвращенцев. С Кэхилом, скорее всего, эта история повторилась.

— А если бы ещё они узнали, что Кровавый целитель, что перебил многих игроков, носил именно твой облик, всё могло стать для тебя ещё хуже… — размышлял вслух Вилл.

На старческом лице Кэхила понимание сменилось ужасом.

— Погодите… То есть он… я… — он вновь перевёл взгляд на Аргеннара. — Он в моём теле… убивал?

Голос его дрогнул.

— И скольких… мы убили?

— Дох…

Не успел Шрам договорить, как Вилл остановил его строгим взглядом. Но было поздно. Паника на лице Кэхила переросла в немое отчаяние.

— Так, тихо, — Вилл властно поднял волшебную руку. — Во-первых, это был не ты. Это был Аргеннар, который носил твой скин. И вообще, ему королева мозги промыла. Понял? Это был не ты. Во-вторых, тебя вряд ли кто-то узнал. А те, кто узнал, скорее всего, уже мертвы. Дезгато же парень надёжный, да и ему нет никакого смысла сливать эту инфу на сторону.

Вилл говорил ровным, уверенным тоном, и эти слова, казалось, успокоили Кэхила. Паника в его глазах медленно угасла, плечи немного расслабились.

— Это всё в прошлом, — мягко заключил Вилл и, выдержав короткую паузу, продолжил. — Давай вернёмся к твоему рассказу. Значит, ты не знаешь, как вы поменялись телами. А что потом? Как ты оказался здесь, в этом мире?

Кэхил замолчал. Его взгляд был устремлён в сторону.

— Я пытался найти себя… своё прежнее тело, — начал он глухо. — Действовал очень осторожно, жил почти как НИП, чтобы не привлекать внимания. Я выслеживал группы игроков, искал в них целителя с похожей внешностью. Однажды мне показалось, что я нашёл… Кого-то похожего.

Он повернулся к ним.

— Ещё меня привлекли их речи. Они были… странные.

— Именно? — спросил Вилл.

— Какие-то бредни про любовь к королеве. Что нужно стать сильными. И тогда… она позволит быть рядом. Служить ей. И стать чем-то большим.

«Где королева, там какая-то гадость», — хмуро подумал Вилл. Но сейчас не было времени ломать голову над очередной пакостью Трелорин.

— Ты заметил «себя» и пошёл следом, да? По кустикам за ними перебегал? — спросил Шрам, не сводя полного нежности взгляда со своего клинка.

— Я просто… следил. Они как раз собирались бить призывного босса. Падальщика.

Кэхил содрогнулся.

— Жуткая тварь. С лапками как у паука, панцирем и уродливым клювом. Тех ребят было два десятка, и всё было нормально, пока босс не перешёл во вторую фазу. Он стал сильнее и перебил их всех. Я… попытался помочь, если не полечить, то хотя бы отвлечь, но он убил и меня… Нет. Он меня съел…

Последнее слово Кэхил едва слышно прошептал. Затем вновь посмотрел на них.

— А вы… значит, вас этот босс не убил?

— Нет, — ответил Вилл. — У Аргеннара него была книга двойных заклинаний, которую я ему отдал. Когда началась вторая фаза, книга взлетела в воздух и превратилась в разлом. Он поглотил всех: и нас, и босса… Правда, босса при этом перемолотило, но мы выжили. Надеюсь.

Вилл задумчиво посмотрел на Кэхила.

— Похоже, всё связано. Твоя смерть на второй фазе как-то спровоцировала книгу. Она же открыла разлом сюда.

Кэхил молча переваривал услышанное. Лежащий на полу Аргеннар глухо застонал и дёрнулся, будто его пронзила судорога, но в себя он не пришёл.

— Ладно, — Шрам с резким шорохом поднялся на ноги. — Нашли друг друга — и хорошо. Дальше что? Как нам выбираться отсюда?

— Да, Кэхил, — Вилл поддержал стража. — Ты провёл тут больше нас. Знаешь ли, где выход?

Этот вопрос сорвался с губ сам собой, без особых надежд, однако ответ Кэхила удивил:

— Да, — просто ответил он.

На миг все притихли. Вилл замер, неверяще глядя на Кэхила. Тад подался вперёд, даже Шрам удивлённо приподнял бровь.

— Ты серьёзно? — пробасил Тад.

Кэхил быстро кивнул несколько раз.

— К-конечно, я бы не стал шутить этим.

Но эйфория длилась недолго. Вилл переглянулся с парнями. Что-то не давало поверить в простое решение. В воздухе повисло жирное, неприятное «Но».

— Но?.. — спросил Вилл то, что вертелось у всех на языке.

— Что «Но»? — осторожно переспросил Кэхил.

— «Но» –это «но», — хмыкнул Шрам, мягко проведя ладонью по чёрному лезвию фламберга. — Если знаешь, где выход, то какого хрена ты до сих пор здесь?

Взгляд Кэхила вновь потускнел.

— Я не могу им воспользоваться, — ответил он.

— Почему? — тут же спросил Вилл.

«Если не выпустили его, возможно, выход будет закрыт и для нас», — тут же прошептал холодный голос разума.

— Потому что я умер, — с безграничной тоской в голосе произнёс Кэхил. — Моё тело, то есть, тело этого старика… оно же уничтожено. В том, игровом мире. А значит, мне попросту некуда возвращаться. Я могу дойти до выхода, но не пройти. Для меня там стоит стена.

— Ты в этом уверен? — спросил Тад. — Возможно, ты что-то упустил?

Кэхил покачал головой.

— Пусть я провёл там немного времени, но всё предельно понятно. Я нашёл выход с месяц назад, и с тех пор просто скитался по пустым землям, не в силах им воспользоваться…

Глядя на него, Вилл тяжело вздохнул. Мало того что Кэхил потерял любимую, так ещё и угодил в цепочку передряг, которую и врагу не пожелаешь.

— Ты запомнил, где этот выход? — спросил Вилл с надеждой.

— Да, — Кэхил закряхтел и поднялся. — Я могу поставить отметку на вашей карте.