Рива принялась кружить вокруг статуи, изучая каждую деталь: от складок каменной мантии до изгиба пальцев. Волшебница встала так, чтобы видеть и статую, и полуживого Ралвиса.

— Это же он! — наконец воскликнула она. — Ралвис!

— Разве? — прищурился Дезгато. — По мне, не очень-то и похож.

— Похож! Смотри, форма подбородка, мантия, телосложение.

Кромор смотрел то на одну статую, то на другую, и в голове складывался пазл.

— Значит, тот, сгорбленный — это его соперник? Тот самый, настоящий Мастер Стихий? — предположил он.

— А какая разница, кто из этих клоунов кем был? — вмешался Дезгато. — Это нам как-то поможет?

— Возможно, брат, — ответил Кромор, хотя и не был до конца уверен. — Чем лучше мы поймём логику этого места, тем проще будет его пройти.

Рива тем временем продолжала кружить вокруг статуи у стены.

— Вообще ничего, — резюмировала она, разочарованно вздохнув. — Ни имени, ни даже намёка. Хоть бы посох ему дали или изобразили какую-то магию в руках…

— Ага! — радостно воскликнул Кромор. — Точно! Если это его соперник, которого Ралвис считал недостойным магии, то на его статуе и никакой магии быть и не должно!

Теперь стало ясно, что делать, но одного звена в цепи всё же не хватало. Кромор присмотрелся к полу перед статуей Ралвиса. Там виднелась неглубокая выемка, словно предназначенная для чего-то.

«Так… Земля — это придание формы. Вода — изменение. А огонь, когда мы применили его к подмосткам, вернул их к исходному состоянию, к доскам…» — размышлял Кромор, прикрыв глаза. Им нужно поместить тяжёлую статую на другое место. Если статуя развалится на обломки, их будет можно перетащить, но насколько это сложно, проверять не хотелось. Начало. Возвращение к замыслу. Идея.

— Огонь — это зарождение… всё начинается с идеи… Но идея, это не только то, что будет, но и где… — прошептал Кромор и обернулся к Ралвису. — Мастер Ралвис, примени магию огня к статуе. Пусть она вернётся в стадию замысла, чтобы мы могли разместить её в нужном месте.

С рук волшебника сорвалась магия, а сам он даже не повернулся. Его внимание было приковано к гробнице. Потоки искр окутали статую, поглотив её полностью, и она растворилась в воздухе, оставив лишь пустой постамент.

— Хм. Думал, будет немного иначе, — признался Кромор. — Но давайте попробуем перенести.

Несмотря на кажущуюся тяжесть, постамент оказался почти невесомым. Они с Дезгато без труда подняли его и перенесли на новое место. С одной из сторон на камне остались жуткие кровавые отпечатки. Следующая команда Ралвису, применившему магию Земли, вернула статую из небытия.

Теперь картина обрела извращённую целостность. Сгорбленный маг с подобострастием взирал на своего величественного соперника. Создатель этой сцены вложил в неё слишком много ядовитого унижения.

— Какое мерзкое зрелище, — поморщилась Рива. — Комплексами за километр несёт.

Они молча смотрели на застывшую сцену.

— И? — нарушил тишину Дезгато. — Чего мы этим добились?

— Чего-то добились… — неуверенно ответил Кромор, хотя и не было ясно, чего именно.

Взгляд сперва скользнул по идеальной, безупречной статуе Ралвиса, а затем переключился на полупризрачного мага — изуродованного, сломленного, бесконечно далёкого от этого каменного идола.

— А что, если… — начал Кромор. — Мастер Ралвис, примени магию воды к своей статуе! Переведи её в цикл изменения!

Каменное изваяние покрылось водной рябью, и перед ними возник полупрозрачный интерфейс с множеством ползунков и переключателей.

— Вы видите? — спросил Кромор.

— Да. Интерфейс с изменениями, — ответила Рива, проведя рукой по воздуху. — Можно изменить черты лица, руки, позу…

Кромор снова посмотрел на настоящего Ралвиса.

— Думаю, мы должны отказаться ото лжи, и изобразить его таким, какой он на самом деле.

Они взялись за дело, словно художники, перерисовывающие портрет с натуры. Рива подошла к самому Ралвису и, глядя на него вблизи, давала указания. Кромор вместе с Дезгато менял каменное изваяние. Горделивую осанку сменила усталая сутулость. Идеальные черты лица исказили бугристые шрамы от ожогов. Одну руку они сделали безвольно висящей, а вместо одного глаза оставили пустую глазницу. Через десять минут работа была закончена. Величественный идол исчез, уступив место сломленной фигуре.

— Брат, что думаешь? Готово?

— Понятия не имею, — пожал плечами Дезгато. — Вроде похожи.

Кромор отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть результат. Сходство было почти идеальным. Словно сам Ралвис окаменел, явив миру свою истинную, израненную сущность.

— Мастер Ралвис, теперь закрепи это, — скомандовал Кромор, обращаясь к волшебнику. — Придай статуе форму через магию земли!

Магия Земли окутала статую. Её интерфейс исчез, а камень приобрёл более глубокий, насыщенный оттенок. И как только эффект развеялся, раздался глухой скрежет. Часть стены рядом со статуями медленно ушла в сторону, открывая небольшую комнату. Не успел Кромор опомниться, как Рива уже протиснулась мимо. Её глаза горели любопытством.

Внутри комнаты скрывалась небольшая, почти стерильная комната. У стены стояло странное устройство: конструкция из переплетённых серебристых трубок и тёмного, отполированного металла, напоминающая одновременно и алхимический аппарат, и сердцевидный механизм. Вены света ритмично пульсировали в нём, словно это было живое существо, а золотая нить от саркофага вела прямо к сердцу конструкции, вливаясь в одну из этих сияющих артерий.

Справа от устройства парил большой сгусток ослепительно-голубой энергии, похожий на холодное, бесформенное пламя. Вторая такой же сгусток покоился в специальном углублении на самом аппарате.

— Это… Искры? — с придыханием спросила Рива.

Кромор осторожно шагнул в комнату и тут же почувствовал, как в груди разливается мягкое тепло. Он посмотрел на устройство. Искра в нём была связана с парящей в воздухе, но нить между ними была тусклой, почти бесцветной, словно лишённой энергии.

— Осмотримся, — предложил Кромор. — Может, найдём что-то ещё.

Они принялись изучать комнату. Пока Кромор рассматривал хитросплетение трубок с одной стороны, слева раздался резкий щелчок.

— Что там? — тут же вскочил он.

— Рычаг какой-то потянул, — буднично ответил Дезгато.

В тот же миг Искры отреагировали. Над парящей в воздухе вспыхнула яркая цифра «150». Над той, что лежала в устройстве, загорелась другая — «33». Нить между ними на мгновение налилась голубым светом, но тут же стала тревожно-красной, словно артерия, наполненная кровью, и погасла, снова став бесцветной.

— Кто-нибудь что-то понял? — спросил Кромор.

Рива подошла к парящей Искре и осторожно протянула к ней руку.

— У неё сияние… мощнее, — наконец сказала она. — Может, нам нужно их как-то уравнять между собой?

— Если это уровни, то нужно применить магию Воды, чтобы изменить значение? — предположил Кромор.

Они обратились к Ралвису, но в этот раз ничего не сработало. Волшебник взмахнул рукой, и Поток лазурной энергии, сотканный из магии воды, устремился к парящей Искре. Но вместо того, чтобы изменить её, магия просто прошла насквозь, бесследно растворившись в воздухе.

— Погодите-ка, — вмешался Дезгато.

Кромор и Рива обернулись к нему. Целитель ткнул себя пальцем в кольчугу.

— Я, кажется, уловил логику, но она мне очень и очень не нравится. Если это уровень? То летающая Искра сто пятидесятого. У нас тоже сто пятидесятый, верно?

Кромор молча кивнул.

— Да, брат.

— Вот! А если их надо уравнять до тридцать третьего… это не значит ли, что кто-то из нас должен пожертвовать своим лвлом?

Кромор замер, уставившись на парящую Искру. Логика в словах Дезгато была, и она казалась до жути неприятной. Этот зал пока что выглядел самым простым из всех, через которые они прошли, — слишком простым, чтобы обойтись без подвоха.

— А если…

Рива шагнула к парящей Искре, и та неожиданно отреагировала. Голубое сияние плавно опустилось ниже, словно подстраиваясь под рост волшебницы, и теперь Искра парила на уровне её груди, отбрасывая голубые блики на очки.