— Фиолетовой дымки на воде нет, — констатировал Дезгато, разочарованно цокнув языком. — Значит, мой гениальный фокус с закольцованным движением не прокатит.

— А других идей в голове гениального гайдера нет, брат? — с лёгкой подколкой спросил Кромор.

— Не-а, — лениво протянул целитель, небрежным жестом отводя тёмно-зелёную прядь, почти закрывавшую глаз.

Рива скрестила одну руку на груди, а второй подпёрла подбородок, слегка склонив голову набок.

— Будь у воды дымка, всё было бы просто, — размышляла она. — Сказали бы: «Эй, вода, вернись в фазу огня, когда ты была лишь замыслом». И всё, ни воды, ни канала.

— Может, аура есть у самого каменного русла? — предложил Дезгато.

Они склонились и внимательно изучили края, но у камня также не было никакого свечения.

— Мы снова думаем не в ту сторону, — Кромор отступил на два шага. — Нам нужно не убрать преграду, а добраться до островка, верно?

Взгляд забегал по залу и остановился на громоздкой деревянной конструкции.

«Она же не появилась в готовом виде», — пронеслось в голове. Это собранное кем-то творение. Собранное… Из чего-то…

— Мастер Ралвис! — позвал Кромор. — Примени магию огня к этим подмосткам! Верни их в цикл зарождения!

Призрак взмахнул рукой. Конструкция вспыхнула жарким пламенем, но не сгорела. Скобы и крепления с щелчками отлетели в стороны, и станок с сухим треском распался на составные части. Крупные детали сложились в аккуратную гору досок, а всё мелкое рассыпалось по полу ворохом щепок и обломков.

— Мастер Ралвис! — вновь обратился к нему Кромор. — Теперь заклинание воды! Я хочу создать из досок мост!

Послышался глухой скрежет: доски пришли в движение. Они поползли по каменному полу, сталкиваясь и меняя направление, словно живые существа. Затем одна за другой они начали стекать на ядовитую воду, но не тонули, а выстраивались в ряд. Этот хрупкий порядок вскоре превратился в хлипкий, шаткий мост, который дрожал и раскачивался, грозя рассыпаться в любой миг.

— Он нас не выдержит, — скептически заметила Рива.

— Верно. Надо закрепить. Мастер Ралвис. Заклинание земли! Пусть этот мост придёт в свою законченную форму!

Зеленоватое сияние окутало древесину. Шаткие доски плотно прижались друг к другу, дерево затвердело, превратившись в монолитный, надёжный на вид мост, который теперь уверенно соединял основную часть зала с небольшим островком.

— Кажется, здесь самый простой магический принцип, — Кромор поделился своими мыслями. — Просто гоняешь предметы по циклу, и всё.

— Ты только не каркай, — бросила Рива и, не дожидаясь их, первой ступила на мост.

Несмотря на кажущуюся монолитность, под ногами ощущалась лёгкая вибрация, а снизу доносилось злобное шипение ядовитой воды. Но мост не развалился. Вскоре они уже стояли на небольшом клочке тёмной, влажной земли. Кромор опустился на колено и аккуратно посадил одну из луковиц. По их просьбе к краю канала подошёл Ралвис. Он молча взмахнул рукой, и из земли показался росток. Под действием магии он стремительно тянулся вверх, наливался силой, и через мгновение на нём распустился идеальный, полный жизни нарцисс. Его лепестки сияли белизной, а сердцевину окутывала слабая, но отчётливая голубая аура.

— А мы не облажались? — неожиданно спросил Дезгато.

Кромор замер возле цветка.

— В смысле?

Целитель указал пальцем на нарцисс.

— Может, мы могли приказать тому старому цветку превратиться не в луковицы, а в нормальный, цветущий нарцисс?

Замечание было разумным.

— Да… Возможно. Но теперь мы уже не узнаем. К тому же, этот нарцисс особенный. Видишь эту ауру? — Кромор указал на особое, насыщенное нежно-голубое сияние. — У тех нарциссов её не было.

Они бережно сорвали цветок и вернулись к саркофагу. Кромор с замиранием сердца положил сияющий нарцисс на платформу. Ничего.

— И что, не сработало? — недовольно протянул Дезгато.

— Должен был быть какой-то знак… — растерянно пробормотала Рива. — Но его нет.

— Может, он появится позже? После следующих шагов? — с надеждой предположил Кромор.

Рива не ответила. Она снова наклонилась к саркофагу, подобрав один из почерневших бутонов. Её взгляд медленно переместился с мёртвого цветка в руке на их сияющий, живой нарцисс, а затем — на целые россыпи таких же увядших лепестков вокруг.

— Конечно… — прошептала она, и в её глазах вспыхнуло понимание. — Ну конечно!

Она встряхнула мёртвый цветок, и с него посыпалась чёрная труха.

— Нам же тут прямо показали, какой цветок нужен! Мёртвый!

— Но мы же пробовали, — возразил Дезгато. — И ничего не вышло.

Волшебница кивнула вот на выращенный ими нарцисс. Приятная голубая аура неожиданно пропала.

— Да, но мы положили цветок, у которого не было особой ауры. Это просто предмет, что лежал тут до нас. А этот нарцисс выращен нами. Он — особенный.

Она досадливо цокнула языком.

— Правда, мы опоздали. Аура пропала. Так мы бы могли применить воздух, и он бы стал мёртвым. Значит, мы должны вырастить новый нарцисс, но сразу перевести его до последнего цикла.

Через несколько минут они стояли у гробницы с новым нарциссом. Он был таким же увядшим и хрупким, как и остальные, но его окутывала особая голубая аура. Когда этот он лёг на платформу, по саркофагу пробежала короткая дрожь, и из глубины камня на мгновение вырвалось мягкое золотистое свечение.

— Мастер Ралвис? — обратился Кромор к волшебнику. — Не хотите подсказать нам, что делать дальше?

Призрак ожидаемо промолчал и даже не изменился в лице. Волшебник вернулся в центр зала и продолжил смотреть единственным здоровым глазом на гробницу.

— А эта светящаяся полоса… она была здесь раньше? — спросила Рива, указывая на пол.

Кромор обошёл саркофаг. От платформы с цветком по каменному полу тянулась тонкая золотистая нить. Она шла идеально прямо, изредка изгибаясь под прямыми углами, и упиралась в глухую стену рядом с одной из статуй.

— Появилась после того, как мы положили цветок, — заключил Дезгато и решительно пошёл вдоль нити.

Они подошли ближе и начали водить руками по холодному камню, ощупывая каждую трещину и шов, ища спрятанный проход или подсказку. Его не было — стена оставалась глухой и неподатливой. Как не было и никакой фиолетовой ауры.

— Может, выломаем? — предложил Дезгато.

— Чем? Головой? — в голосе волшебницы звенел сарказм.

Дезгато огляделся.

— М-да… И ничего нет. Досками, даже если сделать из них таран, такую стену вряд ли пробьёшь.

Кромор же внимательно рассматривал статую у стены. Она выглядела странно для скульптуры — обычно их создавали величественными, изображая фигуры в лучшем свете, без недостатков, в героических позах. Но этот мужчина был высечен иначе: сгорбленный, с виноватым выражением лица, взгляд устремлён снизу вверх, словно в мольбе или подчинении.

— Ты чего? — удивлённо спросила Рива.

Кромор забрался на пьедестал статуи и посмотрел с той же перспективы, с какой смотрело изваяние.

— Он будто смотрит на кого-то… с подобострастием, — задумчиво произнёс Кромор. — Но на кого?

Рива и Дезгато проследили за направлением взгляда, но тот упирался в пустоту.

— Да просто статуя, не? — пожал плечами Дезгато.

Кромор спрыгнул на пол.

— В том-то и дело. Она какая-то… униженная. Не величественная.

Он обернулся ко второй, полуразрушенной статуе. Она резко контрастировала с униженным видом первого изваяния. Именно её окутывало нужное им фиолетовое свечение.

— Мастер Ралвис, — позвал Кромор. — Примени магию земли к этой статуе. Верни её в цикл зрелости, к её идеальной форме.

Ралвис взмахнул рукой, и магия земли закружилась вокруг статуи. Через пару мгновений в воздухе словно взвихрились комья грязи и пыли, отрываясь от поверхности и уносясь прочь, как листья на ветру. Вскоре статуя предстала перед ними в своём истинном, величественном свете: пышный образ, горделивая поза, мантия, развевающаяся на невидимом ветру.