— Я же сказал, вы думали неправильно.

Он кивнул на бумажку с подсказкой.

— Огонь — это импульс, — объяснил целитель. — В формулировке этого шизика это словно движение. Я заметил, что вода не заполняла канал полностью, и подумал, что если в движении она устремится вперёд, то в хвосте неизбежно образуется пустая зона. Так и получилось. Но движение нужно было как-то оставить. То есть, придать форму заклинанием земли.

По молодому лицу целителя расплывалась довольная улыбка.

— Честно, я не до конца верил, что будет всё именно так, но получилось.

— Ты молодец, брат! — искренне произнёс Кромор, с благодарностью хлопая его по плечу.

— Кажется, я начала немного понимать принцип… — пробормотала Рива, потирая переносицу.

Они подошли ближе к яме. Обрыв уходил в бездну, где клубилась тьма. Ралвис стоял рядом, готовый применить новую магию. Все трое молча вглядывались вниз, пытаясь уловить подсказку.

— Ладно, я снова ничего не понимаю, — сдалась Рива, разводя руками.

Кромор посмотрел на Дезгато. Тот лишь пожал плечами. Затем Кромор уставился в пергамент.

— Импульс не подойдёт. Тут вроде нет ничего, что нужно двигать. Мы просто не видим…

— Не видим! — воскликнула Рива, её глаза вспыхнули. — Ну конечно! Не видим!

Она резко повернулась к Ралвису.

— Используй заклинание воздуха, чтобы сделать невидимое видимым!

Волшебник повторил свою привычную фразу — и взмахнул рукой. С его рук сорвались потоки воздуха, что всколыхнули несуществующие волосы. Неожиданно от края ямы проступил световой мост — полупрозрачный, сотканный из мерцающих потоков воздуха. Дрожа, он простирался вперёд примерно на четверть нужной длины.

— Воздух — это восприятие! — гордо произнесла волшебница.

— Молодец, — искренне похвалил Кромор.

Дезгато осторожно потыкал посохом в мост — кончик провалился сквозь него.

— Перед тем как пойдём, ему надо придать форму, — размышлял он. — Но сперва нужно довести его до конца. Чтобы он шёл вперёд… а значит…

— Огонь! — хором произнесли Кромор и Рива.

Догадка оказалась верной. Ралвис применил заклинание огня, и мост вспыхнул яркой вспышкой — импульс движения удлинил его, протянув дальше по воздуху. Но неожиданно мост упёрся в каменный столб в центре ямы.

— Ещё огонь? — предположил Дезгато. — Пробить этот камень нахрен?

Но эта догадка уже была неправильной. Ралвис снова применил магию огня, но мост лишь задрожал, бессильно упираясь в преграду. Кромор вновь впился взглядом в пергамент.

Вода — изменчивость, переход, гибкость

— Я понял! — воскликнул Кромор. — Ралвис, примени заклинание воды, чтобы сделать мост более текучим — и пусть он обогнёт столб!

Призрачный мост на глазах потерял свою жёсткость. Он словно превратился в реку света, которая плавно обогнула каменный шпиль с двух сторон и снова слилась в единый путь за ним.

Дальше всё было просто. Ещё один импульс огня заставил мост дотянуться до противоположного края, а финальное заклинание земли «как формы» придало мосту твёрдость и избавило от призрачной ряби.

— Слушайте, вроде пока неплохо получается, — заметила Рива, когда они аккуратно переходили через мост.

— Да… Хотя я до конца всё равно не понимаю, как это работает, — честно признался Кромор, стараясь лишний раз не смотреть вниз.

Когда все перебрались на другую сторону, Кромор снова прикоснулся к столбу света. Число уменьшилось ещё на шесть — теперь оно показывало сорок — и их снова унесло куда-то в другое место, в вихре пустоты.

Следующие залы слились в калейдоскоп безумия. Они побывали в зале, где нужно было заставить камни плакать, прошли через зал, где нужно послушать неслышимую мелодию, чтобы услышать подсказку, и балансировали песком в огромных песочных часах. Луч же постепенно тускнел, а число неумолимо таяло, отнимая драгоценные очки и за верные решения, и за глупые ошибки.

Последним залом оказался Зал Теней. Сперва их разделили стены из тьмы, и каждому предложили свою загадку. Нужно было посмотреть на собственную тень и применить к ней нужную стихию в зависимости от того, как она себя вела. Хуже всего было то, что в этом разделённом состоянии они не могли общаться, и внезапная изоляция напугала до дрожи.

Дезгато оказался единственным, кто решил свою загадку с первого раза. У него тени не было вовсе, и он быстро смекнул, что нужно применить магию воздуха, чтобы «восприятием» проявить её. Они же потратили по две попытки, чтобы прийти к решению воды и земли — чтобы заставить свою тень принять нужно форму и заставить её правильно двигаться за собой.

Когда они справились, стены исчезли, а три тени на полу слились в одну — тень Ралвиса. Сперва нужно было понять, что эта тень принадлежит именно ему, а потом нужно было довести её до призрачной фигуры, избегая ярких пятен света на полу и других препятствий.

Когда и с этим было покончено, на почти иссякшем столбе света горела двойка. И когда уже казалось, что всё кончено, вихрь тьмы унёс в зал, в центре которого снова стояла раскрытая книга. Луч же снова мерцал так ярко, что болели глаза.

— Неужели не продули?.. — с облегчением выдохнула Рива. — Мы прошли?

— Прошли первую часть, — поправил её Кромор.

— И новая порция шизофрении уже не так бесит, — хмыкнул Дезгато, глядя на книгу.

Они осторожно подошли к ней. Теперь она была раскрыта на части с мыслями Ралвиса.

Проекция мышления

Я пошёл ещё дальше. Стихии — не универсальные силы и не объективные явления, а всего лишь проекции сознания. Мир — это отражение наших убеждений, хрупкая иллюзия, сотканная из мыслей. Огонь жжёт не потому, что он «огонь» по своей сути, а потому, что мы воспринимаем его как нечто горячее, разрушительное, неукротимое. Подмени это восприятие — и реальность изменится.

То, как я вижу стихийный предмет, определяет, как он ведёт себя в мире. Если я увижу огонь как ласковое тепло, то он перестанет жечь. Мир откликается на структуру мышления — подмени архетип в своём разуме, и стихия подчинится. Это не магия элементов; это магия сознания, где воля творит реальность. Только так можно прорвать завесу иллюзий и достичь Истины.

— Ну да, очередной бред сумасшедшего, — выдохнул Дезгато.

Кромор молча переписал текст. Перевернув страницу, они увидели лишь странную, искривлённую римскую двойку, и больше ничего.

— Что, даже подсказок не будет? — недоверчиво спросила Рива, поправляя очки и хмурясь.

Кромор перелистнул назад и провёл пальцем по строкам.

— Возможно, подсказка уже здесь? — проговорил он негромко, чувствуя, как идея формируется в уме.

Впереди бушевала стена огня — сплошная завеса ревущего пламени, от которой веяло невыносимым жаром, проникающим через всю комнату. Её края обрамляло лёгкое фиолетовое сияние. По ходу первой секции они установили, что такой дымкой подсвечиваются предметы, к которым можно применить магию, и на что-то другое Ралвис не колдует. Сам волшебник стоял неподалёку от огня, и жар, казалось, его нисколько не беспокоил.

— Тут на самом деле так и написано, — продолжил Кромор, проводя пальцем по строкам. — Огонь жжёт не потому, что это огонь, а потому, что мы воспринимаем его как огонь. То есть… нужно подменить это восприятие.

Он подошёл ближе к Ралвису. Даже сквозь плотную ткань мантии жар лизал кожу.

— Измени наше восприятие этого огня, — попросил Кромор твёрдо. — Пусть его пламя не жжёт, а лишь ласково греет.

Волшебник взмахнул рукой. Стена огня осталась прежней, пламя по-прежнему ревело, но жар мгновенно спал. Теперь пламя ласкало кожу, как тёплый летний бриз. Воздух стал приятным, почти успокаивающим.

— Что-то слишком просто, — недоверчиво пробормотала Рива, словно ожидая подвоха.

— Скорее, нам помогли предыдущие загадки, — отозвался Кромор, оглядываясь на ребят. — Они научили не смотреть на магию в привычном смысле. Иначе мы бы попытались потушить огонь водой или засыпать землёй — и потеряли бы ценные попытки.