— Арлейн? — позвал девушку Намтик.

Она, сжав кулаки, смотрела на парня в кожаной броне, который прицепил поводок к ошейнику девушки-НИПа и вёл её за собой, поддёргивая каждый раз, когда та шла слишком медленно. Он даже не ругал, не прикрикивал, просто тянул за собой, словно она была безмолвной собачкой.

— Да, — процедила она сквозь плотно стиснутые зубы.

Мимо прошла пара игроков с НИПом в бронзовом ошейнике — парень тащил тяжёлые сумки. Арлейн и этих игроков смерила уничижительным взглядом. Один из парней, заметив это, остановился и удивлённо посмотрел на девушку, но вскоре его позвал друг, и он, нахмурившись, двинулся следом.

Когда они миновали перекрёсток, справа показалась таверна — большая, оживлённая, с вывеской в виде кобылы, покрытой облезшей позолотой. Из дверей как раз шумно вывалились трое. Судя по грязи и засохшей крови на лицах — недавно вышли из боя, а по красным щекам и шатающейся походке было ясно, что отмечали победу с таким же усердием, с каким до этого фармили монстров.

— Ну вот, это я понимаю — сервис. А не как в той дыре с чокнутой бабой! — бросил худощавый парень с поясом, увешанным пустыми склянками. Те негромко звякали, стоило ему пошевелиться.

— Ха, да, эта ш фиолетовой повязкой на глазу? — отозвался второй, у которого не было переднего зуба, а губа в том же месте была разодрана. Он шепелявил, отчего слова звучали размазано. — Ты ей только шлово шказал, а она к ножу потянулашь. Я бы ишпугалша, не будь у неё ошейника.

— Психованная. В этом «Волке» всё с лёгкой придурью, — вальяжно протянул толстяк, из-под незастёгнутой рубахи которого вываливался пивной живот.

Намтик бросил взгляд на Арлейн. Глаза её горели так, словно она могла убить всех троих одним лишь взглядом. Он осторожно одёрнул её за рукав разбойничьей куртки.

Когда они поравнялись с парнями, от которых несло так, словно они искупались в пивной бочке, те остановились.

— Намтик! — радостно произнёс парень с отсутствующим зубом.

Намтик настороженно посмотрел на парня. Знакомы они не были.

— Чего? — спросил он.

— Ничё! — парень светился так, словно встретил своего лучшего друга. — Я же тебя знаю! Ты один иш этих… Шпецшальных!

Он кивнул на катану. Намтик словно невзначай поправил её.

— Смотрю, у парня со специальным классом специальная девка, — произнёс толстяк с расстёгнутой рубашкой.

— А она милашка, — поддержал парень со склянками, громко шмыгнув носом. — Где взял?

— Я… выиграл её сегодня утром. В карты, — Намтик быстро озвучил заранее согласованную с Арлейн легенду. — У моего соперника не было золота, и он поставил её. Ну вот… теперь она перешла ко мне.

Владение женщинами с бронзовыми ошейниками пока оставалось в серой зоне. Формально никто не мог просто так взять себе НИПа в собственность — для этого требовались особые заслуги перед Невозвращенцами. Но если тот, кто получил НИПа, проигрывал его или продавал, владение переходило к новому хозяину. Чётких правил на этот счёт пока не сложилось, да и необходимости, видимо, пока не возникало.

Парень с расстёгнутой рубашкой тем временем подошёл к Арлейн. Намтик вздрогнул, когда тот грубо вцепился в её короткие каштановые волосы и притянул девушку ближе к себе.

— Рожа у тебя знакомая, — процедил он, дыша прямо в лицо Арлейн. Даже стоя в стороне, Намтик ощутил кислую пивную вонь.

— Ты так про каждую девку говоришь! — прогоготал Зуб.

Толстяк не ответил. Он уже взял толстыми пальцами Арлейн за лицо и крутил её голову, осматривая со всех сторон.

— Да нихрена. На нас пару недель назад напала группа Освободителей. И там была одна баба с цепным кинжалом, она оставила мне очень памятный шрам.

Его рубашка на миг раскрылась пошире, и Намтик заметил глубокий неровный шрам, тянувшийся по волосатой груди. Осмотрев девушку, толстяк внезапно отвесил ей смачный шлепок по ягодице.

— Дрянь! За руками следи! — процедила Арлейн, с трудом сдерживая ярость. — Иначе…

— Что «иначе»? Без разрешения рот не открывай! — грубо бросил мужик и откинул девушку на землю. Он занёс ногу, будто собирался пнуть, но в последний момент остановился. Парни заржали. Арлейн сжалась, прикрывая живот.

Намтик дёрнулся помочь, но вовремя одёрнул себя.

— Кабан, тебе уже везде Освободители мерещатся. Просто скажи, что боишься, — лениво бросил целитель, поправляя ремень, чтобы флаконы не звенели так надоедливо.

— А ты не боишься? — зло посмотрел на него Кабан. — За последние дни они разбили столько групп, сколько никогда раньше. Я не хочу ходить, как Зуб с разорванной губой, и гнать всем байки, что это боевая рана, оставленная убегающим врагом.

Зуб лишь беззаботно оскалился в ответ.

— Зато девчонки от таких расшказов млеют! Одна половина жалеет, вторая хвалит за храброшьть!

Толстяк покачал головой и повернулся к Намтику:

— Слушай, парень, приглядывай за ней лучше. Вижу, что она буйная — таких не любят. Может, тебе её специально в карты проиграли. Если кто узнает, что она дерзит всем, особо тебя не слушает или вовсе тобой помыкает — у тебя будут большие проблемы.

Он повернулся к приятелям и махнул рукой:

— Ладно, я к Катьке пошёл. Завтра с утра будьте готовы! Фарм плюс закрываем гильд-дейлики. — Он окинул взглядом таверну и хмыкнул: — Цены тут конские, но того стоят. Завтра вернёмся снова!

Толстяк развернулся и побрёл по улице направо, лениво поправляя рубаху. Зуб и парень со звенящим поясом переглянулись и направились в другую сторону, не прекращая обмениваться тихими, прерывающимися смехом фразочками.

Намтик проводил их взглядом и повернулся к Арлейн.

— Ты как?

Она не ответила — лишь бросила в спину толстяку обжигающий взгляд. Затем она фыркнула, стряхнула пыль с ладоней и вытерла их о штанины.

— Остановимся здесь? — тихо предложил Намтик.

— Может, мы уйдём в другую таверну? — неожиданно предложила она.

— Почему?

Арлейн вновь взглянула в сторону, где скрылся толстяк в рубашке. В её красных глазах читалась ледяная ярость.

— Если эту таверну хвалят такие, как они, а другую ругают, значит, для меня будет лучше наоборот, — процедила она. — К тому же там дешевле. Мы ведь просто хотим переночевать, так? Зачем платить больше? И меньше внимания привлечём. Или я не права?

Намтик задумался. Аргументы были разумными, но вряд ли дело было в простом желании сэкономить или не привлекать лишнего внимания. Арлейн, похоже, просто хотела убраться отсюда подальше.

— Хорошо, — кивнул он. — Если тебе будет спокойнее… пойдём туда.

Арлейн коротко, почти незаметно кивнула.

— Тогда веди, Хозяин, — хлёстко сказала она. Слова прозвучали едко, почти издевательски. В этот момент как раз мимо проходила стража — два НИПа в латных доспехах. Один из них бросил короткий взгляд в их сторону, но тут же отвернулся, не придав значения ни словам, ни тону.

Таверна «Молчаливый волк» располагалась на противоположной стороне городка. По пути улицы постепенно пустели, шум затихал, окна светились тусклее, и даже шаги на булыжниках казались здесь тише. Здание, к которому они пришли, выглядело гораздо скромнее: тёмное дерево, выцветшая вывеска с силуэтом волка, и облупленные ступени у входа. Над дверью лишь ветхий козырёк, тихо поскрипывавший от слабого ветра.

Когда дверь открылась, изнутри не донеслось ни звука — ни разговоров, ни музыки, ни даже скрипа стульев. Будто сама таверна жила по каким-то другим, приглушённым правилам, отражавшимся в её названии. Тишина внутри не казалась гнетущей — скорее, обволакивающей. В «Молчаливом волке» не играли на инструментах, не пели в голос, не спорили. Всё словно звучало в полтона.

Столики здесь отличались от тех, что ставили в других тавернах: небольшие, максимум на четверых. Ни длинных скамей, ни общих посадок — всё располагало к тихим разговорам в узком кругу.

«Что-то мы зря сюда пришли», — подумал Намтик, осматривая зал. Заняты были все столики. Практически все гости были НИПами. В основном в бронзовых ошейниках, но были и те, кто носил золото. Один из таких сидел у дальней стены с бокалом и книгой. Он что-то читал, аккуратно переворачивая страницы, полностью поглощённый чтением.