Брэйв моргнул, сбитый с толку — и затем невольно рассмеялся.

— Брэйв, ты ч-чего? — спросила Етти, экипируя обратно посох.

— Да прикольно это! — нервный смешок снова пробился наружу. — Он деньги-то взял, а дальше что? «Ждите здесь». Окей. А если он просто не выйдет? И как с него деньги трясти?

— Мне кажется, он не обманет, — спокойно сказал Пулчар.

— Эх, мне бы твою уверенность… — Брэйв обернулся к Сигилу. — Ладно, Сигил, у меня два вопроса. Первый: откуда столько бабок? И второй: почему ты решил отдать их именно этому перцу?

На заросшем густой бородой лице Сигила промелькнула растерянность.

— Бабок… Перцу?..

Брэйв почесал затылок и вздохнул:

— Да, сленг вы, конечно, схватываете туговато. Откуда столько золота? Там мешок огромный был!

Сигил ненадолго замолчал, но потом ответил:

— Гига… человек чудовищный, но обещания держал. Платил исправно, как и договаривались… Только вот тратить это золото было некуда… Как, впрочем, и сейчас…

Он поднял голову и слепо посмотрел в сторону ворот.

— С этим Гартом я знаком… пусть и не лично. Как-то давно меня упекли в темницу, и мастер Аластар дал взятку одному из стражников. Его звали Гарт. У меня, как у Разрушителя печатей, феноменальная память: я запомнил и его имя, и хищные глаза, что блестят при виде золота. А ещё то, как потом мастер Аластар колотил меня палкой… Ой, как бил… Ещё…и ещё, и ещё…

Последние слова он шептал словно в бреду, но по лицу разлилась странная ностальгическая улыбка.

Брэйв коротко хмыкнул и снова посмотрел на ворота:

— Ладно, будем надеяться, у Гарта с тех пор аппетит к деньгам не пропал.

Время тянулось мучительно медленно. Брэйв переминался с ноги на ногу, потом начал ходить взад-вперёд, а вскоре и вовсе начал нарезать круги вокруг своих спутников. В какой-то момент пришлось отойти в сторону — по дороге проехали три тяжёлые телеги, гружённые чем-то массивным и запряжённые лошадьми. Когда они подъехали к воротам, те раскрылись, и навстречу вышли несколько стражников. Те тщательно осмотрели повозки, прежде чем пропустить их внутрь.

Желая себя хоть чем-то занять, Брэйв вытащил из инвентаря большую румяную лепёшку и откусил смачный кусок.

— Будефе? — промямлил он с набитым ртом, протягивая откушенный край.

Етти смерила лепёшку подозрительным взглядом и смешно наморщила нос.

— С т-такими предложениями в меня т-точно дух Дианы вселится. П-предлагать товарищам откусанную еду?

— Ну нет, конефно! — Брэйв с трудом прожевал кусок. — У меня в сумке ещё есть! Я просто показывал, как лепёшка выглядит.

Етти и Пулчар не сдержали улыбки и переглянулись.

— Мы же недавно поели, — мягко ответил Пулчар.

— Я тоже не голоден… — тихо произнёс Сигил.

Брэйв пожал плечами и откусил вновь. Зубы впились в нежное, чуть хрустящее тесто, а тёплая начинка с сыром, специями и ломтиками жирного вяленого мяса мягкими волнами разлилась по телу. Солоноватый жир тёк к уголкам губ, а аромат перца и сушёного лука на миг перебил запах сырого леса.

— М-м-м… — блаженно протянул Брэйв. — Ну и зря!

Удовольствие было приятным, но недолгим. Через пару минут лепёшка закончилась. Мимо прокатила ещё одна повозка, на этот раз огромная, запряжённая сразу четырьмя лошадьми. Затем из деревни выехала другая, уже пустая, и направилась по дороге куда-то на север, возможно, в сторону столицы.

— Чем они там таким занимаются… — пробормотал Брэйв, усаживаясь в позу лотоса и смотря на загадочный купол. — Какой-то… О, смотрите!

Не успел Брэйв закончить мысль, как ворота снова открылись. На этот раз вышел только один человек. Гарт сделал несколько шагов, нервно огляделся по сторонам и нетерпеливо поманил рукой. Брэйв резко вскочил на ноги, подал руку Етти, а затем помог подняться Пулчару и Сигилу. Гарт стоял на месте, нервно покусывая губу и нетерпеливо постукивая ногой, но молчал.

— Значит так, — сказал Гарт, когда все подошли ближе. — Вашего товарища теперь зовут Марвин. Под этим именем я вписал его в список, и это имя он должен называть при любой проверке. Так зовут моего троюродного дядю, который уже много лет живёт без памяти в Горьких топях. Никто его не знает в лицо, и проверять, уж поверьте, тоже никто не будет. Запомнили?

— Да… Меня зовут Марвин… — тихо повторил Сигил.

Золотой рыцарь удовлетворённо кивнул.

— Прекрасно. Также я поговорил с Роэном. Он согласился посмотреть вашего друга.

— Это же отлично! — воодушевлённо воскликнул Брэйв, хлопнув в ладоши. — Мы можем войти? Или… Марвина сопроводите сами?

Гарт раздражённо фыркнул:

— Ага, делать нам больше нечего.

Лёгкий взмах рукой, и в отливающей золотом перчатке рыцаря появился небольшой предмет, похожий на гербовую печать, от которой поднимался тонкий серый дымок.

— Это что ещё за штука? — настороженно спросил Брэйв.

— Отметка на шею. Знак того, что вы имеете право находиться здесь.

— Чего? — возмутился Брэйв. — Клеймить нас, что ли, вздумали?

— Брэйв, если так надо… — примирительно начал Пулчар.

— Да я им кто? Скотина, что ли?

Гнев мгновенно вспыхнул в груди. Гарт лишь спокойно пожал плечами:

— Я никого не заставляю. Хотите войти — другого варианта нет. Печать временная, через час сама исчезнет. Значит, через час вас тут быть уже не должно. Если кто-то увидит вас без неё — убьют на месте. Особое распоряжение Её Величества, опять же.

Брэйв неодобрительно косился на печать, но другого выхода действительно не было. Со вздохом он переключил отображение снаряжения на обычную одежду и оттянул ворот рубахи, открывая шею.

— Ну, давай уже, — нетерпеливо бросил Брэйв.

Гарт подошёл и приложил печать к шее, перед этим поправив ворот. Как только печать коснулась кожи, её словно полоснуло кипятком. Брэйв зашипел, не сдержавшись:

— Чёрт, больно…

— Терпи, — спокойно сказал Гарт.

Жжение длилось целую вечность. Наконец рыцарь отнял руку. Брэйв осторожно потрогал шею, но под пальцами не было ни ожога, ни рельефа, словно печать ничего и не оставила.

Следующей была Етти. Она не стала переключать мантию и просто поправила ворот, открывая тонкую нежную шею. Гарт приложил печать заметно аккуратнее, почти бережно. Девушка морщилась и тихо ойкала, стараясь не вскрикнуть. Когда рыцарь убрал руку, Брэйв сумел разглядеть отметку. Она была странной — как будто искру разорвало на десятки мелких осколков, рассыпанных по коже.

Последним печать принял Пулчар. Он лишь едва заметно поморщился, не издав ни звука. Метка на нём будто пульсировала несколько секунд, словно живая.

— У вас час. Вернее, уже меньше, — сказал Гарт и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Брэйв не стал переключать отображение обратно на боевое. Щеголять доспехами или доставать меч смысла не было. Группа прошла через ворота и приблизилась к куполу. Тёмный металл словно втягивал свет, создавая ощущение, что они приближаются к огромной тени. В самом низу купола была невысокая, но широкая прорезь, достаточная, чтобы в неё проезжали те самые повозки.

За щелью уже виднелась деревня — крыши домов, верхушки деревьев со сломанными ветвями, благодаря которым она и получила своё название, и кусочки обычной мирной жизни.

Брэйв пропустил товарищей вперёд, а сам шагнул последним.

Если снаружи купол словно поглощал солнечный свет, то внутри неожиданно было удивительно светло. Брэйв удивлённо задрал голову. Изнутри купол выглядел почти прозрачным — он свободно пропускал солнечные лучи, позволяя спокойно разглядеть красивое голубое небо. Такой принцип работы напоминал Купол на другом сервере, но здесь свет проникал ещё лучше, как сквозь слегка мутное стекло.

— Интересный купол, да? Нужен для того, чтобы никто не видел, что происходит внутри. А то… Много любопытных вокруг, — объяснил Гарт.

Это объяснило и то, как стражники видели, что кто-то подходит к деревне. Две дозорные вышки расположились прямо у ворот, но находились они внутри купола. Их не было видно снаружи, но при этом стражники легко видели всё, что происходит по ту сторону. Гарт свернул в сторону одной из вышек.