Вилл посмотрел на Грийса. Было неясно, знал ли тот, что после смерти игрок в реальности не умирает, — или знал, но предпочитал это никак не показывать.

— Договариваться с шантажистами опасно… — задумчиво протянул Вилл.

Пока что Гига держал слово — новость о том, где живёт Кровавый Целитель, не разлетелась по информационному полю. Но в любой момент Гига мог отправить новое письмо и выдвинуть очередное требование, снова дёрнув за старый крючок.

— Значит, всё же штурм?

Грийс тут кивнул.

— Именно. Ждём, пока соберутся и подготовятся группы, и можно начинать. Я очень надеюсь, — подчеркнул страж, — что твой план сработает, и мы возьмём Гнездо малой кровью.

Вилл понимал настроение стража. Оно не было озвучено вслух, но ощущалось особенно остро.

Штурм защищённого форта в лоб — дело опасное. Это была не обычная игра, где рейд-лидер кричит в войс или пишет команды в чат, а остальные, прихлёбывая пиво, лениво бегут с респа. Здесь всё было иначе.

Пусть защитников, по прикидкам, было в разы меньше, преимущество всё равно оставалось за ними. И на это работали два простых фактора.

Вилл хмуро взглянул на Гнездо, от которого вновь взмыли в небо полосы света и огня. Когда пятеро нападают на одного бедолагу с пистолетом и единственным патроном, важно не то, что он не убьёт всех. Важно, что он заберёт с собой хотя бы одного. Даже при численном превосходстве нападающие невольно замешкаются. Кто захочет стать первым, кто примет пулю на себя? Пусть лучше это сделает кто-то другой. Во время штурма многие будут думать точно так же. Кто пойдёт первым и примет на себя весь удар? И почему этим кем-то должен быть я, а не Зверюга из другой гильдии?

Вторая проблема вытекала из первой. Да, Альянс состоял из крепких гильдий и отличных игроков, но настоящих топов среди них было немного. Основным направлением всегда оставалось ПВЕ и поиски выхода из игры. Именно поэтому Грийс никак не мог вбить в головы простые ПВП-истины, вроде того же ассиста. В подземельях он попросту не был нужен.

По слухам, Гига был жёстким и тоталитарным лидером. Его воля — закон: или подчиняйся ему и офицерам, или проваливай. Но было неясно, насколько далеко распространяется власть Альянса. Могут ли главы гильдий заставить игроков пойти на штурм против воли?

Когда Альянс идёт в легендарку, им движет желание выбраться из игры. Когда он штурмует Кристальную крепость, ему нужна база для дальнейших действий. Но всё это — ПВЕ. Штурм Пепельного Гнезда — совсем другое. Кто-то пришёл спасать близких, кто-то помочь друзьям, но сыгранности в такой солянке быть не могло, как не было и настоящего боевого единства. В прошлых играх маленькие гильдии, объединённые общей философией, нередко стирали в ноль большие сборища случайных игроков. Выжигатели сражались за свободу и своё выживание. У многих из тех, кто собрался под стенами Гнезда, столь мощной мотивации явно не было.

Но у Альянса имелся козырь, тот самый, к которому Грийс не хотел прибегать до последнего. Ничто не мешает взмыть в небо, ударить сверху и, используя преимущество позиции и внезапности, вырезать большую часть всех защитников. Но даже на бумаге этот план трещал по швам и дурно пах. Выжигатели могли укрыться от атак, а ещё могли использовать пленников как живой щит. Тогда вся затея свалится в полноценный штурм. К такому развитию событий хотелось прибегнуть лишь в случае провала задуманного плана.

— Грийс, вот честно, никаких гарантий дать не могу, — признался Вилл. — Я даже не уверен, сработает ли этот план, даже если прокнут нужные мне проценты.

Густые брови у Грийса сдвинулись так хмуро, что почти сложились в одну ломаную линию.

— Что ж, такой ответ иногда лучше, чем бравая ложь в духе «не парься, всё получится», — задумчиво протянул он. — Хотя остальным лучше сообщить, что у тебя всё под контролем.

— Сколько у меня времени ещё есть?

Грийс скосил взгляд в сторону — туда, где у него должен был находиться таймер.

— Ждём последние группы. Пока тянем время, сказав, что вскоре вернёмся с новым предложением. Ситуация накаляется, Вилл. Так что лучше действовать быстрее. Полчаса — и пора начинать.

— Понял.

Страж сдержанно кивнул.

— Я в лагерь. Как будешь готов — ищи меня там.

— Добро.

Грийс развернулся и зашагал к скоплению палаток и шатров. Вилл же вновь повернулся к манекену и сжал кулак. Несуществующее сердце внутри системного противника дрогнуло — и без сопротивления лопнуло.

За двадцать пять минут всё-таки удалось повысить уровень «Сжатия сердца». Дальше мучить манекен смысла не было. Лёгким взмахом руки Вилл убрал его в инвентарь и поспешил в лагерь, погружаясь в свои мысли и детали авантюрного плана.

Прогрессия умений обычного игрока строилась на двух составляющих.

Первой и основной была система талантов — то есть самих способностей. Открыть все навыки было невозможно: игроку максимального уровня было доступно всего семьдесят пять очков, и именно из них приходилось выстраивать билд. Одно очко позволяло открыть активный или пассивный навык. Если вложить ещё одно очко в активное умение — можно было серьёзно улучшить скилл: изменить механику или добавить сильный эффект. Обычное «Магическое поглощение» целителя просто блокировало фиксированное количество урона, не зависящее от защиты или сопротивлений. Усиленная версия учитывала эти показатели, из-за чего становилась в несколько раз эффективнее. Некоторые умения не требовали вложения в улучшенную форму, и многие билды ограничивались базовой версией — особенно если навык был нужен лишь как проходной для открытия других способностей в дереве.

Вторым источником прогресса был уровень навыка. Он не менял саму механику, лишь увеличивал базовые показатели: урон, перезарядку или стоимость.

Специальный класс и Пробуждение серьёзно изменили систему. Теперь все навыки были доступны сразу, а уровни приходилось прокачивать самостоятельно. При этом рост уровня не просто увеличивал цифры — он серьёзно менял механику навыка, делая его мощнее и универсальнее. Подобная прокачка стала сложной и изнурительной, однако новая система открывала совершенно другие перспективы в бою. Перерождение было настолько сильно, что позволяло выбирать, какой уровень навыка будет использоваться — первый, четвёртый или десятый, правда все версии всё равно уходили на перезарядку. И план в том числе учитывает эту особенность.

Пепел в воздухе стал плотнее. Пахло гарью и пылью. Лагерь лениво освещали магические факелы: одни мерцали едва заметно, другие горели ровным светом. Кто-то возился с экипировкой, кто-то молча сидел в сторонке, а несколько игроков скрылись в одном из шатров.

Грийс тем временем отвёл десяток бойцов подальше от лагеря — за массивный валун, настолько крупный, что тот полностью заслонял обзор на Гнездо. Возле камня в неровный ряд выстроились игроки. Грийс шагал между ними тяжёлой поступью. Его взгляд скользил по зельям на поясе, цеплялся за сапоги и экипировку, а иногда словно упирался в пустоту — он смотрел на одно только ему видимое окошко со снаряжением.

— Зимп! Ты кретин? Зачем тебе стат в теле на снижение урона от монстров? Ты что, мобов пошёл бить⁈

Зимп дёрнулся, будто его ударили током. Под тяжёлым взглядом стража парень ссутулился, поправил сползший наплечник и будто перестал дышать.

— Остальные статы же нормальные…

— А я и не спорю! Но у тебя в теле нет самого важного — максимального ХП! А если тебе голову оторвёт из-за того, что не хватит пары тысяч здоровья? Мне потом идти к твоей мамке объяснять, что её сынок — олух, и потому сдох⁈

— Дай мне сохранители чар и переролю стат. Один перекрут стоит десять тысяч голды, не меньше. Или восемьсот ДКП, — неожиданно огрызнулся Зимп. — Могли бы и закрепы из банка выдать. Не обеднели бы.

Грийс не ответил. Секунд пятнадцать просто прожигал взглядом. Зимп пытался выдержать, но быстро сдался: отвёл глаза и смотрел то в землю, то в сторону — куда угодно, лишь бы не в злое лицо Грийса. Наконец, страж пошёл дальше.