Грийс извлёк прямо из воздуха длинный свиток и протянул его.

— Глянь в конец списка.

Вилл развернул пергамент, бегло скользнул глазами вниз и остановился на предпоследнем нике:

ЯНеХилОтвалите

— Тад… — прошептал Вилл.

— Насколько помню, это один из твоих друзей, которые вместе с тобой прибыли на тот дрянной сервер. Такой крепкий бородач, вроде хил, но носит тяжёлые доспехи. Не видел больше таких.

— Да… Это он. Тад изначально не хотел играть хилом. Проиграл в споре, думал, побегает недельку и свапнется на другой класс. Поэтому и ник такой себе взял…

— Честно, я не хотел тебя впутывать, — помрачнел Грийс. — Но раз среди пленников есть твой товарищ, решил, что тебе стоит знать. Сегодня ночью начинаем штурм. Если решишь остаться в стороне — я пойму. Но если поможешь — буду рад такому союзнику.

Вилл смотрел на ник Тада пустым, задумчивым взглядом. Внутри клубились самые противоречивые чувства. С одной стороны, после всего причинённого Таду зла нельзя было бросать его в беде, но с другой, после всего этого зла хотелось держаться от него как можно дальше.

— Сжатие сердца! Сжатие сердца! Сжатие сердца!

Несмотря на то, что сердца у манекена не было, игра всё равно отображала эффект: солома чуть правее груди заметно проминалась, будто невидимая рука и правда сжимала несуществующий орган. После пятнадцатого повторения Вилл бросил взгляд на шкалу прогресса. Если она и сдвинулась, то лишь на жалкий пиксель. До повышения навыка оставалось больше четверти.

«Похоже, не успею», — мрачно подумал Вилл. С одной стороны, новая ступень навыка не сулила такого значительного прироста, чтобы всерьёз рассчитывать на неё в предстоящем плане. С другой — даже в этой игре не счесть случаев, когда пара лишних статов на шмотке или всего один уровень спасали игроку виртуальную жизнь.

За спиной раздался грохот. В чёрное ночное небо вновь взмыл огромный огненный дракон. Он широко раскрыл пасть, словно собираясь проглотить десяток ярких белых звёзд. Полёт дракона сопровождали жуткие вопли — в них звучало что-то первобытное: дикий смех, визг и грязная брань. За последние полчаса подобное представление устраивалось уже несколько раз — защитники Пепельного Гнезда явно развлекались.

Пепельное Гнездо возвышалось в самом сердце Выжженных земель. Когда-то здесь рос лес, но теперь землю покрывали лишь чёрные, обугленные стволы, сломанные кроны и застывшие валуны, испещрённые сетью трещин. Местность была пересечённой: низины, завалы, впадины — всё это образовывало естественные укрытия, выгодные тем, кто готовился к штурму. Впрочем, и защитникам жаловаться было не на что.

Форт стоял на приподнятом плато. Вокруг него пролегала широкая трещина, из которой местами поднимались струйки пара. Когда налетал порыв ветра, он разносил повсюду сизый дым с резким запахом горелого камня и металла. Снаружи форт напоминал гнездо огромной хищной птицы. Архитектура Пепельного гнезда выглядела странно — красота и удобство явно были на последнем месте. Внешние стены шли кольцами, каждое чуть выше предыдущего, образуя уступчатую воронку, сходящуюся к центральной башне. Настоящее гнездо, только сложенное не из веток, а из чёрного, обугленного камня, обломков и вековой сажи.

Стены покрывали толстые слои пепла, который забивался в трещины кладки и оседал даже на самых высоких укреплениях. Воздух был тяжёлым, горячим и пропитанным гарью. Казалось, Пепельное гнездо будто когда-то пытались выжечь до основания, но не смогли — и так он остался стоять в этом месте, как воспоминание о событиях закрытого от игроков прошлого.

Вилл перевёл взгляд за периметр. Единственный проход в форт вёл через широкий мост, переброшенный над трещиной с паром и жаром. Чуть поодаль от входа Альянс развернул временный лагерь — не боевой, скорее дипломатический. Магические факелы выхватывали из тьмы несколько шатров и палатки. Лагерь никто особо не маскировал, но среди валунов и обугленных деревьев он всё равно частично скрывался из виду.

Между шатрами сновали фигуры в мантиях и доспехах. Малые боевые группы то и дело отделялись от лагеря, осторожно расходясь по территории — кто-то скрывался под невидимостью, кто-то двигался в открытую. Что именно задумал Альянс — оставалось только гадать, но сейчас это не имело большого значения. Главное, чтобы рассредоточенные вокруг группы увидели особый сигнал, который означает, что безумный и несколько авантюрный план всё же сработал.

«А когда планы не были безумными?» — спросил себя Вилл, поворачиваясь обратно к манекену. Шкала кровавых зарядов почти восстановилась. Чтобы довести её до максимума, Вилл впитал всю накапавшую под манекеном кровь — так же, как это когда-то сделал Аргеннар во время битвы. С восьмидесяти четырёх процентов полоска тут же подросла до девяноста девяти.

Вилл продолжил сжимать сердце. Ещё раз. И ещё. Рука снова и снова тянулась к пустоте, имитируя захват несуществующего органа. За спиной неожиданно раздался знакомый голос:

— Вилл! Ты не устал бедолагу мучить? И я не про манекен, если что.

Вилл промолчал, ещё раз сжав воздух перед собой. Подобный вопрос приходилось неоднократно задавать самому себе практически каждый день.

— Устал ли? А то. Но родители всегда говорили, что есть такое слово, как «надо», — ответил Вилл. Полоска кровавых зарядов вновь опустела, что означало уже больше двадцати повторов «Сжатия». — Переговорщик вернулся?

Вилл повернулся к подошедшему Грийсу. Рядом с ним парил тусклый светящийся шарик, мягко выхватывая из тьмы старые шрамы на лице. Мех на плаще был запачкан пылью, а в чёрных кудрях запуталась зола. Грийс выглядел усталым и раздражённым, несмотря на попытку сохранить привычную маску суровости.

— Вернулся. Выжигатели, конечно, глупы, но не настолько. Понимают, что если хоть пальцем тронут переговорщика, то никаких переговоров больше не будет, — сухо бросил Грийс. — Толку, правда, от этого мало. Они непреклонны: сперва полное выполнение требований, и только потом отпустят пленников. Мы пытались проявить гибкость, навешать им обещаний на будущее, но они, похоже, не купились.

Он шумно выдохнул и провёл ладонью по щеке.

— Позиция Альянса не изменилась? То есть никаких реальных договорённостей не будет? — спросил Вилл.

— Естественно. Они требуют невозможного. Я не видел захвата Кристальной крепости — мы тогда с тобой бегали от обезумевших Пожирателей — но, судя по рассказам, сработали сразу несколько факторов. Главный из них — внимание Гига и Трелорин было занято разделом второго королевства. Оно оказалось зажато между ними, словно сочная котлета между булок. Но если сейчас Альянс решится на аналогичный манёвр, то кто-нибудь обязательно воспользуется шансом перебить атакующих. А может, кто-то вторгнется в ослабленную Кристальную крепость.

Вилл молча кивнул. Всё это действительно лежало на поверхности, но почему-то Выжигатели либо не понимали этого, либо цеплялись за любую надежду. А может, просто тянули время и играли на нервах.

— Допустим, мы возьмём крепость, — продолжил Грийс. — Но дальше что? Как горстка Выжигателей собирается её удержать? У Кристальной, по крайней мере, преимущество — самое удобное расположение из всех крепостей. У Чёрной с этим всё намного хуже. Отдадим им крепость — её тут же отнимут. Вместе с пленниками, которых они якобы отпустят лишь после того, как последний Выжигатель ступит на землю своего нового дома.

Со стороны Гнезда снова раздался шум. В небо один за другим взлетали заклинания — огненные шары, россыпи искр, светящиеся линии, взмывающие к звёздам и рассыпающиеся ослепляющими всполохами. На мгновение в небе застыли огромные тени, похожие на скрещённые клешни. Грийс недовольно покосился туда, но промолчал.

— И главное — с шантажистами не договариваются. Я так и сказал, хотя в Альянсе нашлись те, кто хотел уступить. Но если мы поддадимся — хуже станет всем: и пленникам, и тем, кто сейчас на нашей стороне. Если Выжигатели не блефуют… что ж. Жертв не избежать. Но пусть это будут меньшие жертвы, и они будут не на наших руках.