Сотни лиц, впечатанных в его плоть, были не просто застывшими масками. Их рты беззвучно открывались и закрывались в унисон с шагами монстра. Они беззвучно кричали. И от одной только мысли, что эти люди, кем бы они ни были, были ещё живы, по спине ползла ледяная, отвратительная дрожь.

А Гига, вместо того чтобы возглавить оборону, продолжал свою вендетту. И в голове, друг за другом, пронеслись две одинаково ужасные догадки. Либо он окончательно впал в безумие, и личная ненависть затмила для него даже угрозу полного уничтожения. Либо, что было ещё страшнее, он всё прекрасно понимал. Понимал, что против этого ему не выстоять, и решил выбрать ту задачу, которая была ему хотя бы по силам.

Краем глаза, между ударами Гига, Вилл уловил движение. Из глубины чёрной территории, там, где Невозвращенцы уже отступили за безопасную линию, вперёд выдвинулась группа. Человек двадцать пять, может тридцать. Издалека они выглядели как обычный рейд — но стоило приглядеться, и что-то в их движениях резануло глаз. Двигались слишком синхронно, будто Гига переманил на свою сторону Чёрных рыцарей королевы.

Вилл едва успел отшагнуть от очередного удара, когда снова бросил взгляд сторону необычного отряда. Они разделились. Человек десять остались позади — целители в мантиях и творцы с флейтами в руках, что уже были заряжены на активные бафы. Остальные — рыцари и воины света, стражники и разбойники — рванулись вперёд.

«Все ближники?» — поймал себя Вилл на мысли. Странный «отряд самоубийц» нёсся к титану. Но не рывками обезумевших воинов, а выверенным, почти танцевальным движением. Кто-то шёл чуть впереди, кто-то отставал на полшага, кто-то смещался влево — но всё это складывалось в странный, гипнотизирующий рисунок.

Чудовище сделало шаг. Земля тряхнула. Моргенштерн взметнулся и обрушился вниз, туда, где секунду назад была половина группы.

Но там уже никого не было.

Все, одновременно, шагнули в сторону — не хаотично, а будто по невидимой команде. Моргенштерн вгрызся в землю, выбив воронку, разметав комья грязи. Группа обтекла удар, как вода обтекает камень, и продолжила движение, не сбавляя темпа.

Титан дёрнулся. Одна из его рук — длинная плеть из сплетённых конечностей — хлестнула вбок, пытаясь смести сразу несколько фигур. Танк в тяжёлой броне выставил щит, а за секунду до этого творцы и целители влили в него всё, что только могли. Танк светился, как новогодняя ёлка, и устоял, лишь просев под весом. В ту же секунду трое бойцов нырнули под руку, атаковали сухожилия. Существо попыталось раздавить их ногой — они разошлись веером, каждый в свою сторону, будто знали заранее, куда упадёт удар.

Всё это происходило с пугающей, машинной точностью. Даже Гига отвлёкся от своей мести и внимательно смотрел на своих людей. Вилл прижал линзу к правому глазу. «Самоубийцы» двигались как часовой механизм, где каждая шестерёнка знала своё место. Они страховали друг друга на каком-то странном… системном уровне. Будто видели на секунду вперёд, будто просчитывали каждое движение врага и союзника одновременно.

«Монокли?» — заметил Вилл странные устройства. Группа подбиралась к титану всё ближе. Рыцари королевы боялись подходить к нему, и это развязывало руки для сражения с чудовищем. Один из стражей замахнулся двуручным мечом, целясь в открытую рану на ноге, где плоть выглядела чуть темнее, чуть более уязвимой. Остальные прикрывали его со всех сторон, создавая живой щит из тел и оружия. Всё было готово для красной кнопки стража, но один из ртов — крошечный, почти незаметный среди сотен других искажённых лиц — резко раскрылся. Челюсть растянулась неестественно, нечеловечески широко, и оттуда хлынул поток. Чёрная, вязкая жижа, смешанная с чем-то живым — щупальца, языки, пальцы, всё сплеталось в отвратительный клубок.

Среагировать никто не успел, и монокль, если он хоть как-то помогал атакующим, промолчал. Поток ударил прямо туда, где стоял страж с двуручным мечом, обвил и потащил внутрь. Его затянуло в зияющую глотку за долю секунды. Двое рядом попытались схватить его, вытащить, но бесполезно. Щупальца обвили и их руки, потянув следом. Танк выставил щит, пытаясь прикрыть остальных, но поток просто обтёк его, словно живая волна, и схватил парня за ноги.

Всё порушилось. Координация, синхронность, идеальная работа — всё разлетелось на куски за три секунды. Один из разбойников отбросил монокль в сторону и пустился наутёк. Таинственный прибор Гига, что бы он ни делал, оказался бессилен против хаоса, который не подчинялся логике боя.

Рот титана захлопнулся. Несколько человек успели отступить, но больше половины группы исчезло внутри. На груди, там, где секунду назад был рот, осталась лишь мокрая, пульсирующая впадина.

И в тот же момент где-то в глубине армии Невозвращенцев что-то грохнуло. Механический, утробный звук — как будто гигантское чудовище щёлкнуло челюстью, готовясь вцепиться в добычу. Из-за строя Невозвращенцев, возвышаясь над полем боя, медленно выдвинулась массивная, грубая, внушающая благоговейный ужас конструкция. Ствол длиной метров двадцать, весь покрытый рунами, которые теперь пульсировали тревожным красным светом. Вокруг суетились десятки игроков. Даже издалека было видно, как воздух вокруг ствола дрожит, искажается от накопленной энергии, будто пространство само боялось того, что сейчас произойдёт.

Существо продолжало идти. Ещё один шаг, тяжёлый, сотрясающий землю. Ещё один. Невозвращенцы отступали быстрее, стараясь не попасть под его стопы, под размах моргенштерна.

Пушка выстрелила.

Звук был настолько оглушительным, что даже сквозь гул битвы, сквозь тысячи голосов и лязг оружия, он прокатился по всей равнине, заставив на мгновение замолчать даже самых яростных бойцов. Казалось, само небо треснуло от этого грохота. Из ствола вырвался сгусток — не огня, не магии, а чего-то промежуточного, плотного, раскалённого, оставляющего за собой дымный шлейф. Снаряд пересёк расстояние за долю секунды и врезался точно в центр груди титана, между проступающих серых рёбер.

Плоть разорвало изнутри. Куски использованной человеческой массы разлетелись во все стороны, осколки костей посыпались дождём, обломки тел упали на землю с мокрым шлепком. В груди титана зияла дыра — огромная, рваная, края которой дымились и тлели. Сквозь неё было видно пульсирующее нутро, светящееся тем же фиолетовым, нездоровым светом, что горел в пустых глазницах.

Титан пошатнулся, и на короткое мгновение показалось, что он упадёт, рухнет, погребая под собой воинство Королевы, что его огромное тело разлетится на куски, как лопнувший мешок с гнилью.

Но чудовище устояло.

Дыра в груди медленно, омерзительно затягивалась. Плоть ползла, как живая, сплеталась, края раны смыкались, словно организм регенерировал сам себя, пожирая собственную биомассу. Титан сделал ещё один шаг. Затем ещё один. Чуть медленнее, чуть неувереннее — тело слегка кренилось влево, где рана ещё не до конца затянулась, — но он шёл.

«Красава, Гига», — Вилл с трудом подавил рвущееся наружу едкую колкость. Гига смог разнести одним выстрелом Кристальную крепость, но теперь даже лучшая пушка не смогла остановить это. Отличная расстановка приоритетов.

Чудовище сделало ещё шаг. Потом ещё. Рана затягивалась, и с каждым движением чудовищу возвращалась скорость. Невозвращенцы отступали, но уже не организованно — кто-то бежал, кто-то замер в ступоре, не в силах поверить, что не сработало ничего.

И вдруг из глубины их рядов вперёд вырвалась одна фигура.

Гига понёсся вперёд, превратившись в чёрную комету, что оставляла за собой шлейф из тёмных всполохов.

«Что он?..» — мысль оборвалась на полу слове. Вырвавшись из оцепенения, Вилл расправил кровавые крылья и взлетел. Нужно было бежать. Прямо сейчас. Оставить этот ад за спиной и лететь к выходу, пока битва ещё хоть как-то продолжается. Но тело само собой зависло в воздухе, и Вилл не мог оторвать взгляд от того, что происходило внизу.

Гига приблизился к чудовищу — крошечная, почти комичная фигурка на фоне двадцатиэтажной махины — и не замедлился. Он взмахнул топором. Удар пришёлся точно в ногу, в то самое место, где раньше группа пыталась найти уязвимость. Плоть вспучилась, брызнула чёрной жижей. Титан дрогнул, повернул голову вниз, туда, где маячила раздражающая помеха, и замахнулся моргенштерном.