Убийство короля Анверта стало трагедией для всего королевства, но не верилось, что за этим стоял Виллиус. Совершить такое — да ещё на собственной свадьбе и через подставное похищение дочери — выглядело абсолютно бессмысленным. Но подозрения не коснулись и Её Величества. Она казалась убитой горем дочерью, которая жаждала одного — справедливости.

Теперь она призналась сама. И пугало даже не само признание, а спокойный, будничный тон.

«И ведь призналась не в приватной беседе, а на собрании самых влиятельных людей королевства», — подумал Пуарум. От этой мысли по коже пробежал холод. Реакции за столом были разными. Кто-то побледнел, кто-то отвёл взгляд. Один из лордов медленно сжал подлокотник. Несколько человек даже перестали дышать — как будто боялись, что малейшее движение привлечёт к ним внимание.

И тут один из стульев скрипнул, резко прорезав тишину.

— Я знал Анверта с юных лет, — прогрохотал Артен. — И прошёл с ним больше битв, чем кто-либо за этим столом.

Трелорин смотрела на него всё с той же ровной невозмутимостью. В её взгляде не было ни страха, ни раздражения. Артен же напрягался всё сильнее: дыхание участилось, ноздри раздувались.

— Убийство короля — это преступление! — прорычал он. — Даже королева должна предстать перед судом!

Он бросил взгляд на ближайшего Чёрного рыцаря, но тот даже не шелохнулся.

— Арестуйте её! — резко бросил Артен. — Немедленно!

Трелорин легко взмахнула рукой в сторону свирепого лорда.

— Пронзающий удар.

Пуарум не успел даже моргнуть — всё произошло слишком быстро. Чёрный рыцарь, стоявший ближе всех к Артену, сделал два быстрых шага вперёд и вонзил клинок ему в бок. Лезвие вошло с неприятным, вязким звуком, от которого по коже пробежали мурашки. Артен не успел даже поднять руку.

Подошли и остальные Чёрные рыцари. Каждый, чётко и без эмоций, вслух произнёс название способности и нанёс удар. Через несколько секунд безжизненное тело Артена рухнуло на пол.

Одна из капель крови долетела до королевы и легла ей на щеку. Велрис тут же протянул платок. Королева вытерла каплю коротким, точным движением, и ткань впитала кровь, будто её и не было.

— Кто-нибудь из присутствующих поддерживает слова Артена? — холодно спросила Трелорин, возвращая платок советнику.

В зале снова стало тихо. Пуарум наблюдал за лицами. Вот она — простая и в то же время опасная сторона служения. Скажешь не то — и тебя не станет. Подстраивайся — и выживешь.

Никто не встал. Никто не поддержал Артена. Двое рыцарей подхватили его тело и потащили к выходу, оставляя за собой тёмно-красную полосу. Остальные рыцари остались стоять на своих местах.

— Прекрасно, — сказала Трелорин. — Да, я убила своего отца. И, что важнее, я убила короля. По всем законам за это меня должны были судить. Лорд Артен был прав как никогда. Но это было необходимо. Я вступила в сговор с Призванными только ради одной цели — устранить того, кто слишком верил в них. Отец видел в них союзников. Друзей. Людей, с которыми можно делить власть. А я видела то, кем они были: чужаками из другого мира. Угрозой из другого мира. И если бы я не остановила отца тогда, сегодня в ошейниках ходили бы уже мы. Если бы нам сохранили жизнь.

Трелорин снова обвела взглядом собравшихся за столом.

— Всё изменилось. Законы, к которым мы привыкли — и старые, и недавно принятые — не поспевают за происходящим. Здесь уже речь не о порядке или справедливости. Речь о выживании. Когда на карту поставлены наши жизни, наша свобода, наш мир — нужны не правила. Нужны решения. Быстрые. Жёсткие. И только тот, у кого хватит твёрдости, сможет провести королевство сквозь нависшую над ним тьму — и вывести к свету. Мой покойный отец, к моему глубокому сожалению, лишь завёл бы нас глубже во мрак.

— Простите, Ваше Величество, — произнёс Пуарум неожиданно даже для самого себя. — А зачем нам вообще бороться с Призванными?

Королева медленно повернула голову. Её взгляд стал жёстким, глаза недобро сузились.

— Пуарум? — переспросила она, мягко, но с такой интонацией, от которой похолодело внутри.

— Нет-нет, Ваше Величество, я не это имел в виду, — поспешно ответил Пуарум. — Просто… если Призванные пришли по какой-то дороге в наш мир, значит, они могут пройти по этой дороге обратно? Почему бы не бросить силы не на борьбу, а на поиск способа, который позволит… принудительно отправить их обратно? Или найти то, что просто выкинет их из нашего мира?

Пуарум замолчал — и в тот же миг в череп будто вогнали иглу. Мысли сплелись в спутанный комок, стали тягучими, вязкими, чужими. Пуарум сжал виски, пытаясь выдавить боль. Сквозь этот туман удалось разглядеть, что и с королевой происходит нечто похожее: глаза на миг вспыхнули неестественным огнём, лицо исказилось едва заметной гримасой, и она резко мотнула головой, словно отгоняя непрошеное ощущение.

«О чём это я?» — удивился Пуарум. Мысли прояснились, а сознание стало ясным.

— Потому что они перешли черту, — ответила Трелорин. — Они принесли слишком много зла. На их руках слишком много крови. Нет, они не могут уйти просто так. Они должны ответить за каждое злодеяние. И у нас есть способ. Их Искры ярко горят, но мы найдём способ потушить этот огонь.

Трелорин чуть повернула голову, взглядом отыскав Даграма — начальника городской стражи. Тот тут же поднялся со своего места: высокий, суровый, с глубоким шрамом, пересекающим мужественное лицо, и суровым взглядом, не терпящим возражений.

— Сколько опасных пленников сейчас в Кубе?

— Пятьдесят семь, Ваше Величество, — отчеканил Даграм. — Из них пятнадцать — Призванные, помещённые сегодня по особому распоряжению. Остальные — ваши подданные, осуждённые за тяжкие злодеяния.

— Призванных перевести в обычные камеры. Моим подданным предложить вступить в особый отряд. Пока они будут находиться под вашим личным командованием и проходить подготовку — до тех пор, пока я не отдам иных распоряжений.

Даграм едва заметно напрягся. В его глазах на миг мелькнуло удивление — столь неожиданный приказ явно застал его врасплох, но он тут же справился с собой.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — коротко сказал он, вновь став непроницаемым.

— Куб вскоре будет разобран, — произнесла Трелорин после короткой паузы, давая собравшимся время осознать сказанное. — Ильтер, что скажете, это всё-таки возможно?

— Да, Ваше Величество, — спокойно отозвался волшебник, даже не поднимая головы и продолжая чертить что-то на большом пергаменте. — Расчёты проверены неоднократно. Всё сработает так, как Вы пожелаете.

— Простите… а что значит «разобрать Куб»? — осторожно спросил Пуарум.

По реакции окружающих стало ясно: никто, кроме Велриса и Ильтера, даже не догадывался о планах по разбору Куба — самой надёжной тюрьмы во всём королевстве. На многих лицах читалось явное замешательство.

— Гига надел моим людям на Севере ошейники, — холодно произнесла Трелорин, особенно выделив «моим». — Я поступлю так же с Призванными. Но эти ошейники будут не просто символом унижения.

Она поднялась. Голос звучал тихо, но в нём звенел металл.

— Куб — это особая тюрьма, в которой гаснет сила Искры. Мы разберём его и используем фрагменты для создания ошейников, которые будут носить Призванные. Так мы лишим их доступа к Искре и направим её энергию в особые магические сосуды. Их сила будет служить на благо объединённого королевства.

Королева сделала паузу.

— Так они понесут справедливое наказание. Сначала магическое — лишившись Искры. Затем физическое — выполняя простейшую работу. И лишь потом, полностью искупив вину, они смогут вернуться. Возможно.

Королева закончила и села на свой трон. Пуарум медленно обвёл взглядом присутствующих, невольно задержавшись на волшебнике. Тот, словно не замечая общего напряжения, отложил в сторону исчерченный пергамент и достал другой — с чуть большим количеством свободного места между чернильными штрихами.