— Это не первое покушение на мою жизнь, но первое на подобном уровне. Я не питаю иллюзий — покушения будут и дальше, но теперь Призванные не смогут возможности строить козни против короны с такой высоты. Отныне, если они хотят жить на землях моего королевства, они будут соблюдать все его законы.

После этих слов за столом снова наступила тишина. Несколько лордов переглянулись. У кого-то широко распахнулись глаза. Один из советников медленно скрестил руки на груди. Никто не выразил одобрения — но и протеста не прозвучало. Все поняли: правила изменились. Её Величество не просила совета или мнения. Она ставила перед фактом.

Тишину нарушил ровный голос с левой стороны стола.

— Ваше Величество, — осторожно начал седобородый Лоривель, — как Хранитель Порядка, я не могу не уточнить: есть ли у нас действенные рычаги, позволяющие… направить Призванных в рамки новых порядков?

— Есть, Лоривель. Даже несколько. Один из них мы уже использовали — он сработал, хоть и не совсем так, как рассчитывали. Сейчас всё иначе.

Трелорин обвела зал взглядом и остановилась на Керне — новом военачальнике, сменившем на посту павшего на арене Малекора. Высокий, плечистый, с выбритой головой и лицом, будто высеченным из пепельного камня. Его левая рука, сотканная из глубокой тёмно-синей магии, покоилась на столе. Это была не рука Медимана, которой некогда владел Малекор, а лишь слабая, далёкая копия. Она обладала некоторыми защитными свойствами, но не шла ни в какое сравнение с той, что сейчас владел Виллиус.

Керн вдохновлялся Малекором до фанатизма — настолько, что сам прошёл ритуал, в ходе которого добровольно отрубил себе руку. Как и его предшественник, он считался одним из сильнейших бойцов королевства.

— Керн, — обратилась к нему Трелорин, не меняя интонации. — С вчерашнего дня… ощутил ли ты перемену? Невероятную силу, что словно рвётся наружу?

Керн коротко посмотрел на свою левую, магическую руку, затем перевёл взгляд на правую, обычную. Потом поднял глаза на королеву.

— Простите, Ваше Величество, — заговорил он низким, ровным голосом. — Я был слишком занят. Со вчерашнего утра у моих бойцов начали пробуждаться способности к сотворению заклинаний голосом. В рядах возникла суматоха. Некоторые не справились с контролем — двое сошли с ума, один погиб. Я посчитал неразумным испытывать силу самому без необходимости. Королевство не может позволить себе потерять ещё одного защитника.

В конце Керн почтительно наклонил голову. Трелорин сдержанно кивнула.

— Мудро. Но поводов для беспокойства больше нет. Сейчас я это докажу.

Она сделала едва заметный жест — лёгкий взмах пальцами. Двое Чёрных рыцарей бесшумно вышли из зала. Минутой позже они вернулись, ведя между собой двух пленников. На фоне чёрных доспехов их фигуры казались особенно хрупкими: худые, с опущенными головами. Руки связаны за спиной, во рту — кляпы. Один из них споткнулся, но рыцарь не дал ему упасть — схватил грубой хваткой за волосы и потащил дальше.

Взгляды Призванных метались по залу, цепляясь за лица сидящих, будто в отчаянной попытке найти защиту. Паника в их глазах была почти детской, жалкой.

Рыцари вывели их в центр открытого пространства и заставили встать на колени. Всё происходило без слов, в гробовой тишине.

— Керн, — произнесла Трелорин. — Проверь свою новую силу. Эти двое — сильные Призванные, с хорошей экипировкой. Убей их. Одним ударом, если сможешь.

Некоторые за столом слегка шевельнулись. Кто-то отвёл взгляд, кто-то, напротив, неотрывно следил за происходящим. Никто не произнёс ни слова. Все ждали.

Керн бросил короткий взгляд на королеву, затем — на пленников. Медленно поднялся из-за стола и также неспешно обошёл стол, направляясь к ним. Было видно: он медлит.

— Что тебя смущает, Керн? — холодно спросила Трелорин.

— Но ведь они…

— Они — что? — её голос оставался спокойным, почти лишённым эмоций. Но в этой ровности чувствовалось, что у Керна был только один шанс ответить «правильно». — Это не просто Призванные. Эти двое участвовали в похищении придворных НИПов во время турнира. А несколько дней назад их схватили у границы, в составе группы, которая пыталась наложить фантомный слой на Деревню Каменного Рубежа, чтобы свести с ума её жителей.

Парни замычали и задёргались, словно червяки, но особые магические кандалы на ногах мешали им сделать хотя бы шаг. Эта же магия поддерживала их и не давала рухнуть на белоснежный пол.

— Не мычите, — недовольно пробрюзжал Ильтер, не поднимая головы.

Пленники тут же замерли, а мычание оборвалось, словно волшебник наложил на Призванных немоту.

Керн остановился в нескольких шагах от пленников. Несколько секунд он молча смотрел на них. Затем поднял правую руку, и из воздуха, без вспышек и звона, соткался его обух — тяжёлый, двуручный, с матовым металлическим блеском.

— Нет, меня волнует другое, — сказал Керн, повернувшись к Трелорин. — Я не раз сталкивался с Призванными. И ни одного из них я и близко не мог убить с одного удара. Даже друг друга они редко убивают подобным образом.

Королева чуть наклонила голову и мягко повела рукой. В этом жесте без слов читалось: «Попробуй».

Керн повернулся обратно к пленникам, перехватил обух обеими руками и крепче сжал его.

— Глубинный удар! — выкрикнул он. Громогласный крик отразился от стен и с эхом прокатился под сводами зала.

В ту же секунду обух вспыхнул короткой серо-синей вспышкой — будто изнутри в металл ударила молния. Керн сделал шаг вперёд и обрушил оружие вниз с такой силой, что по залу прошла ощутимая дрожь.

Обух ударил в белоснежный пол между пленниками. Удар будто ушёл вглубь, под плитку. Через секунду снизу донёсся глухой толчок — сдавленная ударная волна, как будто выдохнул сам дворец. Оба Призванных вздрогнули и рухнули замертво. Ни крика, ни вопля. Один из них дёрнулся, плечи скривились, а шея резко свернулась набок — словно сломалась сразу в нескольких местах.

Сидящая рядом помощница вздрогнула и инстинктивно сжала плечи. В недрах души родился странный порыв. Пусть Искра спала, и вряд ли она уже проснётся, увиденное впечатляло настолько, что захотелось хотя бы на мгновение почувствовать такую же силу. Деньги всегда были сильным инструментом. У кого больше золота — у того больше власти, а значит, больше силы. Но в этот миг как никогда было ярким чувство, что настоящая сила в другом.

Керн взглянул на свой обух, затем на магическую руку, и, наконец, на мёртвых Призванных, распростёртых у его ног. На лице военачальника промелькнуло нечто странное: то ли удивление, то ли осторожное принятие своей новой мощи.

— Вот он. Наш ответ Призванным, — сказала Трелорин, не отводя взгляда от тел. — Долгое время мы были слабее. Их сила превосходила нашу. Но благодаря мастерству нашего великого волшебника Ильтера…

— О, Ваше Величество, не стоит, не стоит, — закряхтел Ильтер с кривой ухмылкой. — Я всего лишь скромный ремесленник, плетущий паутинку в магическом поле. По вашему приказу, разумеется.

— Но приказ ничего не значит, если его некому исполнить, — сдержанно ответила Трелорин. — И теперь у нас есть преимущество, которое поможет в предстоящей борьбе.

— Простите… «в борьбе»? — негромко спросили за столом.

— Именно, — серьёзно ответила Трелорин. — Гига захватил одно королевство. Уничтожил другое. И он не остановится, пока не доберётся до последнего клочка нашего мира.

Королева вновь обвела взглядом сидящих за столом.

— Признаюсь, я тоже ошибалась. Я думала, с Призванными можно договориться. Что хотя бы часть из них проявит благоразумие. Но теперь понимаю — это была иллюзия. С ними нельзя иметь дела на равных.

— Король Анверт придерживался иного мнения, — осторожно заметил Лоривель.

— Да. Поэтому я и убила его, — спокойно ответила Трелорин.

Монетка выскользнула из пальцев Пуарума и покатилась по столу ребром, с тихим звоном падая на стол. В зале стало так тихо, что был слышен скрежет пера Ильтера по пергаменту.