Иногда монета касалась белоснежной поверхности стола, и её тихий стук нарушал звенящее безмолвие зала. За столом были заняты более сорока мест — в зале собрались самые влиятельные люди королевства. Но стояла такая напряжённая тишина, что, казалось, ещё немного — и можно будет услышать биение сердца сидящего рядом лорда Скалистого Берега. Лорд явно нервничал: он то и дело поправлял широкий воротник, лицо, обвисшее от жира, налилось краской, а обмотанные странными проволоками пальцы подрагивали.

— Кх-кх, — раздался неловкий кашель на другом конце стола.

На Элиарна Вейна — правителя Восточного Округа и последнего представителя древнего, но запятнанного рода — тут же обернулись несколько голов. А вот рыцарь за его спиной — высокий, в сияющих белоснежных доспехах и с клубящимся сгустком прозрачной магии вокруг головы — даже не повёл головой. Белых Рыцарей было так много, что казалось, их больше, чем самих приглашённых. Никого из личных охранников в зал не пустили. Даже Кальдур, который, по слухам, и в ложу с женой всегда водил с собой пару здоровяков, был вынужден войти один. Он явно был недоволен: широкие плечи напряжены, взгляд был злым и колючим, а челюсть подёргивалась от сдерживаемого раздражения.

Пуарум обвёл взглядом зал. Это было не только первое столь масштабное заседание, на которое прибыли представители всех уголков королевства, но и первое в зале, где раньше Её Величество принимала Совет Призванных. Бывать здесь ранее уже доводилось, но теперь даже беломраморные стены казались холоднее обычного. Все участники заседания сидели за круглым столом на равном расстоянии друг от друга. Лишь трон Её Величества и два соседних кресла стояли особняком, немного в стороне от общего круга.

По правую руку от трона восседал главный советник Её Величества — Велрис. Он был настолько высок и тонок, что казался беднягой, на которого Ори и Оин ради шутки наложили заклинание удлинения, свиток с которым они стащили у деда. Его руки были длинными, как у паука, и всё время находились в движении: то делали пометки на пергаменте, то чесали уголок правого глаза, то поправляли кольцо на мизинце. Он не переставал улыбаться — но улыбка была ровной, натянутой и слишком широкой, чтобы быть искренней.

На его месте ещё совсем недавно сидел Ниргбус — некогда правая рука покойного короля Анвента. Но вскоре после коронации Её Величества он загадочно исчез. Пуарум снова покрутил в пальцах монету. Почему-то не было сомнений ни в том, что именно случилось с Ниргбусом, ни в том, кто стоял за этой трагедией.

По левую руку от пустующего трона сидел волшебник. Седовласый, со всклоченной бородой и чернильными пятнами на манжетах, он, похоже, был единственным, кому не было дела ни до происходящего, ни до заполнившего весь зал напряжения. Ильтер сосредоточенно чертил что-то на огромном пергаменте, высунув изо рта кончик языка — точно мальчишка, который рисует большой корабль. Волшебник что-то бормотал себе под нос, а однажды вдруг вскрикнул так громко, что напугал половину зала. Ильтер всегда казался человеком не от мира сего — одержимым ремеслом, которому служил. За это он и снискал особую симпатию Её Величества.

Пуарум перекатил монету между пальцами и сжал её так крепко, что острые грани впились в кожу. Служить новой королеве оказалось одновременно утомительно и, на удивление, просто. Делай то, что она хочет — и будет тебе спокойствие. А хотела королевы, по сути, двух вещей: укрепить власть и решить кризис с Призванными. С первым проблем не было. После присоединения бывших земель Второго королевства казна наполнилась. Привилегии старой знати были урезаны, введены новые торговые налоги и заключены выгодные договоры с Торговой гильдией Медного пути и несколькими пограничными поселениями. Всё это укрепляло власть королевы — но лишь на поверхностном уровне. Без решения вопроса с Призванными всё может рухнуть в любой миг.

Неожиданно входная дверь приоткрылась — ровно на толщину ладони — и тут же захлопнулась. Спустя несколько секунд она распахнулась чуть шире, затем вновь резко закрылась. Пуарум обменялся встревоженным взглядом с сидящей рядом помощницей. В её туманных серых глазах скользнуло недоумение, перемешанное с тревогой: она тоже уловила в этой «игре» что-то неправильное. Но все молчали. Казалось, будто сам Ильтер наложил на зал заклинание тишины.

Спустя пару минут дверь наконец открылась нормально. Все за столом почти одновременно поднялись и хором произнесли:

— Ваше Величество!

Королева вошла в зал и, не сказав ни слова, направилась к своему трону. Зал замер. Шаги королевы по мрамору звучали глухо, платье — чёрное, как безлунная ночь, — струилось за ней, повторяя каждое движение. Алые линии на ткани напоминали трещины на стекле. В волосах — тяжёлых, чёрных, струящихся по спине, — поблёскивала заколка в виде жёлтой лилии. Королева была не просто красива — она была прекрасна. Холодно, недосягаемо прекрасна. В её юности не чувствовалось наивности, а в грации не было ни капли тепла.

Королева будто бы не смотрела на собравшихся, но её тёмно-зелёные глаза на мгновение скользнули по каждому — и каждый в этом взгляде увидел что-то своё. Пуарум с неожиданным облегчением отметил, что её взгляд прошёл по нему спокойно, без пристального интереса.

Королева шла к трону в сопровождении Чёрных рыцарей. Они входили попарно — молча, синхронно, как тени, шаг за шагом заполняя зал. Каждый вставал рядом с одним из Белых рыцарей, и те, столь же слаженно, начинали покидать помещение. Пуарум уловил, как напрягся весь зал. Внутри также начало разливаться неожиданное беспокойство.

Белые рыцари были официальной стражей Королевы. Они сопровождали её на приёмах, парадах и дипломатических встречах. Чёрные же всегда действовали из тени. Они существовали где-то на границе между слухами и страхом. И их здесь не должно было быть — и уж точно не в таком количестве. В зал их вошло несколько десятков.

Королева опустилась на свой трон — золотой, усыпанный разноцветными камнями, что вспыхнули мягким светом в тот миг, как она коснулась сиденья. Её взгляд снова начал скользить по залу. Тяжёлый. Серьёзный. И он замер на одном из присутствующих.

— Лорд Балтрен, — произнесла Трелорин, не повышая голоса. — Рада видеть, что Вы, проделав столь долгий путь, прибыли вовремя. Инцидент с Призванными улажен?

Лицо Балтрена вспыхнуло ещё сильнее, пальцы задрожали, будто выбивали неровный ритм по невидимому барабану. Королева смотрела на него с тем холодным спокойствием, которого боишься сильнее любого крика.

— Д-да, Ваше Величество, всё… под контролем, всё хорошо, — пробормотал он, споткнувшись на словах и вымученно пытаясь улыбнуться.

Королева чуть склонила голову набок.

— Интересно. Обычно, когда Призванные срывают поставку вельрумовой руды, это называют по-разному, но точно не «хорошо».

От её ответа Балтрена словно пробил озноб. Он задрожал так сильно, что, казалось, в зале стало слышно, как стучат его зубы. Королева больше не смотрела на него — её взгляд скользнул дальше, словно лорд перестал существовать.

— Мой покойный отец считал, что разговор стоит начинать с сути, — спокойно сказала Трелорин. — Позавчера ночью мои Чёрные рыцари раскрыли заговор Призванных.

Она протянула руку ладонью вверх и медленно направила её к центру стола. Там кольцом лежали с два десятка печатей, каждая обращена гербом наружу, чтобы все присутствующие могли их рассмотреть.

— В связи с этим, — продолжила Трелорин, — все Призванные, причастные к заговору, были казнены. Также был убит один из Чёрных рыцарей, оказавшийся их сообщником.

На несколько секунд время словно застыло. Потом, почти неслышно, заскрипел чей-то стул. Кто-то слишком резко откашлялся. Несколько человек одновременно потянулись к кубкам или к своим записям — просто чтобы занять руки. Пулчар дважды прокрутил монету между пальцами. Что-то в этой истории было неладно, но копаться в деталях сейчас уже не имело смысла.