— Вот значит как… — произнёс Вилл, когда Грати закончила рассказывать о том, как Гига показал ей один из выходов — рычаг, что находился в глубинах подземелья, будто созданного из часов. — Я всё думал, какой же последней детальки здесь не хватает…

Взгляд скользнул по лицам ребят.

— Мне не давала покоя одна мысль, — задумчиво продолжил Вилл. — Если это эксперимент, зачем разработчикам оставлять выход? Понятно, чтобы дать нам надежду, задефать от апатии. Ладно, мы вас заперли, но где-то скрыты выходы. Идите к ним, если хотите. А может, вы и не хотите. В итоге те, кто хотят уйти, сразятся не только с разными боссами, но и теми, кто хочет остаться тут подольше.

Он замолчал на несколько секунд.

— И всё равно… Если это эксперимент, то в интересах разрабов задержать нас как можно дольше, дабы собрать больше данных… А вот оно как…

Вилл посмотрел на Грати.

— Мы смотрели на всё это сквозь призму того, что существует всего одна волна испытуемых. Но на самом деле, стоит кому-то дёрнуть рычаг, или другую дрянь, то ничего не закончится. Мы просто покинем игру, а на наше место запустят новых людей. В новый сеттинг, возможно. Может, они накатят какой-нибудь патч — в том числе чтобы пофиксить эту пакость с вероятностью залутать себе дебаф после смерти…

— Или придумают что-то намного хуже, — заметил Кромор.

— Да, не исключено… — мрачно согласился Вилл.

За окном усилился ветер, заставляя хлипкие стёкла в окнах тихо дребезжать.

— И ладно. Для нас-то что поменялось? — пожал плечами Брэйв. — Ничего. Мы всё так же здесь заперты. Нам всё так же нежелательно дохнуть. И мы всё так же должны найти выход, если не хотим торчать тут десятилетиями.

— Вообще-то, поменялось многое, — тихо заметил Венж, поправляя прядь светлых волос. — Мы думали, что игра просто закончится, и те, кто в очереди, выйдут из неё. А оказывается, они попадут сюда. На наше место.

— Да и плевать мне на них, — отрезал Брэйв с обезоруживающей прямотой. — Мне главное, чтобы я был цел, и чтобы со всеми близкими всё тоже было нормально. Но пока мы здесь, я такой гарантии не получу. А что будет после, мне, честно говоря, до лампочки.

Венж укоризненно посмотрел на него.

— А что? — Брэйв откинулся на спинку стула, отчего тот протестующе скрипнул. — Конечно, очень грустно, что после того, как мы дёрнем этот рубильник, сюда попадут новые люди. Но что поделать? Надо найти способ передать им полезную инфу. Вилл возьмёт за шкирку Кэхила и использует его как перо, написав в воздухе кровавое послание. И подпишет ещё «Для тех, кто придёт после».

— Я тоже хочу, чтобы что всеми нами всё было хорошо, — раздался приглушённый голос Намтика. Он не сидел за столом вместе со всеми, а устроился на полу, утопая в объятиях своей огромной, мягко-синей подушки, ставшей для него таким же неизменным спутником, как и катана. — Но у нас есть более личный пример.

Брэйв озадаченно нахмурился.

— О чём ты?

Намтик кивнул в сторону Грати. Она чуть заметно вздрогнула, словно её выдернули из тяжёлых мыслей, и её пальцы, лежавшие на столе, на мгновение сжались.

— После выхода Грати вернётся в реал. К своей болезни, — столь же негромко сказал самурай. — И…

Остаток фразы — что она там умрёт — повис в воздухе. Брэйв открыл рот, закрыл, потом снова открыл.

— Я… — начал он. — Грати, сорян, я чё-то не…

— Всё нормально, — оборвала его девушка. Её серые глаза смотрели спокойно и отстранённо, словно речь шла не о её собственной жизни. — Моё счастье не стоит страданий тех, что сейчас заперты здесь и мечтают вернуться. Не нужно меня учитывать в этом уравнении.

— Но… — попытался возразить Венж.

— Никаких «но», — твёрдо сказала Грати. — Тимур пытался создать для меня рай ценой чужих жизней. Я не хочу этого. Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Если нужно выбирать между моей жизнью и свободой тысяч людей — выбор очевиден.

Она посмотрела на Брэйва, и суровость на её худом лице немного отступила.

— Не за что извиняться, — произнесла она уже совсем другим, примирительным тоном. — Ты прав — своя рубашка ближе к телу. Это нормально.

— Здесь все по-своему правы, — негромко произнёс Вилл. — В чём-то согласен с Венжем. Открытие, что мы не просто сбежим от игры, а обречём других на подобные страдания, действительно всё меняет. Но прав и Брэйв — мы должны думать в первую очередь о себе. Однако вы забегаете вперёд. Пока перед нами нет выхода. А ещё мы не знаем, сколько игроков сейчас в очереди. Может, там осталось всего тысяч пять? Тогда…

— Девяносто три тысячи, — неожиданно ответила Грати.

Все разом повернулись к ней.

— По крайней мере, три месяца назад было столько, — добавила она. — Сейчас, возможно, поменьше. Но кто-то мог и добавиться, верно? Придя после работы. Молчу об идиотах, что могли умереть здесь в первые дни, но зачем-то решили попробовать войти заново.

— А откуда инфа? — недоверчиво спросил Брэйв. — Не, я понимаю, тебе сказал Гига. Но откуда знает он?

— У него есть связь с одним из старших гейм-мастеров, — спокойно ответила девушка.

Лицо Брэйва просветлело, словно он наконец нашёл ответ на давно мучивший вопрос.

— Ага! — воскликнул он и хлопнул ладонью по столу. — Значит, твой парень — жулик и читер! Использует запрещённые приёмчики! Вот как он подмял под себя половину карты!

Грати посмотрела на Брэйва строгим, почти учительским взглядом.

— Нет, — холодно отрезала Грати. — Гейм-мастера под колпаком, каждая попытка связаться с игроками — это огромный риск, не говоря уже о том, чтобы выдать какой-то айтем. Знакомый помогал ему лишь крупицами информации. Тимур всего добился сам, благодаря своим личным качествам.

Брэйв тут же сдулся.

— Да ладно-ладно, — пробурчал он. — Молодец твой Тимур.

Грати не ответила, но взгляд её оставался холодным.

Вилл потёр подбородок. Новые данные укладывались в стройную, но оттого не менее жуткую картину. Если предположить, что все или почти все из очереди попадут в игру, то народу хватит ещё на три, четыре, а то и пять волн, в каждой разработчики смогут обкатать совершенно иные механики. И с учётом того, что они уже видели, одна лишь мысль о возможных экспериментах ужасала.

— Сестра Грати, — осторожно спросил Кромор. — Гига не рассказывал, что будет в следующих… симуляциях?

Девушка покачала головой.

— Нет. Тимур очень осторожно делился со мной важными подробностями. Рассказывал лишь самое, на его взгляд, необходимое, — её голос дрогнул. — Словно боялся, что я решусь на что-то подобное. И информация может дойти до того, до кого не должна.

Получив хоть какой-то ответ, Кромор удовлетворённо кивнул.

— Надеюсь, Гига при всех его талантах не способен обрушивать на головы врагов огромные огненные шары, — мрачно отшутился Вилл.

Все взгляды переместились на небольшую стопку книг в самом центре стола. Семь томов разного размера и толщины, в потрёпанных переплётах — от добротной кожи до простой ткани. Каждая носила следы времени: потёртости, выцветшие надписи, пожелтевшие страницы.

— Значит существует десять выходов, и Гига нашёл и контролирует семь из них? — спросил Вилл, отматывая рассказ Грати немного назад.

— Угу, — кивнула девушка. — Но, может, он нашёл что-то ещё. Просто мне не сказал.

— Или он тебе навешал лапши на уши, — хмыкнул Брэйв.

Эта мысль зависла в воздухе, заставив остальных замереть.

— А что? — он невозмутимо развёл руками. — Если Гига такой охрененный стратег и гений, почему это не может быть частью его многоходовочки? Отпустить Грати, чтобы она слила нам дезу. Чтобы мы дольше искали выход и оказались от него ещё дальше. А?

Повисла пауза. Вилл нахмурился, взвешивая этот вариант. Какое-то здравое зерно в словах Брэйва было. С одной стороны — Гига тот ещё паук, и такой ход вполне в его духе. Но с другой… это шло вразрез с тем, что рассказала Грати. Такое можно было бы предположить, будь она просто любовным интересом, фигурой, которую можно использовать в своих целях. Но она — любимая женщина, ради которой он всё это и затеял. Использовать её так грубо в подобных играх казалось нелогичным и даже жестоким.