За долгие месяцы игры подобный бред звучал так часто, к нему выработался почти полный резист. Но после новости, как бы между делом, редакция напомнила, что Вилл, несмотря на всю чудовищность совершенных поступков, точно такой же человек, как и все, и в реале у него есть любимая женщина. Адрес никого не интересует?

Это был жест отчаяния, Гига знал, что Намтик украл Грати, и догадывался, кто в глобальном плане за этим стоял. Это была его попытка уколоть побольнее. Сейчас слитый адрес не угрожал ничем. Но когда игра закончится, те, кто захотят расквитаться с Кровавым целителем Виллусом за любые обиды, будут знать, где это сделать. Ничего хорошего в таком деаноне не было.

«Ну и хрен с тобой», — злобно подумал Вилл. Почему-то мысль о том, что Гига, несокрушимый Гига, который всегда доминировал, вселял в людей страх и, казалось, вёл Невозвращенцев вперёд без единой ошибки, получил такой сочный удар под нос — «украденную» жену на следующий день после свадьбы — приносила мрачное удовлетворение. Хотя в каком-то смысле его было и жаль.

Вилл спустился по широкой лестнице и вышел во внутренний двор крепости. Вечер уже окрасил серо-голубую траву в сумеречные оттенки, а парящий в центре огромный кристалл, ещё днём сиявший на солнце, теперь пульсировал собственным мягким светом. Десятки тоненьких нитей, тянущихся от него во все стороны, светились призрачным голубоватым сиянием, словно светлячки в ночной траве.

Активность у крафтовых станков поутихла. Лишь несколько игроков всё ещё возились у манекенов со снаряжением. Один одинокий крафтер склонился над столом с колбами, внимательно изучая её и время от времени встряхивая. На скамье у края двора сидел игрок, обмотав ноги светящимися нитями, и сосредоточенно смотрел перед собой.

Вилл пересёк двор, обогнув парящий кристалл, и поднялся на широкую кристальную площадку у одного из дальних выходов. Вечерний воздух был прохладным и приятным. На площадке, опершись о невысокий парапет, стоял знакомый мужчина.

— Сигил? — позвал его Вилл.

Мужчина слегка вздрогнул и обернулся. Выглядел он значительно лучше, чем при последней встрече. Густая грязная борода исчезла, и её сменила лёгкая щетина. Волосы также вымыты и коротко стрижены. Никакого серого «мешка» — вместо него Сигил был одет в простую походную. Вилл присмотрелся к рукам. Каждый палец был тщательно перемотан бинтами.

Но больше всего изменились глаза. Они всё ещё выглядели повреждёнными, но не так ужасно. Красная кристаллическая сетка стала бледнее, тоньше, будто начала постепенно рассасываться. Мутность ушла почти полностью, и сквозь неё пробивался природный голубой цвет.

— Господин Вилл, — он слегка поклонился. — Рад видеть Вас.

— Да это я рад тебя видеть, — искренне произнёс Вилл. — Так понимаю, раз ты здесь, значит всё хорошо?

Сигил поднял руки и посмотрел на забинтованные пальцы.

— Роэн вылечил меня настолько хорошо, насколько смог, — в его голосе звучала тихая благодарность. — Зрение частично вернулось. Больше чёткости, разных цветов, меньше белых пятен. Пальцы вправил, велел снять повязки через три дня.

Эта новость обрадовала. Значит, Брэйв не зря доставил его к лекарю.

— И здорово. Но почему ты здесь? — Вилл обвёл рукой двор крепости. — Я к тому, что здесь живут в основном Призванные. Тебе если и найдётся местечко, то внизу, в небольших постройках. Не лучше ли тебе было остаться на землях Королевы?

Сигил на мгновение замялся.

— Возможно, Вы правы, — медленно произнёс он. — Но я решил хоть как-то отблагодарить за помощь. Вас, господина Брэйва, всех остальных. — Он опустил взгляд. — Но у меня сейчас ничего нет. Разве что немного золота…

Его забинтованные пальцы потянулись в сторону, словно он хотел достать из инвентаря золото, но Вилл остановил его властным жестом.

— Даже не думай.

Лицо Сигила дрогнуло, он хотел что-то возразить, но Вилл не дал сказать и слова.

— Оставь золото себе, оно пригодится. — Вилл посмотрел на его забинтованные пальцы. — Думаю, ты ещё не скоро вернёшься к своему ремеслу, если вернёшься вообще. А без денег в любом мире тяжко.

Сигил лишь ошарашенно хлопал глазами, а затем склонился в глубоком, почтительном поклоне.

— Спасибо Вам, Господин!

Вилл поморщился от такого обращения, но ничего не сказал.

— Да ладно. Отдыхай, поправляйся. И… — в голову неожиданно пробралась важная мысль. — Ты, наверное, прав. Тебе лучше и правда побыть сейчас на землях Альянса.

«Да, если Гига планировал прибрать к рукам его ремесло, то лучше пусть будет здесь, под присмотром», — подумал Вилл.

Похоже, с руководством Альянса придётся поговорить ещё раз.

Комната, выделенная для Грати, оказалась небольшой и скромной. У дальней стены стояла простая деревянная кровать с выцветшим покрывалом. В центре расположился квадратный стол — столешница вся в царапинах и тёмных пятнах. Вокруг теснились разномастные стулья — у кого что было. Единственное окно пропускало последние лучи вечернего солнца.

Перед началом небольшого собрания накатила лёгкая грусть. Из десятки, что храбро отправилась на неизвестные, полные опасностей земли, осталось лишь шесть. Керпула, с каждым днём всё больше терявшего рассудок, пришлось эвакуировать в реал. Судьба Фалгии, решившей пожертвовать собой и остаться на том сервере, до сих пор неизвестна — и вряд ли прояснится до выхода. Мама умерла и вернулась в реал, где её ждала рулетка болезни с неизвестным исходом. Тад бесследно исчез: на проверочное письмо ответа не было, и вряд ли будет.

Несмотря на потери, в значимости они не просели. Два обладателя специального класса с Перерождением. Самурай, что в одиночку проник во дворец Гига и выкрал оттуда его жену. Колдун, что пусть и растерял свои уровни, но накопивший в голове больше знаний о выходе из игры, чем кто-либо из Альянса и простых игроков. Рыцарь, что победил в небольшом ПВЕ турнире, но демонстративно ливнувший после триумфа. И девушка, что хоть и не обладала выдающимися боевыми навыками, но была приближена к правителю Северных земель и многое знала о внутренней кухне Невозвращенцев.

Грати говорила долго, а они лишь внимательно слушали, изредка прерывая её уточняющими вопросами. Радость от того, что у них всё получилось, и сладкое предвкушение возможного выхода на финишную прямую, улетучились с первых же слов её истории. Рассказ был тяжёлым и откровенным. Грати начала с самого знакомства с Гига, или, как его звали в реальной жизни, Тимуром. Она рассказала о своей болезни. О том, что в реале у неё остались считанные недели, а может, и дни. Что там она слаба настолько, что почти не встаёт с постели. Но здесь, в этом цифровом мире, она чувствует себя как никогда здоровой.

Это объясняло всё. Мотивация Гига стала кристально ясной. Он решил последовать правилу «если хочешь сделать хорошо — сделай сам» и собственноручно воссоздать для Грати условия, в которых она могла бы прожить не недели, а минимум десятилетия.

Грати многое рассказала о внутренней кухне Невозвращенцев. Это также пролило свет на многие вещи. Фаэл ухватил витающую в воздухе идею, но ему не хватило знаний, а может, и решимости, чтобы довести всё до ума. Он действовал хаотично, но такой беспорядок пусть и помог Невозвращенцам на первых порах, позже рисковал утянуть всех на дно. У Гига же был совершенно противоположный подход во всём. Его грандиозный проект был слишком обширен и учитывал множество нюансов. Чего только стоила работа целого отдела, чья задача состояла в том, чтобы приводить на сторону Невозвращенцев всё больше народу. Манипуляции, пропаганда, тонкая психологическая работа. Масштабы проделанной им работы поражали.

Её история оставляла горький привкус. Гига обрёл то, что он так старательно пытался от всех скрыть за маской холодного и расчётливого правителя — человечность. Грати же раскрылась с новой, удивительной стороны. В то время как одни, боясь сложностей реального мира, пытались спрятаться от него в виртуальной реальности, Грати, для которой реал — это практически смерть, отправилась с ними на второй сервер и делала всё, чтобы изначальный план — найти что-то важное и с его помощью выбраться из игры — исполнился.