За его спиной стоял второй гость, облачённый в белоснежно-серебристые доспехи. Венж выглядел заметно чище — видимо, в отличие от Брэйва, сражение со всей армией мира он прогулял. Светлые волосы аккуратно очерчивали его круглое лицо, а голубые глаза также сияли от радости.

— Привет, Вилл, — Венж шагнул вперёд и протянул руку. — Рад тебя видеть целым.

— Да, и я рад видеть себя целым, — отшутился Вилл, крепко пожимая руку в ответ. — Но и то, что с вами всё нормально, тоже рад.

Венж кивнул и улыбнулся своей фирменной застенчивой улыбкой.

Брэйв тем временем обернулся к столу, где всё ещё сидел Кэхил. Парень растерянно замер, боясь пошевелиться, словно внезапно оказался в клетке со львом.

— А я думал, что у меня в глазах двоится, — протянул Брэйв, прищурившись. — Смотрю, две кровавые точки в этот домик заходят. Оказывается, нет…

Он подошёл ближе и потрогал рукав кровавой мантии Кэхила. Затем поднёс окровавленные пальцы к лицу. Казалось, что ещё немного, и он лизнёт кровь, чтобы проверить мантию на подлинность.

— Парни, это Кэхил, — представил его Вилл. — Кэхил, это Брэйв и Венж, ты их возможно видел со мной на том поганом сервере.

Кэхил неловко поднялся из-за стола и осторожно протянул руку для рукопожатия. Брэйв схватил её и тряхнул так энергично, что парня затрясло с головы до ног.

— И где тебя нашли? — спросил Брэйв, не выпуская руки.

— Такую историю лучше рассказывать в спокойном месте, а не в сарае, что вот-вот готов развалиться, — ответил Вилл.

Пока Брэйв изучал Кэхила, словно тот был диковинным зверьком, Вилл же присмотрелся к Венжу. Брови сами собой поползли вверх от удивления.

— Охренеть… — Вилл улыбнулся и покачал головой. — Перерождение?

Улыбка Венжа стала почти виноватой, а в глазах заплясали смущённые искорки.

— Это всё из-за меня! — Брэйв счастливо постучал себя по доспеху, сияя так, словно сам получил специальный класс. — Папочка Брэйв постарался!

— Да, папочка, чтобы мы без тебя все делали.

Вилл оторвал взгляд от значка Перерождения Венжа и посмотрел на плечо Брэйва. Ранее там красовалась нашивка участника Лига, но теперь, помимо засохшей жёлтой слизи, не было ничего.

— Куда ты нашивку дел, папочка? Лига закончилась? Ты какое место занял?

Радость на лице Брэйва была такой ослепительной, что будь его лицо настоящим светилом, оно бы испепелило.

— Никакое! — со странной гордостью ответил он. — Я ливнул!

— Э-э-э… — растерянно протянул Вилл. Счастье друга пока совсем не вязалось с решением покинуть Лигу и сдаться. — Ладно, я так понимаю, нам нужно многое друг другу рассказать. Тогда предлагаю…

И не успел Вилл озвучить свой план, как дверь снова открылась — на этот раз мягко, почти без звука. В проёме показались ещё двое.

— Малой! — восторженно воскликнул Брэйв и бросился к невысокому парню в чёрных доспехах разбойника. — Ах ты зараза!

Он подхватил Намтика в медвежьи объятья и принялся трепать его тёмные волосы, превращая их в настоящий ёжик. Намтик буквально утонул в его руках, и из-за Брэйва виднелись только макушка да рукоять катаны.

Вилл перевёл взгляд на девушку, застывшую в дверном проёме. Грати выглядела измождённой — грязь въелась в походную одежду, на щеке темнело пятно запёкшейся крови, а в тусклых серые глазах были лишь усталость человека, прошедшего через слишком многое.

— Привет, Грати, — поздоровался Вилл.

Она не ответила. Её взгляд вдруг изменился, сузился. Она неотрывно смотрела на другого человека в кровавых одеждах, и в глазах не было ни тепла, ни радости встречи. Лишь холодное, отстранённое узнавание. Кэхил под этим взглядом лишь съёжился.

— Вы… как вы вообще тут оказались? — Вилл снова посмотрел на Намтика.

Брэйв наконец отпустил парня. Высохшая кровь покрывала его доспехи коркой, а на открытом лбу, там, где волосы съехались в стороны, виднелись две свежие царапины.

— Мы бежали к границе по маршруту, но издалека увидели Брэйва и Венжа, — негромко, но уверенно сказал он. — Решили подойти. Не знали ещё, что и вы здесь.

Намтик замолчал и, сделав шаг вперёд, оказался совсем близко. Он не спешил с объятиями — лишь смотрел снизу вверх, и по его чумазому лицу медленно расползалась широкая, искренняя улыбка. Вилл невольно улыбнулся в ответ, и в следующий миг маленький самурай уже крепко обнимал его за пояс.

— Рад, что ты вернулся, — тихо, почти шёпотом, произнёс Намтик.

Вилл немного неловко, но тепло похлопал его по спине.

— Я тоже рад, что ты цел. И что у тебя всё получилось.

Когда объятия разомкнулись, Вилл окинул взглядом всех, кто теперь теснился в ветхом домике.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Судьба, конечно, свела нас в одной точке крайне удачно, но времени на душевные разговоры нет. Уходим. Намтик, веди.

Вилл задумчиво шагал по коридорам Кристальной крепости. Размеренные шаги отдавались эхом в просторных коридорах. Ровные грани стен ловили отблески холодного света кристаллических прожилок, что мягко пульсировали голубоватым сиянием под самым потолком. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, выглядывая лишь самой верхушкой, и его последние лучи, пробиваясь сквозь вырубленные в кристаллах проёмах, окрашивали серо-голубой камень в тёплые золотистые тона.

До крепости все добрались благополучно. Судьба впервые за долгое время решила улыбнуться, ничего особо не попросив взамен. Она свела их всех вместе, и удачнее расклада представить было невозможно. Не случись этого, Намтик и Грати, скорее всего, не смогли бы самостоятельно перебраться через границу. Посты усилили настолько, что казалось, будто перекрыта каждая щель. Даже Вдовий проход, через который планировал отступить Намтик, стерегло около трёх десятков человек — с тотемами против невидимости и прочими гадостями.

Пограничники предусмотрели всё, но против одного оказались бессильны — против Кровавого целителя, обладавшего способностью, против которой были бесполезны хоть тридцать, хоть тридцать три тысячи человек. Кровавый полёт. За несколько подходов Вилл просто перенёс всех над границей, настолько высоко, что их с земли, возможно, даже не заметили, приняв за крупную птицу.

Так они благополучно оказались на землях Альянса. Но тащить Грати непосредственно в саму Кристальную крепость было нельзя. Сперва требовалось пообщаться с некоторыми руководителями. Формально никаких проблем не было — Грати не «похищали» в привычном смысле этого слова. Она по своей воле покинула дворец, поэтому обвинить Альянс в чём-то было нельзя. Грати — лишь девушка, что сбежала от своего мужа, правда от мужа, что владел обширными Северными землями. И последствия могли быть самыми непредсказуемыми.

Поэтому как можно скорее нужно было пообщаться с несколькими лидерами Альянса, кто был хотя бы немного знаком — Манси, Эрайз, Инсант, Эфклин. Ситуация вырисовывалась неоднозначная. На земли Королевы идти было опасно — там, по слухам ребят и по словам глав гильдий, гайки закручивали всё сильнее, и в любой момент королевство станет небезопасным для любого игрока. Но других территорий в игре попросту не существовало. Всю карту сейчас делили три крупные силы, и найти хоть какой-то островок безопасности Грати могла лишь у Альянса. Руководителям предстояло крепко подумать, что делать с этой непростой и чрезвычайно важной персоной.

Пока что ей выделили комнату в пристройке рядом с границами земель Королевы, как можно дальше от Крепости и её основных земель на плато. За саму Грати можно было не волноваться — Гига не станет её убивать, и нападать на земли Альянса тоже не станет. Во всяком случае, не сразу. Максимум, попытается выкрасть через шпионов, но раскрывать такие важные карты ему тоже невыгодно.

Вилл свернул в очередной коридор, где кристаллические блики множились в гранях стен, словно россыпь холодных звёзд. Он то и дело встречал косые взгляды и перехватывал обрывки шёпота за спиной.

Гига всё же нарушил своё слово и слил адрес. Этого следовало ожидать, особенно после такой звонкой пощёчины. Не успели они вернуться в Крепость, как «Вентилятор Трианрии», главная концентрация бредовых новостей и дурных сплетен в этой игре, выпустила очередную дурную новость. Она рассказывала, что Кровавый целитель Виллиус, который якобы снова куда-то исчез, на самом деле всю неделю провёл на землях новичков, убеждая их дать попробовать свою «чистую» кровь и приобщая их к своим кровавым ритуалам, что по ночам приобретают совершенно безнравственный вид.