На секунду Брэйв замер, а потом из груди вырвался короткий, лающий смешок.

— Чё? Тебе по голове прилетело? Какой сдаться? Если хочешь — сдавайся. Хотя позор тебе и так обеспечен: либо после сдачи, либо после поражения. Всё, свали и не беси меня.

Но Иштори стоял неподвижно, как истукан, которые обычно сопровождали Королеву. Смех оборвался на полуслове. Брэйв подался вперёд. Здесь не было безопасной зоны, но Иштори не был идиотом. Он должен был понимать, что не убьёт в одиночку другого рыцаря. Он привёл с собой помощь? Разбойника в невидимости? Брэйв обострил слух и зрение, пытаясь уловить малейший шорох, искажение воздуха, хоть что-то, что выдало бы чужое присутствие. Ничего.

Иштори плавно, одним отточенным жестом, снял шлем. Обычно ухоженные платиновые волосы растрепались. Привычная маска спокойствия и превосходства была на месте, но она казалась чужой, собранной из множества осколков.

— Ты же знаешь мою позицию, — начал Иштори, его голос всё так же сух и ровен. — И что я заберу первое место. Любой ценой.

Брэйв хмыкнул, лениво качнув мечом, лежащим на коленях.

— И чё дальше? Пришлёшь своих парней, чтобы они меня задержали? Ну давай, попробуй. Только…

Закончить Брэйв не успел. Иштори с нечеловеческой скоростью выхватил руку из-за спины. В его пальцах тускло блеснул зазубренный почерневший шип, увитый пульсирующими рунами. Резкий взмах — и шип сорвался с его пальцев. Брэйв вскочил, но времени защититься уже не было — шип, игнорируя доспех, вонзился прямо в ключицу.

Ощущения нахлынули волной. Ничего общего с привычной болью от оружия или недавним «уколом» от стражника. По венам растекалось что-то мерзкое, вязкое. Холодное и оскверняющее, словно яд, проникающий в саму душу. Брэйв панически схватился за грудь. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Иштори опустил руку, а вонзившийся в тело шип рассыпался в пыль. Острая боль ушла, оставив после себя лишь холод и слабость. Под строкой иконок с бафами проступила новая — зловещая, с чёрной каймой и пульсирующим красным символом.

Проклятие Осквернения

Снижает все базовые характеристики на 33%

— Урод, это… ЧТО ТАКОЕ⁈ — взревел Брэйв.

Мир сузился до красной пелены. Не думая и не сомневаясь, он сорвал с руки щит и швырнул его, целясь Иштори в голову. Но тот, словно ожидал этого, с лёгкой, оскорбительной грацией выставил свой щит, и удар утонул в глухом стуке. Брэйв тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Хотелось отбросить меч и просто вбить это аристократическое лицо в каменный пол.

— Я же сказал, — в голосе Иштори не было ни триумфа, ни злости, лишь отрешённый холод. — Есть только победа. Всё остальное — неважно.

Он опустил взгляд, посмотрев туда, где исчезли последние улики его поступка.

— Ты оказался куда более назойливой помехой, чем я предполагал, — продолжил он, и в его голосе не было ни тени раскаяния. — Я думал, что до моего первого места никто не достанет. Но ты чудом сравнялся со мной. Я думал, что без проблем сотру тебя здесь. Но ты барахтаешься, как полудохлая крыса в ловушке. Что же. Сам не захотел по-хорошему.

С этими словами Иштори развернулся и спокойно пошёл к двери.

— Ты вообще конченный⁈ — взревел Брэйв, делая шаг за ним. — Думаешь, тебе это так просто с рук сойдёт⁈

Иштори обернулся. Его губы тронула ледяная, почти незаметная усмешка.

— А что ты сделаешь? — спросил он равнодушно. — Ну? Побежишь жаловаться? Скажешь всем, что Иштори наложил на тебя дебафф? А где доказательства?

Слова застряли в горле. Всё, что оставалось, это лишь сжимать и разжимать кулаки. Он был прав. Этот ублюдок был абсолютно прав.

— Правда — забавная штука, Брэйв, — Иштори взялся за ручку двери. — Без доказательств твои слова — просто клевета проигравшего. Да, ты лидер, но твоё лидерство хрупкое. Последнее испытание самое опасное. Вдруг ты просто струсил?

Он открыл дверь, но остановился на пороге, бросив через плечо последние слова:

— Надеюсь, ты начнёшь первым. Пусть всё закончится быстро. Только не геройствуй. Будет неприятно, если ты умрёшь.

И Иштори вышел.

Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, рваным дыханием и глухим рокотом Арены. Брэйв стоял на месте. Ярость внутри росла, превращаясь из искры в ревущее пламя, ищущее выход.

— УРОД!

Крик сорвался с его губ, и мир сузился до красной пелены. Брэйв крушил всё. Удобное кресло разлетелось на щепки под ударами меча. Брэйв швырнул в стену чашу с водой, и та взорвалась тысячей осколков. Хотелось большего. Хотелось уничтожить эту комнату, но кулак нашёл лишь твердь каменной стены. Отдача в реальной жизни раздробила бы кости. Здесь это была лишь острая, отрезвляющая боль.

Брэйв сел на диван, баюкая ноющую руку. Ярость ушла так же внезапно, как и нахлынула. В груди стало холодно и гулко, словно оттуда разом выкачали весь воздух. А затем по спине пополз холодок, живот скрутило тугим, ледяным узлом. Мысли в панике заметались, ища выход, но натыкались лишь на глухую стену безнадёжности. Отогнав их. Брэйв вызвал инвентарь, схватил флакон Очищающего зелья и одним движением влил его в себя. Ничего. Иконка дебафа даже не мигнула, как и не появилось никакого таймера.

«А что, я это просто так оставлю⁈» — Брэйв уже подался вперёд, но здравый смысл буквально вжал обратно в диван.

Иштори на это и рассчитывал. И любая безумная выходка сейчас пойдёт ему на пользу. Этот урод был прав. И перед глазами уже был пример похожей истории. Когда-то Венж оболгал Вилла и выставил его виноватым. Стоит врезать Иштори или как-то ему навредить, то хитрый лис мастерски обернёт всё в свою пользу. Чёрт с ней с Лигой, но давать тому то, что он хочет? Нет уж. А кроме этого никаких доказательств и правда нет. Никому не покажешь ни скрины, ни видео, ни логи. Даже штуковина, что использовал Иштори, рассыпалась в пыль, и про такой предмет ранее слышать не доводилось.

В голове гудело. Иконка дебафа всё также висела под строкой усилений без какого-либо таймера. Оставалось два варианта. Либо сдаться, ведь сражаться с таким дебафом было не просто бессмысленно, но и даже опасно. Либо попытаться сделать невозможное, что внутри игры, в отличие от красивых пафосных историй, невозможным и оставалось. Брэйв откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Оба варианта — полная дрянь.

— Какой-то жабагадюкинг… — выдохнул Брэйв в пустоту, глядя на зловещую иконку.

Дверь неожиданно отворилась вновь. Брэйв медленно, почти со скрежетом, повернул голову, чувствуя себя тем самым Конструктом, что вертел башней на арене. В проёме стоял рыцарь, но уже не тот, которого хотелось испепелить.

— Чё пришёл? — грубо бросил Брэйв, не успев сменить тон.

Венж замер на пороге. Его брови слегка сошлись на переносице, губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но тут же сомкнулись. Он несколько раз моргнул своими голубыми, почти щенячьими глазами, не сводя взгляда с обломков кресла.

— А…

— В плане, не «чё пришёл», а… «чё пришёл»? — смягчил тон Брэйв, досадуя на собственную резкость. — Я к тому, что ты по делу? Или так, потрындеть? Какого ты вообще здесь? Тебе бы сейчас Невозвращенцам на глаза лишний раз не показываться.

Венж вошёл в комнату, и дверь за ним так же беззвучно закрылась. Светлые, растрёпанные волосы упали на лоб, что диссонировало с безупречными, ослепительно-белыми доспехами.

— И по делу, и так. Ну, скорее больше так, — Венж неловко махнул рукой. — После второго испытания шепотки поползли, говорят, что там Освободители… ай, да что я. Извини. У тебя голова сейчас другим должна быть занята. Потом всё.

Он прошел вглубь комнаты, и тут его взгляд зацепился за обломки кресла.

— Э-э-э… Я просто хотел тебя поддержать. Как товарищ товарища, как рыцарь рыцаря. И дать тебе пару…

Его слова оборвались. Взгляд Венжа сфокусировался на чём-то, и сомнений не было, что он увидел дебаф. Дружелюбная улыбка медленно сползла с лица, а добрые глаза стали шире

— Брэйв, это что за хрень у тебя? Что за дебаф?