Ни один танк в здравом уме не строил свою систему агро на шансе крита. Это было казино, а задача танка, как бастиона группы, — давать обратное: стабильность и уверенность. Сами по себе криты использовались в билдах, но в балансе, и выше оверкапа криты никто не гнал. Всё тело на миг окутала огненная аура. Зелье, что сильно повышало крит, но снижало плоский урон, было авантюрой, и Иштори до такого и близко не додумался. Сегодня он действовал пугающе математично, особенно в первых двух испытаниях. В системном чате возникли три строчки — уведомления о повышении шанса крита и его силы, а также о снижении урона.

— Смертельный разрез!

Брэйв вложил в удар всё: отчаяние, ярость, волю к победе. Клинок высек из бронзы Конструкта не только сноп искр, но и ещё один ослепительный крит. Голова гиганта, уже почти развернувшаяся к Аватару, с недовольным скрежетом вернулась на место.

Удача улыбалась храбрецу, но против суровой математики была бессильна даже она. Аватар Разрушения превратился в вихрь чистой энергии и клинков. Следующий его удар стал последним. Трос угрозы беззвучно оборвался, и любой звук, который он мог бы издать, всё равно утонул бы в рёве толпы.

Конструкт полностью развернулся к своему мучителю. Он поднял свой исполинский меч и одним плавным, неотвратимым движением пронзил Аватара насквозь. Чудовище разлетелось на мириады светлячков, устремившихся под своды арены. Брэйв поднял взгляд вслед за ними.

Голограмма над головой провозгласила итог.

ИТОГОВЫЙ СЧЁТ:

БРЭЙВ: 275,810 ОЧКОВ

ИШТОРИ: 274,540 ОЧКОВ

— ОН СДЕЛАЛ ЭТО! Я НЕ ВЕРЮ СВОИМ ГЛАЗАМ, ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ПОСЛЕ ЧЕТЫРЁХ ИСПЫТАНИЙ БРЭЙВ ВЫРЫВАЕТ ЛИДЕРСТВО! — голос комментатора сорвался на хрип. — НО ПРЕИМУЩЕСТВО НИЧТОЖНО! ДЛЯ ФИНАЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ ЭТО ВСЕГО СЕКУНДА!

Брэйв опустил голову, отстраняясь от цифр. Адреналин, державший в тисках, медленно испарялся. Трибуны слились в одно размытое пятно, посреди которого удалось различить алую точку — Кровавые целители почти в полном составе пришли поболеть. Брэйв слабо помахал им. Пулчар вскинул кулак в ответ, а Етти помахала в ответ. Затем Брэйв повернулся к сектору, откуда неслись оскорбления, и под новую волну ругани и одобрительного гула показал им средний палец. Убрав оружие в ножны, он побрёл в сторону подтрибунных помещений.

— … ФИНАЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ МИНУТ! А ПОКА ОРГАНИЗАТОРЫ ГОТОВЯТ АРЕНУ, ДАВАЙТЕ…

Рёв Арены оборвался так резко, словно за спиной захлопнулась массивная дверь. Брэйв ввалился в комнату отдыха, рухнул в глубокое кресло и только тогда позволил себе выдохнуть — длинно, с облегчением, выпуская накопившееся напряжение.

Когда всё свелось к этому соревнованию, ожидания были скромными. Но Невозвращенцы, при всём отсутствии морали, показали себя первоклассными организаторами. Некий финансист из ближнего круга Гига всего за два дня поднял такую шумиху, что Горнило было забито до отказа, и это при том, что за вход драли немалое золото.

Организаторы выбрали это место не случайно. Иштори не соврал: соревнование и правда исключало сражения друг с другом, а было чистейшей проверкой ПВЕ навыков. И Горнило, расположенное на юге захваченных Гига земель, было единственной пригодной для этого ареной, поскольку лишь на ней имелась система ПВЕ эмуляций с гибкой настройкой. Идеальная сцена, чтобы выявить лучшего рыцаря.

Мысли невольно вернулись к началу этого безумия. Организаторы выкатили список испытаний и правил всего за три часа до старта. Никаких ограничений — любой шмот, любые расходники. Запреты здесь были бессмысленны, ведь в Лиге они и так шли ноздря в ноздрю по шмоту.

Брэйв мысленно выдохнул. Они с Иштори были словно переплетены нитями судьбы: сначала в Лиге, а теперь и на арене. Иштори рванул вперёд с самого начала. Его выступление в первом испытании — замедлить голема и не дать тому добраться до беззащитных манекенов — одновременно завораживало и пугало. Он продержал своего монстра в идеальной цепочке оглушений и замедлений на пятнадцать секунд дольше. Эти секунды тут же превратились в колоссальный разрыв по очкам.

Брэйв поморщился, потирая ноющую шею — отголосок второго испытания. Проверка на умение грамотно позиционировать босса едва не выбила всю почву из-под ног. Иштори был превосходен — ни одного лишнего шага, ни одного неверного решения. Ядовитые лужи расставлял так, будто просчитал радиус до миллиметра, колодцы очищения юзал ровно тогда, когда нужно для снятия дебафа. Деморализующая безупречность. Пропасть стала ещё шире.

Третье испытание могло стать звёздным часом Иштори, возможностью закончить мини-турнир уже на нём, но именно там, на идеальных блокированиях, его точность и рассыпалась в прах. Того, кто моделировал это испытание, отец явно лупил ремнём с задержкой, чтоб не увернулся. Рваный ритм, куча ложных замахов. Иштори поплыл, пропустив три удара почти в самом начале. И в этот решающий миг внутренний камертон, настроенный на ритм боя, сделал всё сам.

Уголок губ дёрнулся в подобии улыбки. Тело двигалось, подчиняясь чистому инстинкту, который и позволил вернуться в игру. Позволил вырвать по итогам четвёртого испытания это хрупкое, почти призрачное лидерство.

Взгляд упёрся в серую, безликую стену перед глазами. Брэйв прислушивался только к себе, отсекая глухой рокот, что просачивался сквозь толщу камня.

Когда-то давно, словно в другой жизни, мимо внимания не проходили трансляции популярных киберспортивных турниров. И всегда было интересно — что чувствовали те парни в финалах, там, в стеклянных будках, когда начинается решающая карта в серии до трёх побед. Какой коктейль из эмоций бушует у них внутри?

И вот теперь довелось испытать что-то похожее.

Это было… странно. С одной стороны дикое, подстёгивающее волнение. Адреналин гудел в ушах. Сердце глухо билось о рёбра. Остался всего один, последний шаг. Но с другой — почти противоестественное спокойствие. И море удовольствия. Чистое, незамутнённое, которое прежде никогда не доводилось испытывать. Наслаждение пьянящим моментом, когда ты стоишь на пике возможностей, и тысячи людей смотрят только на тебя.

Память подкинула лица тех, кто наблюдал за турниром по ту сторону барьера — Тито и Дизрейс. Парни, занимавшие четвёртое и пятое места в рейтинге рыцарей. Они старались изо всех сил, рвали жилы ради этой Лиги, а теперь вынуждены сидеть на трибунах и смотреть, как двое других делят корону, которая могла бы достаться кому-то из них. Остальным классам их первые места достанутся без всяких драм. Улыбка расплылась чуть шире. Да, это соревнование определённо станет событием — одним из крупнейших за всю историю этой проклятой игры. И победителя в нём не просто запомнят: его имя высекут на виртуальных скрижалях.

Восторженный рёв комментатора, что не давал заскучать зрителям, вывел из мыслей. Брэйв проверил таймер. На удивление, прошло меньше трёх минут.

«Ладно, хватит отдыхать, надо готовиться», — подумал Брэйв, но не успел он открыть инвентарь, как дверь беззвучно отворилась.

— Чё припёрся? — грубо спросил Брэйв у гостя. — Или тебе готовиться не надо?

Дверь за спиной Иштори закрылась, отсекая свет коридора. Последний блик скользнул по его безупречным платиновым латам, и Брэйв невольно поморщился. Ни единой царапины. Ни пятнышка грязи. Металл сиял зеркальным блеском, словно Иштори только что вышел из парадного зала. Его глухой, полностью закрытый шлем скрывал лицо, а узкая прорезь для глаз тонула в непроницаемой тени.

— Хочу поговорить, — коротко бросил рыцарь.

Брэйв удивлённо вскинул бровь. Что-то изменилось. Привычная вальяжная уверенность аристократа, обхаживающего свои владения, исчезла из голоса Иштори.

— Давай потом, — Брэйв лениво махнул рукой, глубже откидываясь в кресле. — Зайдёшь после последнего испытания. Поздравишь меня заодно с победой.

Иштори не ответил на колкость, и это молчание настораживало сильнее всего.

— Я в последний раз предлагаю тебе сдаться, — сухо произнёс он.