Намтик медленно, как учила мама, посчитал до трёх. Стало чуточку спокойнее. Есть только одна попытка. Главное — повторить то, что было уже отработано. Не получится — и чёрт с ним. Ничего страшного не случится. Намтик взял в левую руку чёрный кристалл и, отбросив в сторону все сомнения, повторил особый жест с утра: правая рука описала дугу, левая — серию рваных пассов, и обе сошлись под боком.

Тело пронзила дрожь. Кости заскрипели, удлиняясь и утолщаясь, а мышцы вздулись, словно накачанные воздухом, заставляя кожу растягиваться. Повторялось почти то же, что и утром, но в этот раз трансформация была яростнее: тело разрослось ввысь и вширь, конечности утяжелились, а равновесие сместилось, как будто центр тяжести переместился в живот. Мир вокруг будто уменьшился: ящик, который раньше доходил до макушки, теперь был по пояс.

Намтик оглядел себя. В этот раз кристалл породил кого-то вроде человекоподобного ящера, что встречались на высокоуровневых болотах. Кожа, грубая и чешуйчатая, отливала тусклой зеленью. Руки превратились в мощные лапы с тремя толстыми когтями, а из копчика вырос длинный, мускулистый хвост, который нервно хлестнул по воздуху, едва не задев стену. Иконка невидимости, к счастью, никуда не делась. Повезло и с тем, что этот облик не источал утренней вони. Однако изо рта, полного мелких и острых, как иглы, зубов, на лёд закапала густая, тягучая слюна. Капли не шипели, но оставляли на полу липкие, медленно застывающие пятна.

Задача казалась абсурдной: заклеить собственную зубастую пасть, орудуя лапами, предназначенными для разрывания плоти. Пришлось импровизировать. Система позволила без труда достать липкую ленту из инвентаря, но вот дальше пришлось повозиться. Наконец, получилось сделать несколько плотных витков вокруг челюстей. Стало получше.

Намтик осторожно протиснулся из ставшей такой маленькой комнаты, пригнувшись, чтобы не зацепить потолок головой. В этой форме тело казалось непривычно громоздким. У печи в центре зала сидел мужчина, расположившийся как раз напротив комнаты. Его взгляд скользнул мимо, не зацепившись ни за что — иначе он бы точно отреагировал на огромное чудовище.

Второй слой невидимости сглаживал многие огрехи вроде следов на земле или колыхания воздуха, но Намтик по привычке всё равно двигался медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Прошло уже минут пятнадцать, как Арлейн ушла к входу в основное убежище. Она вполне могла уже вернуться или даже покинуть промежуточную базу, но отступать всё равно было поздно. Раз уж план сработал, нужно было воспользоваться шансом и заглянуть туда, куда доступа не было почти ни у кого.

— … да расслабься. Завтра в столице будет что-то большое. Если правда, то Гига не до нас.

Из-за печи показались парень с девушкой. Они неспешно шли в сторону кухни, и девушка явно нервничала — её пальцы теребили край куртки.

— Вот именно поэтому я и волнуюсь, — возразила она, понизив голос. — Кес, попробуй завтра не ходить на задание. Я боюсь, что все будут расслаблены.

Кес, судя по всему, не разделял её опасений. Он шёл самодовольно, с ухмылкой на лице, словно его спутницей была не только эта девушка, но и сама удача. Кес обнял девушку за плечи, пытаясь подбодрить, но она лишь отстранилась. Их голоса стихли за поворотом, ведущим к кухне.

Намтик двинулся дальше. Неуклюжее тело монстра постепенно становилось послушнее, но каждый шаг всё равно отдавался гулким, беззвучным эхом в сознании. Секунды невидимости утекали — в запасе оставалось не больше двадцати минут. Наконец, впереди показался проход, вырезанный в толще льда.

У входа, небрежно прислонившись к стене, стояли двое стражников. Никаких дверей или магических тотемов. В них не было нужды. Проход защищала куда более надёжная система, завязанная на Искре, и стражники выполняли больше наблюдательную функцию.

Стараясь не задеть никого массивным боком, Намтик протиснулся мимо них в небольшую залу, залитую нежным золотистым светом. Воздух здесь был тёплым и спокойным. В центре, паря над полом, висел цветок, сотканный будто из самого солнечного света — полная противоположность ледяному порталу, который использовала Арлейн. Намтик обернулся.

Стражники лениво переговаривались, даже не глядя в сторону проёма. Но это ничего не меняло. Активация цветка наверняка сопровождалась вспышкой света или звуком, который моментально привлечёт их внимание.

«И что делать?» — пронеслось в его голове. К счастью, в этот момент из коридора донёсся знакомый самоуверенный голос.

— Я в алхимический зал, — уверенно произнёс Кес.

— Опять ты? — лениво отозвался один из стражников.

— Как тебя Элара отпускает от своей юбки? — поддел второй.

Кес фыркнул.

— Ай, эти женщины… Вечно паникуют.

Не обращая больше на стражников внимания, парень уверенно шагнул к цветку и положил на него ладонь. Золотистое сияние тут же усилилось, лепестки начали медленно вращаться, словно собирая энергию для перехода. Воздух загудел. За мгновение до того, как цветок должен был поглотить Кеса, Намтик вытянул огромную лапу и едва прикоснулся кончиком когтя к его плечу.

Страх, что ничего не получится, сменился пьянящим чувством полёта — словно за спиной выросли невидимые крылья, уносящие к небесам в вихре золотистого света и тёплого ветра. Намтик не успел насладиться этим нежным ощущением сполна, как всё закончилось. Получилось. Перед взором предстало место, куда, скорее всего, так отчаянно хотел добраться Гига.

Основное убежище поражало своей роскошью, но в ней чувствовался лёгкий налёт хаоса. Оно напоминало дом игрока, обставленный не по правилам дизайна, а из того, что подвернулось под руку. Так, позолоченный диван соседствовал с грубой оружейной стойкой, на которой красовалось парадное копьё. Огромная хрустальная ваза, наполненная светящимися лилиями, стояла на простом ящике. Всё это создавало стойкое ощущение ворованного, наспех собранного богатства.

Намтик осторожно двинулся вдоль стены, не ступая на мягкий, пушистый ковёр — лапы могли оставить вмятины. Хвост, живущий своей жизнью, то и дело дёргался, норовя зацепить вазу или статуэтку.

Через высокие арочные окна лился мягкий дневной свет, но за ними не было ничего, кроме бесконечного чистейшего неба и огромных, пушистых облаков, которые словно обволакивало убежище со всех сторон, будто оно парило в небесах, оторванное от мира внизу. Кес уверенно направился к одному из боковых коридоров. Оттуда валил дым — видимо, там находилась алхимическая лаборатория. Дым щипал ноздри даже на расстоянии, а изнутри доносился приглушённый гул котлов и шипение жидкостей.

Вскоре взгляд зацепился за две вещи. Первой были огромные, в несколько метров высотой, двустворчатые двери из белого мрамора с золотыми прожилками, которые заставляли даже в раздутом теле монстра чувствовать себя крошечной букашкой перед лицом величия. А второй — девушка, смиренно сидевшая на дорогой резной скамье у этих самых дверей.

Намтик осторожно подошёл ближе. Арлейн было не узнать: весь её дерзкий, непокорный дух словно выкачали, оставив лишь пустую оболочку. Она сидела прямо, сложив руки на коленях и устремив взгляд в пол, как провинившаяся школьница, которую вызвали к директору, — плечи слегка дрожали, а обычно горделивая осанка сгорбилась под невидимым грузом.

Мраморные створки беззвучно поплыли в стороны. Проём выдохнул ослепительный свет, выжигая в нём тёмный силуэт. Из этого сияния шагнул мужчина. Ему было под сорок, лицо — будто вырублено из камня, взгляд бесцветных глаз был холодным и неприятным. Дорогой, но строгий камзол сидел на нём как вторая кожа.

Арлейн вздрогнула и заслонилась рукой от света. Когда двери раскрылись шире, её лицо изменилось.

— Отец! — воскликнула она, быстро вскакивая на ноги.

Не сказав больше ни слова, мужчина развернулся и молча пошёл обратно в сияющий проём. Арлейн, покорно опустив голову, двинулась следом. Поддавшись авантюрному порыву, Намтик юркнул за ними. Двери начали бесшумно сходиться, чудом не прищемив огромный хвост.