Судя по молчанию, вопросов не было, но и отвечать троица не спешила. Они молча играли в «горячую картошку», беззвучно спихивая друг на друга ответственность за ответ.
— Ну, я жду! — рявкнул Брэйв, обрывая затянувшуюся паузу.
— Да… да ничего, по сути, не случилось, — наконец промямлил Яден. Голос у него был на редкость неприятный: скрипучий и гнусавый.
— С легендаркой — чистое недоразумение! — выдохнул ФЛоу, поправляя очки. — Мы же тебе, наоборот, помогали, чем могли! Сами тебе рейд искали, забыла?
— А твоё заикание — это наша дурная шутка, — вставил Тэй.
Последние слова стали для Етти последней каплей.
— Ш-шутка? — она вскинула голову, и её щёки полыхнули от гнева. — Вы это т-так н-н-н-н-называете⁈
— Это что за шутки такие, после которых человек начал заикаться, особенно здесь? — нахмурился Брэйв. — И шутка шутке рознь. Мы раньше с Дианкой постоянно троллили Вилла, но по-доброму. А за шутку про маму можно и по лицу получить.
Он тяжёлым, выжидающим взглядом буравил парней, но те снова замолчали, не решаясь говорить.
— Раз этим трусам не хватает смелости, то расскажу я, — пророкотал Пулчар.
Он мягко взял Етти за руку и ободряюще сжал её ладонь.
— Наконец-то, — не удержался Брэйв от ядовитого комментария. — Я думал, будем до ночи тут торчать.
Пулчар сделал шаг вперёд, нависая над троицей. В его ровном голосе зазвенели стальные нотки.
— Как мы и рассказывали, до нашего знакомства Етти путешествовала с этими… недотёпами. Она была хилом в их группе — хотя я бы не сказал, что у них была группа. Етти попала в компанию глупцов, которые постоянно подшучивали над скромной девушкой в своём отряде и не считались с её мнением. Они видели в ней лишь мишень для своих «забав», но никак не целителя, свою опору…
— Да что за чушь, каких ещё забав⁈ — возмутился ФЛоу.
— Взрослых не перебивай, — отрезал Брэйв.
ФЛоу недовольно поморщился, но промолчал, лишь что-то неразборчиво пробубнив себе под нос.
— … защиту и человека, что вытаскивает их с того света. — продолжал Пулчар, и его тон стал ещё холоднее. — Но им словно было мало той смертельной ловушки, что устроили для нас разработчики. И в их пустые головы пришла восхитительная в своём скотстве идея. Они…
— Постой, я с-сама, — мягко, но решительно перебила его Етти.
Она высвободила свою ладонь из руки Пулчара и сделала несколько шагов к троице. Парни невольно отпрянули, словно от неё исходила обжигающая аура. В её красивых шоколадных глазах теперь плескался гнев
— В-всё началось с уникальной карты, — тихо, но отчётливо начала она. — Канери сказал, что якобы выбил её с редкого моба. Мы собрались и отправились в пещеру, куда вела карта. Я н-не хотела идти, говорила, что там м-может быть опасно, что нас могут ждать сильные мобы. Уж л-лучше бы там были они.
Она на мгновение замолчала, и в этой паузе было слышно лишь как тоскливо свистит ветер на вершине утёса.
— В той п-пещере было темно и холодно, — тихо продолжила она. Голос дрожал. — М-мы прошли вглубь, и внезапно сработал м-механизм. Я д-даже моргнуть не успела, как к-каменная стена с грохотом рухнула вниз, отрезав меня и Канери от остальных. И т-тут же оттуда донеслись крики… Ребята орали, что на них напал элитный монстр, звали на помощь… Я… — она замолчала, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Я колотила кулаками по холодному камню, срывая голос… А потом… потом я почувствовала удар в спину и чьи-то грубые руки, которые повалили меня на землю. Канери з-закричал, умолял, чтобы меня не трогали, но н-нападавшие лишь р-р-расхохотались и грозились убить его, если он не заткнётся. Я д-думала… д-думала, что м-меня…
Она не договорила, задохнувшись от воспоминаний. Парни пристыженно молчали.
— Меня д-держали на земле… я слышала, к-как один из них смеётся… и этот смех… он п-показался мне знакомым. А когда всё… з-закончилось… когда они п-подняли меня, я увидела, как Канери спокойно р-разговаривает с «напавшими». Они… они п-просто стояли и веселились. И эти трое… вышли и тоже смеялись…
— Вот мы и говорим, что получился неудачный прикол… — гнусаво произнёс Яден.
— ПРИКОЛ⁈ — взвизгнула Етти. Одним резким движением она задрала чёлку, спадавшую на лоб. Прямо по центру был уродливый, выжженный узор, навсегда въевшийся в её кожу. — А клеймить меня, якобы особым знаком Невозвращенцев, — это прикол⁈ А обставлять всё так, будто вас убьют, а меня… надо мной надругаются, — это тоже прикол⁈
Её трясло. Ненависть и ярость, копившиеся всё это время, вырвались наружу.
— Мы думали, что отпечаток на лбу пропадёт через пять минут… — извиняюще начал Тэй. — И хотели тебя лишь напугать немного, да и только.
— П-плевать мне на знак этот! В-вы трое прекрасно знали, что это была не шутка! Это была месть Канери за то, что я отказала ему в свидании! А вы, бездушные шавки, решили помочь ему меня «напугать» и заодно посмеяться! Как же, наверное, весело, что Етти от с-с-страха з-заикаться начала!
Вспышка ярости прошла так же внезапно, как и началась. Её словно оставили все силы. Девушку затрясло. Пулчар крепко обнял её. Етти уткнулась ему в грудь, и её плечи задрожали в беззвучных рыданиях.
Брэйв хмуро смотрел на пристыженную троицу. Раздражение и недоумение медленно утекали. Правда не имела ничего общего с тем, что разум успел себе навоображать. В голове то и дело крутились самые негативные картины, и в этой игре можно было увидеть такое, что психика, перестроившаяся на более негативные рельсы, была уже готова ко всему. Но тут было нечто иное. Жестокая и совсем не шутка.
— Итак, что мы имеем… — сказал он серьёзно. — Вы, придурки, не «подшутили». Вы помогли отомстить. Это вообще-то разные вещи. Я, конечно, рад, что вы не сделали чего-то более тёмного, но, сука, какие же вы клоуны, я просто…
С губ сорвался поток яростной брани. Когда слова иссякли, Брэйв тяжело выдохнул и плавно, без единого звука, вытянул меч из ножен.
— Значит, поступим так, — Брэйв медленно поднял руку, указывая клинком на парней. — Вот моя «шутка». Играете в «камень-ножницы-бумага». Проигравшего я сбрасываю с этого утёса. Потом играют двое оставшихся. Кто проиграет в дуэли, будет до конца игры прислуживать Етти в рабском ошейнике с Северных земель. Победитель, так и быть, свободен. Считайте это вашими извинениями.
Парни ошарашенно смотрели на источающий магическую ауру клинок. На их лицах застыл животный ужас. Брэйв сделал едва заметное движение кончиком меча.
— Я непонятно объяснил? — голос был такой простой и будничный, что даже самому стало не по себе. — Камень, ножницы, бумага. Начинайте.
Он замолчал. Тишину подчёркивал лишь далёкий, глухой гул — на тракте продолжала свой путь очередная колонна. Брэйв не торопил их и ждал. Секунды растягивались в вечность. Паника на лицах троицы сменялась отчаянием. Они испуганно переглядывались, беззвучно умоляя друг друга что-то сделать.
— Н-не надо! Пожалуйста! — первым не выдержал Яден, его противный гнусавый голос дрожал и срывался. — Э-это всё Канери! Это он всё придумал, мы просто… мы…
— Это же рофл был, пусть и не самый удачный, — попытался оправдаться ФЛоу, но в его голосе уже не было прежней надменности, лишь плохо скрытый страх. — Мы не хотели ничего плохого!
Тэй просто молчал, смертельно бледный, его взгляд был пустым и стеклянным, уставившимся в никуда.
— Можете, конечно, не играть, — столь же буднично произнёс Брэйв. — Можете выбрать одного, кого я скину. Того, кто будет прислуживать Етти она уж, так и быть, выберет себе сама.
Что-то изменилось. В скрытых за очками глазах ФЛоу погас страх, уступив место холодному, оценивающему расчёту. Он медленно, почти незаметно, повернул голову к Ядену. Одновременно с этим его локоть резко ткнул в бок окаменевшего Тэя, заставляя того вздрогнуть. Яден перехватил этот взгляд.
— Эй, мрази, вы вообще охренели⁈ — взвизгнул разбойник, отшатнувшись от своих «товарищей». Руки сами собой метнулись к рукоятям кинжалов, выхватывая их из ножен.
