— Ну что, где они? — Брэйв побарабанил пальцами по доспеху.
Етти вздрогнула и растерянно пожала плечами.
— Уже к-как двадцать минут должны были п-прийти…
— Да, это я знаю. Только двадцать минут давно прошли, верно? — Брэйв принялся мерить шагами пятачок свободной земли — подхваченная от Вилла привычка.
«Ещё и место выбрали такое странное», — мысли метались, цепляясь одна за другую, и каждая была хуже предыдущей. По словам Етти, изначально встреча планировалась в Товире, в таверне под защитой безопасной зоны. Но днём планы резко изменились, и пришлось тащиться на Каменный Зубец, что нависал почти над самой Северной границей. Никакой безопасной зоны здесь, естественно, не было.
Все эти мелочи нервировали, превращая встречу в уравнение со слишком большим количеством неизвестных букв. А нелюбовь к математике началась именно с появления иксов и прочей гадости. Брэйв запрокинул голову к небу. Солнце медленно тонуло за дальними пиками, и небо окрасилось в тревожные оттенки багрянца и фиолетового, словно на нём медленно расплывался гигантский, свежий синяк.
Несмотря на все слова в веру Етти, красивые фразочки работали лишь в пафосных историях про силу дружбы. После разговора с Иштори они дважды прошли Чертоги Агонии, по разу в день, но результаты оказались ещё хуже прежних. Накануне, потратив четыре часа на поиски толкового бойца, еле уложились в пятьдесят пять минут. А сегодня утром, уже более слаженной группой, прошли лишь за сорок семь. Етти немного воспрянула духом после предложения помочь, но в самые ответственные моменты предательское заикание всё равно возвращалось, и вынужденная импровизация сжигала драгоценное время.
До конца Лиги оставалось меньше трёх дней. Желание сменить неопределённый вопрос на заветную единицу никуда не делось, но, как ни крути, перспективы были безрадостны. Чтобы пронести подземелье пулей, нужно было усилить группу двумя, а то и тремя первоклассными бойцами. Но где их взять? Все сильные игроки давно бились за рейтинг в своих командах, а единственный, кого теоретически можно было попросить сейчас о помощи — Кромор — вообще растерял свои уровни. Для скора должны были сойтись звёзды, которых на небе попросту не было.
Брэйв, сам того не заметив, вернулся к краю утёса. Дело было уже не в упрямстве, а в доверии. Иштори оказался тем ещё змеем. Получив отказ, он зашёл с другой стороны — слил историю про возможное соревнование в инфополе. В итоге Етти получила давление и неприятные смешки. Личный почтовый ящик же оказался завален письмами от игроков, жаждущих хлеба и зрелищ. Сдаться сейчас — это расстроить Етти, усомниться в её талантах как хорошего хила. Но с другой стороны, она сама не против идеи с небольшим турниром, а тупик с каждым часом всё ближе. Зачем тогда цепляться за заведомо проигрышный вариант?
Всё это сложно.
Брэйв подставил лицо прохладному ветру, что обдувал утёс со всех сторон. За спиной тихо разговаривали Етти и Пулчар, но их голоса тонули в шуме мыслей. Вдруг вспомнился другой утёс, с романтичным названием «Небесный поцелуй», где они с Дианой провели столько счастливых часов. Тревогу сменила светлая грусть — тёплая и горьковатая одновременно.
Разговор за спиной резко стих. Брэйв обернулся. Пулчар и Етти застыли. Их взгляды были прикованы к одной точке внизу склона. Оттуда в спешке взбиралась троица парней, и судя по тому, как побледнела Етти, это были не рандомные гости. Брэйв инстинктивно потянулся к мечу, но остановился на полпути. Выглядела троица… странно.
Первым шёл высокий сутулый парень. Его длинные тёмные волосы неряшливо спадали на лицо, а руки то и дело нервно ложились на рукояти пары кривых кинжалов, висевших на поясе. Рядом с ним шагал невысокий волшебник — выбеленные волосы аккуратно уложены, в левом ухе поблёскивала серебряная серьга, а узкие очки с затемнёнными стёклами лишь подчёркивали его неестественную, болезненную бледность, словно он неделями не видел солнечного света. За спиной у него торчал массивный каменный посох. Замыкал троицу крепкий молодой боец. На вид он был самым обычным, но всё портила до ужаса бесячая причёска. Она будто вернула на пару лет назад, в школьные годы, где каждый второй ходил с такой же: почти добела выбритые виски и взлохмаченное «гнездо» из волос на макушке. Прямо из-за этой странной «шапки» волос выглядывало тяжёлое навершие двуручного молота.
Разбойник Яден. Маг ФЛоу. Страж Тэй. Ни один ник не принадлежал ни топу ПВП, ни сильному игроку из ПВЕ, ни какому-то отдельному уникальному случаю вроде Вилла, которого знал весь сервер.
Брэйв окинул взглядом их снаряжение. Все трое были одеты в «тэ-ноль» — нулевой тир вещей, как снисходительно называли его топы. Дешёвый крафтовый шмот сто пятидесятого уровня, который пачками сливали на аукцион после неудачных попыток выбить ценный стат на перенос. Судя по всему, парни либо недавно взяли максимальный уровень и не успели нафармить более толковое снаряжение, либо сознательно гоняли в более дешёвых вещах, тратя деньги на что-то иное. Несмотря на разные классы, стилистика была одинаковой: грубые, потрёпанные материалы в серо-коричневых тонах, с простыми швами и минимальными заклёпками, словно вещи слепили на скорую руку из одного шаблона.
Чем внимательнее Брэйв всматривался в парней, тем сильнее в голове нарастал диссонанс. Поскольку Етти не рассказала, что именно с ней произошло, разум сам закрывал все пятна, окрашивая их в самые мрачные тона. В их компании горе авантюристов и путешественников по серверам был хороший пример в виде Керпула, который так до конца и не оправился после жестокого плена у бывшей, и всё зашло настолько далеко, что парня пришлось с риском эвакуировать в реал.
Этот мир уже доказал, что виртуальное насилие оставляет вполне реальные шрамы. У жестокости нет лица — невинный ребёнок может мучить животных просто ради забавы. Но опыт подсказывал, что у людей, способных на жестокость, есть особая аура и определённый типаж.
А поднимающаяся троица была далека от нарисованного воображением образа. Это были… какие-то молодые сопляки. Ещё и в нубо вещах.
Парни наконец поднялись, но остановились на расстоянии. Они смотрели то на Пулчара, то на Етти, и Брэйв лишь изредка ловил на себе боязливый прищур. Говорить никто не спешил.
— Значит так, — Брэйв шагнул к ним, и парни инстинктивно отступили. — Я мужчина занятой, времени у меня мало.
Он демонстративно похлопал себя по нашивке с вопросительным знаком.
— Поэтому сразу к делу. Етти, — Брэйв коротко кивнул в сторону девушки, — теперь хил в моей группе. И до меня дошли слухи, что из-за вас, — он поочерёдно указал пальцем на каждого, — у неё обострились проблемы с заиканием. Мне это не нравится. А когда мне что-то не нравится, я становлюсь очень злым. Сами додумаете цепочку⁈
Брэйв намеренно понизил голос, чеканя каждое слово. Напускная аура сработала: парни струсили и набрали в рот воды. Они лишь испуганно переглядывались, словно решая, кому выпадет «почётная обязанность» говорить первым.
— Вот так значит да, Етти? — выпалил ФЛоу, дрожа от возмущения. — Сперва наворотила дел, а теперь прячешься за спину… друга Вилла?
Брэйв на мгновение замер, разрываясь между двумя желаниями: закатить глаза оттого, что его статус низвели до «придатка к Виллу», или изобразить оскал, воспользовавшись плодами славы друга. На лице сама собой проступила ухмылка голодного хищника.
Етти не ответила. Девушка лишь плотнее закуталась в мантию, и в лучах заходящего солнца её нежно-малиновый цвет стал глубже и тревожнее. Но за неё ответил Пулчар, и в его голосе зазвенела сталь.
— Потому что вы житья ей не даёте! Я уже не знаю, что с вами делать!
Взгляд Брэйва метнулся от сжавшейся фигуры Етти к испуганным, но в то же время вызывающим лицам парней. Вся эта сцена выглядела донельзя странной.
— Так, стоп, — Брэйв встал между троицей и целителями. — Мне всё это не нравится. Я в курсе, что у вас там какие-то старые тёрки. Что Етти была в вашей группе, а потом ушла. Знаю и то, что вы, свиньи, — он смерил троицу ледяным взглядом, — кинули её с первой легендаркой. Кинуть своего хила! Вы чё, вообще клоуны? Так что слушайте сюда. Либо вы сейчас быстро и внятно объясняете мне, что за херню вы сделали, либо папочка Брэйв призовёт дух своей любимой женщины, и она испепелит вашу троицу нубов. Вопросы есть?
