Намтик присел на скамью, сбросив невидимость, и стал ждать. Но тишину вскоре нарушили.

— Намтик! — раздался радостный голос.

В зал вошёл парень, казавшийся воплощением солнечного дня. Короткие, вечно взъерошенные волосы пшеничного цвета, россыпь веснушек на носу и смеющиеся глаза тёплого медового оттенка. Но главной его чертой была широкая, искренняя улыбка, от которой хотелось улыбнуться в ответ. Неудивительно, что все звали его так и звали.

— Привет, Улыбка, — поздоровался Намтик, чувствуя, как уголки губ невольно поползли вверх. — Что привело тебя сюда?

Улыбка показал глубокую рану на предплечье.

— Меня зацепили на вылазке. Но сам виноват. Хотел провернуть один трюк, которому меня научил Вихрь, но облажался. Так что если не хочу в следующий раз помереть, мне нужно больше тренироваться!

Парень на секунду замолчал, и его лицо стало серьёзным.

— У нас, похоже, была самая жаркая заварушка, — продолжил он уже другим, более тихим тоном. — Пленных почти не взяли — эти твари сопротивлялись до последнего, пришлось многих убить. Но и наших полегло немало.

Он снова сделал паузу, словно стряхивая с себя мрачные мысли, и его лицо вновь озарилось светом.

— Будем оплакивать павших товарищей, но главное — всё получилось! Мы накрыли все фермы Гига и вставили такую палку в колесо его тирании, что теперь ему придётся туго!

Не согласиться с ним было нельзя. В голове всплыли сцены их битвы. Слишком уж выделялись те два бойца, что сеяли смерть и ужас на поле боя не хуже самого великана.

— У нас потерь почти не было. Во многом благодаря двум парням… — Намтик задумался. — Я их раньше не видел. Сражаются как одно целое, словно близнецы. Либо скромные, либо неразговорчивые, поскольку держатся друг друга только. Сражаются мечом и щитом. Понял, про кого я?

Улыбка задумался.

— Да, знаю! Наверное, это Камень и Мясник. У одного башка под шлемом гладкая, а у другой до вступления к нам туши разделывал. Приняли их всего неделю назад, но они уже успели показать себя.

— В последнее время много новичков принимаете, — заметил Намтик.

— А то! — радостно воскликнул Улыбка. — Мы теперь сильные!

Парень встал в боевую стойку, и его меч начал светиться. Сперва слабо, а затем всё ярче и ярче, пока лезвие не превратилось в ослепительный сгусток света, гудящий от заключённой в нём силы.

— Солнечный клинок! — звонко выкрикнул он.

Последовал молниеносный вертикальный удар. На манекене остался глубокий, идеально ровный разрез, края которого дымились и плавились, словно их прожгли чистой солнечной энергией.

— Вот так! — радости Улыбки не было конца. — Это как снежный ком — чем сильнее мы становимся, тем больше людей осмеливается выйти из тени! Хотя… — он помрачнел, — в глубине души обидно. Когда нам отчаянно нужна была помощь, многие прятались. Но я не буду их осуждать. Надо идти вперёд. Впервые за всё время у меня появилась настоящая надежда, вот что я тебе скажу.

Он замолчал, и в наступившей тишине тренировочного зала его слова прозвучали особенно весомо.

— Улыбка, — тихо позвал Намтик. — А что будет дальше?

На лице парня отразилось недоумение.

— Не понял?

— Человек может так долго идти к цели, что она становится смыслом его жизни. Но когда цель достигнута, он не знает, что делать дальше. Вы свергнете Гига — а что потом?

Вопреки ожиданиям, улыбка на лице парня стала только шире.

— Свобода, — мечтательно ответил он.

Намтик дал ему секунду помечтать, прежде чем вернуть на землю.

— А именно? — уточнил он. — Я понимаю, главная цель — свергнуть Гига. Но как вы будете жить дальше? Кто будет править королевством? И какая судьба ждёт Призванных?

Это были куда более приземлённые и важные вопросы. Арлейн на них не ответила. Казалось, что она сама и не знала, что будет потом. Её снедала одна-единственная цель, а будущего за её пределами просто не существовало. Поэтому было так важно понять, о чём думают другие, особенно ветераны Освободителей, чьё мнение могло стать голосом всего движения.

Улыбка ответил не сразу.

— Справедливость, — вновь ответил он одним словом и пояснил: — Честный суд над Гига и всеми его пособниками. Работы будет много, ведь придётся разобраться с каждым. Конечно, есть Призванные, которые ни при чём, но многим придётся доказать, что они не потворствовали преступлениям этого мерзавца на троне. Свобода — это не только благо, но и большая работа.

— А власть? — осторожно спросил Намтик.

Улыбка пожал плечами.

— Я считаю, трон по праву принадлежит королевской семье. Вот только… поговаривают, Гига выкосил весь их род до последнего человека. Так что, похоже, наследников не осталось.

— И как бы поступил ты? — мягко поинтересовался Намтик.

Улыбка на мгновение задумался, а потом его лицо снова просветлело.

— Я? Я бы сделал временным правителем нашего лидера. А потом… можно было бы провести выборы! Чтобы освобождённый народ сам решил, кто достоин править. Так будет честно.

Он опять расплылся в своей лучезарной улыбке, мыслями уже витая в том прекрасном и справедливом будущем, которое он себе нарисовал.

Разговор прервал шум со стороны входа в зал. Дверь распахнулась, и в помещение вошли четверо бойцов, сгибаясь под тяжестью больших деревянных ящиков. Улыбка тут же обернулся, и его лицо просияло ещё ярче.

— Зарн! С возвращением! — радостно поприветствовал он угрюмого на вид воина, который шёл первым. — Как у вас прошло?

Аура Улыбки была настолько заразительной, что даже суровый боец не сдержал ответной улыбки.

— Судя по всему легче, чем у вас, — пробасил он, кивнув на перевязь. — Почти без потерь. Принесли кое-что для общего дела.

Мужчины начали сгружать тяжёлые ящики в угол, составляя их друг на друга. Взгляд Намтика скользнул по тёмному дереву и зацепился за знакомый символ, выжженный на каждом ящике.

— Откуда всё это? — негромко спросил Намтик, не сводя глаз с клейма.

— Давайте, наверх его ставьте! — пыхтел Зарн. Затем, услышав вопрос, он обернулся и добавил: — Трофеи! Вытащили с одного из складов Гига. Отличная броня и оружие.

Он ответил с непоколебимой уверенностью, и всё же, что-то здесь не сходилось. Уж слишком часто мелькала лилия. Это клеймо не принадлежало ни Гига, ни Альянсу, ни самим Освободителям. В этом мире оставалась лишь одна сила, которой мог принадлежать такой знак.

Брэйв стоял на скалистом гребне высокого утёса, возвышаясь над игровым миром. Привычную тревогу вытеснило иное, глубинное чувство — холодная уверенность в неотвратимости чего-то большого. Внизу змеёй извивался один из крупнейших трактов королевства. По нему вновь и вновь прокатывались волны: то, поднимая пыль, ползла вереница тяжёлых, раздутых фургонов, неуклюже переваливаясь с боку на бок, а стоило пыли немного осесть, как тракт снова наполнялся серой массой марширующих колонн НИПов.

Весь этот поток стекался к северной границе, но явно не на дружеский пикник к Гига. Трелорин собирала свой кулак. Назревало что-то большое и страшное. Неизбежное. Оставалось лишь беспомощно наблюдать за бомбой, чей фитиль уже догорал.

«Интересно, как оно было в первый раз?» — подумал Брэйв. В недолгой, но насыщенной истории этой игры уже случался конфликт подобного масштаба: два королевства объединились, чтобы сокрушить третье и поделить его земли. Что чувствовали тогда игроки? Было ли им страшно? Или они спокойно занимались своими делами, лишь отойдя в сторону? Тогда у них были свои дела на другом сервере, и эта движуха прошла мимо. Слова и рассказы не заменят личный опыт, и если каким-то чудом не будет найден выход, тогда выпадет возможность увидеть это своими глазами.

Не успела осесть пыль, поднятая очередной колонной фургонов, как по тракту уже шагал новый отряд — мечники в тусклой броне шли вперемешку с магами в свободных балахонах. Чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания, Брэйв отступил от края утёса и отошёл к Пулчуру и Етти, что устроились на огромном пне. Пулчар, огромный, как шкаф, сидел неподвижно, а его ярко-голубые глаза задумчиво смотрели куда-то за горизонт. Рядом с ним Етти казалась особенно хрупкой. Порыв ветра шевельнул её тёмную чёлку, на долю секунды обнажив таинственный знак на лбу.