В тот миг всё сразу стало ясно. Гига месяцами водил их за нос. Многие книги ссылаются друг на друга, и если спрятать несколько из них, то быстро станет ясно, что в недостающих томах и кроется нечто важное. Гига же каким-то образом научился создавать почти идеальные копии предметов, и в случае с книгами вырезал важные куски текста, вписав на их место обманку. Именно поэтому Альянс, который нашёл почти все существующие книги в игре, не отыскал в них ничего полезного. Никому и в голову не приходило просто пытаться уничтожить найденные фолианты и проверить их на подлинность, ведь никто не знал, что вообще возможно создать обманку.

Кромор и Рива проверили всю библиотеку Альянса и нашли ещё семь подделок. Список этих книг теперь был у Грати. Если ей удастся найти оригиналы, если получится вытащить её вместе с ними, то выход из этой игры может стать как никогда близким.

— Эй, Намтик, — раздался справа недовольный шёпот. — Ты здесь?

— А где мне ещё быть? — тихо ответил Намтик, не поворачивая головы. Мысли о Кроморе навели на туманный ответ.

— Сосредоточься. Мы скоро начинаем.

Женский голос стал ещё более резким, почти приказным. Намтик наконец скосил взгляд. Среди сплетения травы и папоротников, рядом с десятком других затаившихся бойцов, пряталась Арлейн. Здесь, вдали от города, она выглядела совсем иначе. Ошейника, естественно, не было, и снятые оковы будто высвободили всю её хищную, дерзкую натуру. Лицо скрывала простая тканевая маска, неряшливые каштановые волосы были убраны под капюшон, а вместо фирменного цепного кинжала на поясе висела пара коротких клинков.

— Так начинайте, — спокойно Намтик. — У меня всё равно иная задача.

Она ничего не ответила, но её огненно-красные глаза над маской гневно сузились.

Партнёрство с Арлейн было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Если можно было бы вернуться на несколько дней назад, то чуть более юный Намтик получил бы совет не спешить с обещанием о помощи. Но отступать было поздно, и не хотелось выглядеть в глазах Арлейн человеком, бросающим слова на ветер.

Девушка фанатично горела идеей свергнуть Гига или хотя бы так сильно пошатнуть основы его власти, чтобы они рассыпались от малейшего толчка. Освободители получили силу, которая позволила им всё смелее выходить из тени на тропу открытой войны. Но, соглашаясь помочь, Намтик упустил ключевую деталь: Арлейн сражалась с Невозвращенцами, которые в свою очередь были обычными игроками, людьми из реальной жизни. И если для неё они были чудовищами, поощрявшими тиранию в её родных землях, то Намтик не мог разделить этой слепой ненависти.

Хоть правило одной смерти не действовало в том виде, что озвучили разработчики, смерть игрока максимального уровня, который провёл в виртуальном мире кучу времени, могла обернуться для него сломанной жизнью в реале. Совесть не позволяла вот так просто калечить чужие судьбы. Но и полностью уходить в сторону не было никакого смысла, поскольку Арлейн не сойдёт со своего воинственного курса. Потому, после долгого спора с самим собой, было решено сдержать слово, но ограничиться самым необходимым, вкладываясь в дело Арлейн ровно настолько, чтобы и помогать, но и чтобы совесть оставалась чиста. Единственное, о чём было сказано девушке прямо, это что никаких убийств не будет. Её презрительный взгляд был красноречивее любых слов.

Намтик оторвался от мыслей и осторожно раздвинул густые заросли папоротника, вглядываясь в то, что происходило на поляне. Зрелище напоминало гигантский, безжалостный конвейер. Поляна была негласно разделена на пять секторов, а в самом её центре бушевал магический смерч — десяток волшебников стояли в огненной карусели, и вокруг них без остановки раскручивались пылающие шары.

Вокруг этого огненного вихря и была выстроена вся работа. Пятеро «водящих» — танков, заточенных на здоровье и защиту — действовали каждый в своём секторе. Их задачей было собирать Лазутчиков Разлома — жутких, созданий, будто собранных из битого стекла, сполохов света и фрагментов тьмы.

Когда водящие подводили моба к безжалостной огненной воронке, их забирали другие танки. Они удерживали мобов на месте, пока воронка и другие дамагеры делали своё дело. Водящий же перемещался по своему сектору и собирал новых лазутчиков, что вылезали из тонких, словно шрам на теле мира, разломов. После смерти каждого Лазутчика на земле оставалось его «сердце» — вытянутый белоснежный кристалл, один из самых ценных ресурсов для улучшения шмота.

Это была одна из «ферм» Гига, работавшая как часы. Попасть сюда просто так, ради своего фарма, было нельзя. Вся добыча, до последнего кристалла, шла напрямую Гига, который дальше уже распределял их по своему видению. Фарм не останавливалась ни на минуту, кипя двадцать четыре часа в сутки в три восьмичасовые смены. Поговаривали, Гига щедро платил за такую работу, но жестоко карал за воровство — за смену нужно было сдать строгую норму, и списать недостачу на «анлак» было невозможно.

Весь рейд, за исключением водящих, был заточены исключительно на урон. Издалека Намтик видел особую огненно-красную и тёмно-синию ауру у вещей. На фарм-ферме была лишь одна задача — убить как можно большее число мобов за смену. Выживаемость отходила на второй план. Мобы не навредят, а защитой фермы занималась рассредоточенная по периметру охрана. Вот только фармящие не знали, что охранники уже были обезврежены.

Ещё пару недель назад мысль о таком нападении прозвучала бы как чистое самоубийство, но за последние дни Освободители набрали невероятный темп, терзая владения Гига в одной точке за другой. Слухи об их успехах разлетались быстро, и под знамёна сопротивления стекалось всё больше людей. Теперь в засаде таилось почти сто НИПов и несколько игроков-добровольцев, сочувствующих тяжкому положению местных жителей Северных земель.

Намтик посмотрел на таймер. Согласно плану, удар будет одновременно на несколько фарм-точек. Секунда шла за секундой, и наконец таймер показал одиннадцать часов. В воздух бесшумно взметнулась алая сигнальная ракета. И в тот же миг, без единого крика, без боевого клича, тёмная волна из сотни бойцов хлынула из зарослей, обрушившись на поляну безмолвной лавиной.

Первые секунды на поляне царила паника. Игроки, поглощённые монотонным уничтожением монстров, просто не поняли, откуда пришла угроза, и почему вообще им что-то угрожает. А затем воздух взорвался какофонией звуков. Заклинания сталкивались в воздухе, рождая ослепительные вспышки. Крики боли смешивались с лязгом оружия и выкриками боевых заклинаний.

Намтик, невидимый, наблюдал за бойней из своего укрытия. Освободители, без каких-либо знаков различия, смешались с Невозвращенцами в единую бурлящую массу, где было уже не разобрать, кто свой, а кто чужой. На мгновение показалось, как воздух расчертил знакомый кинжал на цепи, впившийся в чью-то глотку и тут же втянувшийся обратно.

Но даже в этом аду выделялись двое. Выглядели эти два война ничем не лучше остальных — в обычной броне, вооружённые одинаковыми мечами и щитами. Но стоило им вступить в бой, как они превратились в единое смертоносное существо. Их движения были настолько синхронны, словно они были зеркальным отражением друг друга. Щит одного прикрывал брешь в защите другого ещё до того, как она успевала появиться. Противник, атаковавший одного, тут же получал смертельный удар от второго. Они создавали вокруг себя непроницаемую стену из щитов и стали, методично и безжалостно вырезая всех, кто оказывался на их пути.

Весы боя стремительно качнулись в сторону нападавших. Освободители действовали хитро: они точечно вырезали игроков, сознательно не задевая Лазутчиков. А когда огромные твари лишились контроля танков, они обрушили свою ярость на хрупких ДД и хилов, которые и без того страдали в вещах, заточенных на фарм. И даже если кто-то нашёл окошко для свапа, урона было столь много, что его не смогли бы сдержать и танки, не говоря о более тонких классах.

Битва начала затухать так же быстро, как и началась. Поражение Невозвращенцев было вопросом нескольких ближайших секунд. И именно в этот момент, когда хаос бойни был вот-вот готов смениться упорядоченной жестокостью пленения, Намтик заметил, как из поляны смерти вырвалась одинокая, стремительная фигура, метнувшаяся прямо в его сторону.