— Я бы не советовал пока выходить из машины, — вставил Дан, предупреждая мои необдуманные действия, и я было послушалась, если бы в нос не ударил резкий запах горючего.

Распахнув дверь, я пулей вылетела из машины и бросилась к воротам. С более близкого расстояния было видно, что дверь не заперта...

На полпути меня перехватили.

— А я предупреждал, — промурлыкал Норт, крепко сжимая мое плечо, — что случится, если ты будешь вести себя вот так.

Резко обернувшись, я что есть силы толкнула его в грудь свободной рукой. Глупо, конечно, и малоэффективно, если сравнивать наши комплекции, но злость, кажется, придала мне сил.

Мужчина по инерции сделал шаг назад, насмешливо-удивленно глядя на меня из темноты своими нахальными серебристыми глазами, что разозлило ещё больше. И тогда я его укусила. Быстро, зло и больно, как раз за вцепившуюся в меня руку, сжав челюсти как в последний раз. Тот зашипел и отцепился, и я не стала ждать, пока он опомнится, разжала зубы и опрометью бросилась в ворота.

Там, во дворе, три мужские фигуры в темных балахонах по-хозяйски поливали мою веранду из пластиковых канистр. Судя по запаху, тем самым бензином.

Ошалев от ярости при виде подобного самоуправства, я схватила первое, что попалось под руку, и с диким воплем бросилась на защиту собственности. Этим первым попавшимся оказались мирно стоящие у забора грабли.

Мужчины, подняв головы и увидев несущуюся на них взбешенную фею с граблями наперевес, явно растерялись, опустив канистры, отчего и пострадали. Первому прилетело по плечу, второму по голове, а третий получил тычок палкой прямо в живот, отчего согнулся пополам, позабыв, как дышать, что мне крайне польстило.

— А ну пошли вон с моей территории!!! И канистры свои вонючие заберите!

Но те, с полминуты переведя дух и опомнившись, кажется, вполне пришли в себя, и нехорошо уставились в мою сторону из-под своих мрачных капюшонов. Но я не унималась. Моя злость на несправедливость всего происходящего требовала закономерного выхода.

Сердито подбоченясь и угрожающе выставив вперёд свое оружие, я продолжила издеваться:

— Что, "хранители", продались с потрохами? И сколько нынче стоит собачья преданность, м-м-м? Портите чужое имущество и похищаете людей на заказ? Что ж ваш спонсор вас хотя бы не экипирует как следует, а то ходите, как бомжи...!

— Свободны, — повелительно раздалось позади меня, и я с мрачным удовлетворением пронаблюдала как те, послушно подхватив полупустые канистры, ретируются через задний двор.

М-да, а вот дальнюю калитку неплохо бы укрепить...

Позади, лениво опираясь плечом о косяк ворот, словно демон возмездия, возвышался Норт. Он глядел на меня странным взглядом, демонстративно подбрасывая на покусанной ладони небольшой металлический предмет. Мое сердце замерло.

Зажигалка!

— Ты же знаешь, что вела себя о-очень плохо, да, золотце моё?

Я тяжело сглотнула, не отрывая взгляда от мерно взлетающего в воздух тускло поблескивающего предмета.

— Испортила благотворительный вечер, снова сбежала… Ещё и покусала, — он сокрушенно покачал головой, — так что теперь за этим неизбежно последует наказание.

— Я не твоя собственность! — возразила я сквозь сжатые зубы, чувствуя, как злость внутри тесно переплетается со страхом за судьбу дома детства.

Но тот лишь закатил глаза, явно не воспринимая меня всерьёз. У него был подписанный мною контракт и все возможности этого мира. А у меня?

Знать бы, как можно было повлиять на этого самоуверенного всесильного ублюдка… Снова спеть? Но что ему будет стоить просто заткнуть мне рот? Может, шваркнуть его граблями и оттащить в подвал? Если бы всё было так просто…

Я обернулась на крыльцо, на деревянных ступенях которого в свете единственного тусклого фонаря влажно поблескивало горючее. Одна искра, и прощай любимый дом.

— Ты этого не сделаешь...

Ответом мне был насмешливый взгляд, мол, ты так уверена? В том и дело, что уверенности не было от слова совсем. И я практически была готова поддаться отчаянию, и даже начать умолять, мысленно представляя жалкое пепелище вместо дорогого сердцу места, когда в воцарившейся ночной тишине раздался звук подъезжающего авто и следом резкий звук тормозов, сменившийся гулким топотом десятка ног в тяжелых ботинках.

Я закусила губу, не спуская глаз с застывшей в мужских пальцах зажигалки и не веря своему счастью. А вот, кажется, и прибыла та самая "группа поддержки".

Не прошло и пары секунд, как замершего от неожиданности Норта окружили, судя по виду, бывшие коллеги в темной экипировке. Молча и вежливо накинув ему на голову мешок, они профессионально скрутили мудро не сопротивляющегося мужчину и уволокли из поля моего зрения. Я восхищённо пронаблюдала, как того дотащили до темного фургона, закинули внутрь, и обменявшись парой фраз с Ружинским, укатили в ночь. А Дан-то оказывается, совсем не промах. Норт его явно недооценил… Но все эти меры очевидно ненадолго, и я за них наверняка совсем скоро поплачусь. Это как лечение симптомов вместо воздействия на инфекцию напрямую. Инфекция вскоре опомнится, сделает пару звонков, и прощай мое временное спокойствие… Но это потом.

— Все в порядке? — окликнул Дан, отталкиваясь от машины, и тяжело хромая ко мне.

Я слабо кивнула, отставляя в сторону грабли. После всех переживаний колени слегка подрагивали, а голова противно кружилась. И да, кажется, с самого утра я ничего толком не ела. Только сейчас осознав, что на улице всё-таки достаточно прохладно, я обняла себя руками.

— Они пытались поджечь дом. Не успели.

— Да, я понял, — озвучил тот мрачно. — Скоро тут будет следственная группа. Они соберут доказательства для предъявления обвинений. Посадить его не посадят, но нервы помотают.

— Спасибо, — выдохнула я, совершенно искренне недоумевая, чем обязана такой щедрости в свой адрес, и тут, вспомнив про свою недавнюю идею, тут же ее озвучила:

— Чаю?

— Не откажусь, — улыбнулся Дан.

Такой внушительный и красивый мужчина… Из которого будто бы выпили всю энергию, оставив лишь малую часть, полупустую оболочку от некогда существовавшего там энергичного счастливого человека.

Я так и не осмелилась спросить о причине его тяжелой болезни. Не стала усугублять и без того очевидную проблему лишним напоминанием. Едва только мы уселись пить чай, как стало понятно, что беседа не заладится, насколько уставшим и изможденным выглядел Дан после всех сегодняшних событий. Это явно оказалось его пределом. Поэтому, предварительно напоив чаем с медом, я предложила тому прилечь отдохнуть на диван. Мужчина заснул почти мгновенно, и я укрыла его теплым пледом, задумчиво разглядывая умиротворенное лицо в свете моих любимых разноцветных гирлянд. Очень хотелось коснуться и разгладить пальцем эту скорбную складку, что пролегла меж темных бровей. Как если б это было так просто. Этот человек очень мне помог. Просто так, безвозмездно, лишь в благодарность за ожившее воспоминание потратил свое время и ресурсы и без того несчастного организма, чтобы избавить от проблем совершенно незнакомую девушку. Если бы можно было хоть как-то отблагодарить его за доброту, компенсировать чужие старания...

Но как? Могла ли я?

Завядшие цветы в моем окружении оживали просто так, безо всяких на то усилий, но цветы это всего лишь цветы, а вот целый человек…

Меня терзали странные мысли… Феи могут лечить… А могу ли и я? А если могу, то как? Но что для этого делать, какие нужны слова? Я не имела ни малейшего понятия.

Осторожно прикрыв глаза, попыталась почувствовать некую силу, ту самую, что так явно показала себя несколько часов назад в Коринфе. Но ничего не откликалось на мои внутренние поиски, как бы сильно я не старалась прощупать хотя бы отголосок той странной всепоглощающей энергии… И где же она была, эта сила, когда оказалась так нужна? Возможно для того, чтобы ее разбудить, требовались некие особые действия? Вот только какие? Кто бы подсказал...