Быстро и торопливо шагал он по Сумрачному лесу, не глядя под ноги, ведомый одним лишь горячим желанием снова увидеть свою золотистую фею. Оно сконцентрировалось глубоко внутри горячим пульсирующим эпицентром, что грел, словно второе сердце, и придавал дополнительных сил. Хотя с недавних пор и его собственные били через край. Ведь впервые он смог прийти сюда на своих ногах.

Двадцать лет назад его сломали физически, но не смогли вымарать из памяти образ крылатой девушки, что жила там с тех пор и по сей день. Благодаря лишь этой памяти и крошечной надежде на чудо, он и продолжал жить в жалком теле — остатке себя прежнего. И чудо произошло.

Дан не знал, что случилось, и отчего вдруг из несчастной развалины он проснулся в один день здоровым и полным сил. Мужчине всего лишь посчастливилось заснуть в доме той маленькой феечки. И наутро он не узнал самого себя. Не узнал своего прежнего изломанного тела, которое невероятным образом восстановилось за одну лишь ночь. Раньше он и шагу не мог ступить без жуткой боли, пронзающей тело жестокими электрическими разрядами при каждом шаге. А сейчас… боль испарилась. И он не знал, кого благодарить за этот драгоценный дар.

Почти забытый смолисто-травяной аромат леса бодрил так, что невозможно было надышаться им впрок. На мужском лице никак не увядала счастливая улыбка. Даже мышцы болели с непривычки. Но это была приятная боль. Как же давно он не улыбался вот так…

Всё, что осталось позади, сейчас казалось ненужным и незначительным, ведь все его стремления сконцентрировались в одном единственном месте здесь, в Сумрачном лесу. Уже совсем близко… Ждёт ли она его? И стоило ли бередить старую рану и пускаться в этот путь? Да, стоило, хотя бы затем, чтобы понять наверняка, что эта встреча двадцать лет назад ему не приснилась.

Озеро осталось прежним, оно практически не изменилось за последние годы. Те же серые валуны, тот же необычный бело-золотой песок. Может только ивы разрослись ещё гуще, словно в попытке спрятать волшебное озеро от чужих любопытных глаз. И всё тот же голубоватый, струящийся от воды свет...

Сердце тяжело стучало в висках, ноги слабли, а пальцы слегка подрагивали от волнения, когда он делал последние шаги к своей заветной цели.

Знакомая ива приветливо зашелестела острокрылыми листочками, завидев старого приятеля. Как и тогда, Дан отвел с пути её длинные ветви и замер.

Там, посреди водной глади, на кончиках пальцев танцевала она, его драгоценная золотистая фея.

Он узнал её сразу, а как могло быть иначе? Бесконечное волнистое золото волос, призрачные крылья, тонкое невесомое совершенство фигуры... И она будто услышала его присутствие. Стоило лишь влажному у кромки воды песку беззвучно прогнуться под его ногами, как та обернулась. Удар сердца, второй, и девушка бросилась навстречу, грациозно скользя по бурлящей воде. Такая же, как и прежде. Не постаревшая ни на день…

И сразу стало не важно, как было до, и что будет после, да и будет ли? Здесь и сейчас снова были только они, Дан и его маленькая золотая фея. Всё остальное для него не имело никакой ценности. Для неё, судя по сияющим синим глазам с золотистыми крапинками вокруг зрачка, тоже.

Фея оплела его руками и глядела снизу вверх с невыразимым восторгом, улыбаясь и ласково перебирая его темные, с бликами седины волосы. И под её тонкими светлыми пальцами эти блики темнели и исчезали, как исчезали, разглаживаясь под её ласковыми поцелуями, его преждевременные морщины. Будто и не было между ними расстояния в два десятка лет. Всё забылось и исчезло, утонув в синеве её бездонных глаз.

Всё смешалось в одно: бешеное биение сердца, пьянящий, хмельной восторг, переполняющее через край счастье, и его горячий, взволнованный шепот:

— Я кое-что принес тебе, родная…

Но та уже и сама с азартом запустила ручонки в его оттопыренный, провокационно пахнущий шоколадом карман…

Я снова видела странный сон. В нём знакомо шелестели остролистые ивы и колыхалась растревоженная светящаяся вода, в прозрачные волны которой уходили двое счастливых: маленькая золотоволосая фея и высокий плечистый парень, тот самый, кого она так долго ждала…

— Вот это да-а-а, — донеслось до меня сквозь сонное марево чьё-то протяжное восклицание.

Сладко потянувшись, я открыла глаза, и увидела Лекса, ошарашенно замершего в дверях нашей лесной избушки. Он смотрел наружу, его мощная фигура загораживала проём, и я невольно залюбовалась, предательски краснея от воспоминаний о прошедшей ночи.

По комнате по-хозяйски прогулялся свежий утренний ветерок, взметнув занавески, и забрался под мой плед, заставляя зябко ёжиться. Темный деревянный пол исполосовали яркие солнечные лучи, пробившиеся сквозь окно. А в их свете танцевали крошечные золотые пылинки. Пахло кофе и новым счастливым днём.

Заинтересованно поднявшись с диванчика и отбросив плед, я шагнула к нему, чтобы выглянуть из-за плеча, в попытке выяснить причину его удивления.

Поляна перед домом, насколько хватало глаз, была покрыта пышным незабудковым ковром, сквозь который матово просвечивало нечто чужеродное. Странный узор виднелся в просветах травы то здесь, то там, заполняя собою все пространство местах, где должна была быть просто земля.

— Что это? — выдохнула я, обняв его сзади.

— Золото, — ответил он, оборачиваясь и со счастливой улыбкой подхватывая меня на руки, — золото фей.

Спустя пару недель Лекс завершил свои дела в Нортлекс Голд и увёз меня на морские каникулы. Мы оба их больше, чем заслужили. Переезжать из города смысла больше не было, так как Норт стал совершенно другим человеком. Его будто подменили. Мужчина с головой ушел в работу, перестал интересоваться чем-либо другим и даже выставил на продажу свой драгоценный Коринф. Так что работу там пришлось пока что приостановить.

Мару я простила, в отместку всё же изредка забрасывая ту хвастливыми фотографиями морских пейзажей. Та мужественно отстреливалась точно такими же, только с борта их семейной яхты, к обоюдному удовольствию.

Я благополучно сдала все зачеты и перешла на следующий курс, чему госпожа Шапская, впечатленная моими связями, перечить не посмела.

Лесс так и осталась в компании Шапской-младшей, изредка, правда, бросая на нас с Марой тоскливые взгляды. Но она сделала свой выбор. Мы её, конечно, простили по доброте душевной, но делать первые шаги к примирению было куда выше нашего общего достоинства. Так что терпеливо ждали, когда та решится сама.

Арьян стал встречаться с Алевтией, а Хедера, хозяйка моего любимого магазинчика и фея по совместительству, вышла замуж за Керна. Так что счастливых парочек в моём окружении прибыло.

Лекс по прибытию с отдыха запланировал организовать нашу совместную компанию, и даже уже придумал название: ЭлльЛекс Голд. Раз уж я обладала непревзойденным талантом в минуты счастливых эмоций генерировать драгметалл, то не пользоваться им в своё удовольствие было бы крайне глупо.

Дан Ружинский исчез. Никто не видел его с тех самых пор, как мужчина покинул Коринф в тот памятный вечер. Разумеется, искали, да все без толку. И только я одна знала, куда тот так загадочно подевался. Знала, и мудро помалкивала, радуясь, что этот достойный человек обрел наконец свое долгожданное счастье. Мой сон в кои то веки оказался правдой.

А фей, как и отшельников, в Сумрачном лесу больше никто и никогда не встречал…

Конец