Тот подал мне руку, я в ответ протянула ему свою, уже даже не обращая внимание на привычно вспыхнувшее кольцо.

— Ты просто потрясающая, — прошептал мужчина с искренним восхищением, глядя мне в глаза.

Слева от нас демонстративно кашлянули.

— Не представишь мне свою… певицу?

Я невольно повернула голову к хозяину этого хрипловатого баритона, и снова потерялась в чужих глазах. От него пахло лесом, полынью, хвоей и мёдом… В голове слегка помутилось, и я задышала чуть глубже, чтобы не забыть, как это делается. Интересно, все женщины реагируют на него подобным образом, или только я? Может, у этого мужчины, как и у меня, дар притягивать к себе взгляды?

Норт поспешно сунул руку с кольцом в карман брюк, но запоздал. Незнакомец проследил за его движением, явно приметив странный эффект сияющего камня, после чего перевел уже куда более заинтересованный взгляд на меня.

— Лекс, это Эллеа. Эллеа, это Лекс Дега, мой брат.

— Очень приятно, — отозвалась я слегка севшим голосом.

— Какая чудесная… феечка, — промурлыкали мне в ответ, пока я чувствовала, как слабеют мои колени под его темным колдовским взглядом. Улыбка на красиво очерченных мужских губах приобрела загадочный оттенок.

Моя бровь взметнулась вверх на подобное определение, но всё же я невозмутимо его проигнорировала, снова поворачиваясь к Норту. Стоило сбежать отсюда как можно быстрее, пока разум совсем меня не оставил…

— Пора?

Тот с готовностью кивнул.

И только уже поднимаясь на сцену, я вдруг поняла, что знаю, отчего мне так знакомо кольцо Норта, а точнее, этот странно реагирующий на меня камень. Это всё этот мужчина, Лекс… Это он своими странными словами пробудил, казалось бы, давно уснувшую память…

С самого раннего детства Катарина брала меня с собой в Сумеречный лес. Старая женщина любила эти таинственные плодородные места. Тут всегда было море ягод, грибов и орехов, и оттого походы за местными дарами случались у нас каждую неделю.

Вооружившись традиционными корзиной и ведром, мы углублялись в чащу и нападали на малинник или орешник, смотря что подвернется под наши охочие до лесных вкусняшек руки.

Тогда мне было лет двенадцать, я была очень тонкой, большеглазой и нескладной. Тогда Катарина запрещала мне обрезать волосы, и поэтому они струились почти до самых колен, ведь я всегда ленилась из заплетать. В очередной раз мы выбрались в лес. Я с рекордной скоростью набила свое лукошко ежевикой, и, пока Катарина добирала своё, с интересом изучала окрестности, уйдя непозволительно далеко от своей опекунши. В этот день лес был особенно красив, пышно цвели незабудки. Задумчиво бредя по едва заметной тропинке через великолепную поляну, полную голубых цветов, я набрела на живописный скальный массив, весь, словно дырками в сыре, изрезанный ходами и пещерами. Не исследовать их мне ума хватило, поэтому я любовалась со стороны необычными вкраплениями в гранитную породу скалы неподалеку от входа в самую большую пещеру. Это были темные, чуть поблескивающие в случайных солнечных лучах полупрозрачные камни, к которым я все же решилась подойти ближе, чтобы хотя бы потрогать.

Но стоило мне приблизиться на расстояние пары шагов, как камни синхронно вспыхнули фиолетово-бордовым огнем, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и отшатнуться. С минуту я стояла истуканом, разглядывая необычные светящиеся минералы, пока меня снова не напугали. Из темноты пещеры бесшумно возникли мрачные фигуры в грубых балахонах с капюшонами. Они заметили меня и сразу остановились, переводя свои жуткие взгляды с моей одинокой фигуры, на пульсирующие цветом камни и обратно. Наконец один из них отмер, негромко констатировав в мою сторону:

— Какая чудесная… феечка. Откуда ты взялась, м-м-м?

Еще никогда в жизни я не бегала так быстро… До этого ягодника мы с Катариной добирались часа полтора, а обратно я домчалась за считанные минуты, подгоняемая в спину топотом чужих ног и криками Катарины. Она явилась домой через час, уставшая, злая и взлохмаченная, и потом долго отчитывала меня за подобное поведение, выбирая из моих спутанных волос веточки и листья. И после того дня я остерегалась заходить в лес дальше, чем на пару шагов от дома…

Я продолжала бежать даже во сне, стремительно несясь по тёмной лесной чаще, едва разбирая дорогу и еле успевая уворачиваться от низко висящих веток. Иногда не успевала, оставляя в их длинных цепких когтях клок волос, или унося на себе глубокие царапины, да несколько осыпавшихся листьев.

Грудь раздирало от быстрого бега, бок нестерпимо кололо, как и израненные камнями да ветками босые ноги. Кажется, я стоптала их в кровь… Но останавливаться было никак нельзя. Казалось, еще чуть-чуть и меня догонят. За спиной никак не стихал леденящий душу топот ног преследователей. Отчаянно обернувшись, чтобы оценить расстояние между собой и ими, больно ударившись ногой о камень, я споткнулась, и с замирающим сердцем прицельно полетела прямо в чьи-то услужливо подставленные руки… Нет-нет-нет, только не это! Я не должна, никак не должна попасться, иначе меня ждет та же неприглядная участь, что и моих сестёр… Но ослепительная вспышка света не позволила моему сну кончиться вот так бесславно, потому как всё тягуче неумолимо перетекло в новую реальность, и вот вокруг уже совсем другой ночной лес: печальные ивы, окружившие сказочное светящееся озеро, гладкие камни, рассыпанные на белом прибрежном песке, а ещё… Я вижу вокруг себя десятки обнажённых тел, что сплелись в тесных объятьях под длинными, колышущимися на ветру ветвями деревьев. И мне больше некуда ступить на этом маленьком светлом пляже. Я совершенно одна среди людей, которым, слава богам, до меня дела нет. В отличие, правда, от одного.

Прямо из-за деревьев мне навстречу шагнула тёмная мужская фигура в мешковатом балахоне. Чужое лицо полускрыто капюшоном, что усиливает мой страх до неимоверных размеров. Сердце беспомощно замерло в груди, в теле и в голове ступор, присущий, наверное, только зайцам при виде охотников. Куда мне бежать? Как спастись? Позади озеро, а единственный путь к бегству загородил он, этот страшный человек. Что ему нужно?!.. И тут торжественную лесную тишину разбил звук донесшегося из-под капюшона мрачного голоса:

— Ты следующая, феечка, идем!

Я вижу его руку с на удивление красивыми длинными пальцами, которую тот протянул в надежде, что я за нее ухвачусь.

Но мне вовсе не хочется ни куда-то с ним идти, ни, тем более, быть следующей. Поэтому я, совершенно не глядя, делаю быстрый шаг назад, ожидаемо оступаюсь и, взмахнув руками, нелепо падаю. Удар, выбивший весь воздух из моих легких, делает невозможным сделать следующий вдох, и следом спину разрывает резкая боль, а потом… Потом я открываю глаза и вижу перед собой светлый потолок своей квартиры…

Еще несколько минут я находилась под властью странного кошмара, всё еще видя перед собой тень того мужчины, его протянутую ладонь, и чувствуя отголосок резкой боли между лопатками… Потом вздрогнула, услышав мелодию будильника, и привычно откинула одеяло.

Неужели вчера этот Лекс одной только фразой настолько разбудил все мои глубоко спящие воспоминания и страхи, что теперь меня и еще и кошмары будут мучать? Этот такой знакомый Сумрачный лес, эта погоня. Эти тела… Бр-р-р! Глухо застонав, я яростно потянулась, затем поскребла подозрительно ноющую спину, и потопала на кухню варить кофе в надежде что бодрящий напиток прогонит остатки тревоги, засевшей глубоко в душе после странных ночных видений.

Однако кофе не справился, и я в смешанных чувствах пила его с тем же тортом, совершенно не ощущая вкуса, слепо пялясь в окно, где видела не предрассветный городской сумрак, а отражение бликующей озерной воды, длинные ветви ив и ненадёжно укрывшихся под ними обнажённых любовников… Удивительно, на какие фантазии может быть способен человеческий мозг вместо полноценного сна. Вот его то как раз этой ночью мне и не хватило.