— Я был о тебе лучшего мнения, Элль, — внезапным раскатом грома раздалось от входа справа от нас.

Мы с Нортом почти синхронно повернулись, чтобы увидеть на пороге промокшего до нитки Лекса. С его голого торса и шорт стекала вода, образовывая лужу на светлом паркете. Взгляд мужчины был крайне мрачен.

Мой рот приоткрылся от неожиданности, а Норт среагировал первым. Приобняв меня за талию, он нахально улыбнулся:

— Мы никого не ждали, прости. А я совсем забыл запереть дверь.

Я перевела на него изумленный взгляд:

— Так это всё ты?

Тот недоуменно моргнул:

— Что всё я?

Ответом нам был стук захлопнувшейся за Лексом двери. Я едва не зарычала. Вырвавшись из чужих рук, я схватила Норта за футболку, и как следует тряхнула.

— Расскажи мне всё, сейчас!

Бежать за Лексом и переубеждать его в увиденном смысла не было. Мужчина с самого начала был обо мне не самого лучшего мнения. Куда важнее на данный момент было вытрясти из его брата хоть какую-либо полезную информацию. И очень хотелось надеяться, что выбор был сделан верно. Я была крайне рада, что Лекс был в порядке, хоть эта неприятная сцена и оставила внутри меня острую горечь и досадное разочарование. Я поговорю с ним потом, если он, конечно, этого захочет. Но, кажется, после его ухода что-то во мне раскололось напополам. Глаза вдруг наполнились обидными слезами.

Норт же довольно улыбнулся, фиксируя мои запястья в своих ладонях.

— Всё что угодно, золотце моё.

Я только фыркнула, выпуская из рук его одежду. Мужчина неспешно вернулся к дивану, и со вздохом опустился на сиденье, расслабленно раскинув руки на его спинке.

— С чего бы начать, — поддразнил он, окидывая меня игривым взглядом с ног до головы.

— С начала! — едва не рявкнула я, сжимая зубы, поэтому вышло глухо, но вполне убедительно. На место недавнего пламени пришло раздражение, которое я справедливо направила на сидящего напротив. Внезапное появление Лекса как-то мгновенно вымело из меня всё хорошее, что только было, оставив один негатив. Хотелось рвать и метать, а еще плакать. Но никак не бежать за ним. Никогда не буду бегать за мужчиной... Даже таким, как Лекс. Таким чудесным и желанным... Я подавила невольный всхлип.

Норт негромко рассмеялся, и наконец то внял просьбе.

— Сначала скажи, как тебе нравится мой дом?

И тут я не выдержала. Гнев внутри меня забурлил ядовитым кипятком, который захотелось выплеснуть на одного ухмыляющегося нахала. Что я тут же и сделала.

— Знаешь что?! — воскликнула я, вскинувшись, уперев руки в бока, и тяжело дыша от еле сдерживаемой злости, — не кажется ли тебе, что ты позволяешь себе слишком многое, м-м? Не перегибаешь ли ты, Норт? Кем ты вообще себя возомнил, что можешь издеваться над людьми, манипулировать, изводить, и вот так при этом ухмыляться? Что, разве определенные должности подразумевают подобное поведение?

Тот слегка нахмурился, его усмешка помрачнела, но это меня не остановило. Я распалялась с каждой секундой все сильней, совсем позабыв про тормоза.

— И с чего ты взял что можешь целовать кого бы то ни было без спроса?! Или спасать? Я, к твоему сведению, ни в чем из этого не нуждаюсь! Нужно спрашивать заранее, Норт! Иначе это выглядит как навязывание!

Больше меня здесь ничего не держало. Я не желала оставаться тут ни на минуту дольше, чтобы лицезреть эту самодовольную усмешку, и терпеть чужие руки на своей талии. С меня довольно! Я резко развернулась и зашагала к двери. Плевать на дождь! Где наше не пропадало. Собственная гордость куда дороже.

Я с силой распахнула дверь на себя, но та тут же захлопнулась обратно, подчинившись куда более сильной руке.

Норт стоял рядом, его губы были сжаты в полоску, а брови сердито нахмурены.

— Я расскажу тебе все, что пожелаешь, — глухо проговорил он.

Поздно! Мое настроение поменялось, как местная погода, и теперь я не склонна к компромиссам.

— Мне ничего не нужно, просто дай мне уйти! — я снова взялась за ручку двери.

Он молча мотнул головой, продолжая упрямо держать ладонь на дверном полотне.

— Почему, Норт? Зачем ты это делаешь?

И я застыла в ожидании ответа, глядя прямо перед собой, не желая встречаться с ним взглядом. Он молчал, и внезапно я осознала, что его ответ может сказать о многом. Если он ответит.

— Ты фея, Элль, — прошептал он еле слышно.

Я бы могла удивиться, если бы слышала это впервые, так что настал мой черед усмехаться.

— И?

Кажется, моя теория оказалась верна, но отчего-то это совсем не радовало.

— Ты волшебная, прекрасная и необыкновенная… И я хочу, чтобы ты была рядом и украшала мою жизнь.

Я недоверчиво вскинула на него взгляд.

— Как что? Одно из свидетельств твоего статуса?

— Как моя женщина, — ответил он серьезно, без тени прежней насмешки, — я никогда в жизни не хотел кого-либо так сильно, как тебя, Элль.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине поползли щекотные мурашки. Останься я сейчас с ним, и всё, пропала... В его словах не было ни намека на возвышенные чувства. Лишь вполне приземленное желание. Ну что ж.

Тишина, наполненная невнятным шепотом дождя, стала невыносимой, и молчать дольше стало просто невозможно.

— Дай мне уйти.

— Я подвезу, — процедил он сквозь зубы спустя пару тяжелых биений сердца, но я отрицательно мотнула головой, и тогда, после секундной заминки, дверь распахнулась. Я невольно поежилась, прогоняя непрошенную дрожь, и упрямо шагнула под дождь.

Не знаю, как долго я шлепала по мокрой траве, обнимая себя руками, и не зная, куда, собственно, направляюсь. По макушке без передышки долбили упрямые капли, промочившие меня до нитки буквально за пару минут. На мое счастье, что этот дождь был теплым. И это было единственной положительной вещью за последние часы.

Что ж… эта поездка определенно удалась. Буквально за несколько дней я умудрилась испортить отношения с обоими братьями Дега, и узнать… А что я, собственно, узнала про себя? Буквально ничего, какие-то незначительные обрывки. Светящееся озеро, камень из таинственного Элибриума, золотистая ткань из сундука Катарины… И как связать всё это воедино, я не имела ни малейшего понятия.

Лишь одно за сегодня я поняла наверняка. То, что один из братьев Дега стал мне глубоко неберазличен.

Мой встроенный радар не подвел, и даже бредя битый час под дождем, глядя только лишь себе под ноги, я странным образом вышла из леса именно в том месте, откуда хорошо просматривался мой дом. Но после светящегося озера меня уже ничего не удивляло. Но даже радар не смог спасти меня от острого сучка, что больно впился в пятку несколько минут назад, когда я, обрадованная концом пути, рванула вперед, уже не глядя под ноги. Так что последние шаги до порога я хромала.

После всех этих вынужденных испытаний, сущим блаженством было снять с себя промокшую одежду и забраться в горячий душ, а после, переодевшись в сухую пижаму, плюхнуться на любимый диван и обработать рану на ноге. Здесь было всё, чего мне не хватало в дождливом лесу — уют, тепло, чувство защищённости и уверенность в собственных силах. Честно говоря, я слегка опасалась преследования или снова наткнуться на кого-нибудь опасного. И хорошо, что этим кем-то оказался всего лишь сучок. Отделалась малой кровью, так сказать.

Телефон, забытый на диване, стоило лишь ему ожить, разразился шквалом сообщений о пропущенных звонках. Я закатила глаза, мельком пробежавшись по бесконечному списку незнакомых номеров. Похоже, придется менять свой собственный… Ибо странные личности никак не переставали добиваться моего внимания, что крайне напрягало. Выключенный телефон снова затерялся в недрах дивана, надеюсь, до конца недели.

Чтобы отвлечься и занять мысли чем-то иным, кроме недавних событий, я заставила себя думать об учебе, и достала ноутбук. Оказалось, что моё отсутствие длилось всего сутки, так что на работу над проектом было достаточное количество времени, чем я и занялась. Оставалось надеяться, что проклятая боль больше не испортит мои планы. Нога не считается.