— Серьезно?!

Подруги закивали.

— Но, ты знаешь, это было… — Мара прикрыла глаза, будто с трудом выискивая нужные слова, — это было… действительно что-то. Я никогда не слышала ничего подобного.

— Ты могла бы собирать стадионы, и зарабатывать огромные бабки. — Серьезно подтвердила Алевтия.

Мои уши заалели еще ярче. Пора было прекращать поток этой неудобной лести. Я скромно потупилась, со смутной тревогой представляя себе дальнейшие последствия моего экзальтированного выступления…

В дверь шумно шагнул Ян, швыряя в угол пустой мешок из-под блесток.

— Ты звезда, девушка, ты понимаешь это?! — выдал он с лихорадочно блестящими глазами, от избытка чувств хватая меня за руку.

— Ладно, хватит! Скоро узнаем.

Вырвав руку, я спрыгнула с подоконника. Наш номер был предпоследним, так что вот-вот должны были объявить результаты.

Через пять минут стоя в толпе взволнованных концертантов, мы держались за руки, сдержанно улыбаясь, и слушали, как, начиная с третьего, называют призовые места. Итак, третье прошло мимо нас. Но вот второе… Девчонки ахнули, услышав номер нашей группы, и тут же потащили меня из толпы на авансцену.

Второе место, что ж, тоже неплохо. Под ослепительным горячим светом софитов нам жали руки, нас обнимали, фотографировали и дарили цветы в то время, как мы счастливо улыбались, визуализируя в зачетке целых два халявных «автомата».

Первое место заняла Шапская, но радовалась она недолго, ибо, торопясь забрать свой вожделенный букет, она так резко рванула навстречу мэру, что споткнулась о собственный подол, и едва не распласталась на полу, не поддержи ее партнер. Так что свой букет она получала с улыбкой, больше похожей на гримасу.

Мы были до крайности счастливы, когда это все, наконец закончилось. Мара на радостях пригласила нас отметить это дело в кафе, и мы конечно же согласились. Думаю, на кофе ради такого дела я таки наскребу.

Народ весело и праздно разбегался кто куда, и Ян обещал вскоре присоединиться к нам в кафе, предоставив фору для переодевания.

Уже через полчаса мы заседали в нашей традиционной кафешке, в этот час неожиданно полупустой и тихой, смеясь и обсуждая в деталях недавний позор Шапской, когда колокольчик на входной двери вдруг звякнул неожиданно громко, привлекая наше внимание.

Мое сердце пропустило удар, когда я увидела, кто именно осчастливил это студенческое заведение своей царственной персоной.

Господин Дега неторопливо двинулся мимо других пустых столиков целенаправленно к нам, и я почувствовала, как Мара рядом со мной сжалась, нервно заерзав на месте.

Девчонки завороженно затихли, когда этот франт в дорогом шерстяном пальто поверх не менее дорогого костюма остановился рядом и, с легкой усмешкой глядя сверху вниз, негромко выдал:

— Добрый вечер! Мара, не представишь меня своим подругам?

Этот голос! Низкий, бархатистый… Определенно, это был он, тот самый спецназовец.

Тяжело вздохнув, девушка, мрачно глядя исподлобья, пробубнила, указывая на каждую из нас по очереди:

— Норт, это Лесс и Алевтия. Элль ты уже знаешь. Девчонки, а это Норт Дега, мой брат. Двоюродный.

— Прошу любить и жаловать. — хищно улыбнулся тот, не сводя с меня своих светлых глаз.

И вот теперь то до меня дошло, откуда он мог узнать мой настоящий номер...

— Очень приятно!

Ответила Лесс за всех и лучезарно улыбнулась во все тридцать два, слегка приосаниваясь на стуле, незаметно втягивая живот и выпячивая при этом бюст. Тия насмешливо на нее покосилась, и следом перевела взгляд на меня с Марой. А та выглядела так, будто уже в следующую секунду была готова провалиться сквозь землю.

Мужчина лишь мельком глянул на сияющую, как медный таз, Лесс, и переключил внимание на нашу сторону столика.

— У меня не было возможности находиться на сцене в момент объявления победителей, поэтому хотел поздравить вас всех лично. Тем более, это был дебют сестренки, и, на мой взгляд, лучший номер за сегодня. Остальные члены жюри, кстати, были со мной солидарны, кроме одного. Только, боюсь, если бы мы отобрали первое место у тех детишек, этот самый один отгрыз бы нам головы. Видели ту жуткую женщину в красном?

Лесс с готовностью захихикала.

Норт махнул кому-то у двери, снова звякнул колокольчик, и двое охранников втащили внутрь большую золотистую коробку, водрузив ее перед нами на стол, после чего удалились, и я отметила, что те встали конвоем у входа снаружи. Интересненько…

Мужчина жестом фокусника поднял перед нами картонную крышку, явив на свет прекрасный пятикилограммовый муссовый торт с декором из шоколадных бусин и лент, причем бОльшую часть коробки занимал именно декор. Было видно, что торт не просто куплен в ближайшей кондитерской, а сделан на заказ. Еще более интересненько… Девчонки непроизвольно ахнули от восторга, да и я не удержалась от восхищённого кивка. Впечатляюще!

— Спасибо за старания, Норт. — Озвучила Мара без особого энтузиазма, не переставая бросать в мою сторону виноватые взгляды.

Я сжалилась и погладила ее руку под столом.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Завизжала Лесс, пританцовывая на месте, и едва не бросаясь на грудь дарителю, — это так ми-и-ило! А Мара никогда не упоминала, что у нее есть такой брат! — Причем особое ударение было сделано на слове «такой».

Мара тут же удостоилась ее укоризненного взгляда.

— Да, она у нас скромница. — Засмеялся магнат, явно довольный реакцией как на свой презент, так и на него самого, пускай и не от всех поголовно.

Я уловила божественный аромат фруктов и чудесного белого шоколада, исходящий из коробки, но благодарить вслух не спешила. Уж слишком нервничала Мара.

— Присоединяйтесь к нам! — Щедро пригласила Лесс, старательно хлопая ресницами. Так, кажется, эту на сегодня мы уже потеряли.

Лично я ее энтузиазма не разделяла. Ну и как теперь расслабиться в компании подруг при этом неожиданном и неудобном визитере? Очевидно никак. Весь вечер магнату под хвост…

— Принесу приборы. — Вызвалась я, пока Лесс воодушевленно снимала декор и примерялась, откуда бы начать кромсать кондитерский шедевр пластиковым ножом.

Мара поднялась следом.

— Я помогу.

Норт проводил нас взглядом, пока отодвигал себе стул от соседнего столика. Странно, когда он считал, что никто на него не смотрит, этот мужчина совсем не улыбался.

Мы неспешно подошли к стойке и начали складывать на поднос тарелки и ложки.

— Ты меня когда-нибудь за это простишь?

Я повернулась к подруге.

— Боже, Мар, если б я знала, как ты будешь нервничать… Но ведь могла ты просто меня спросить?

— Прости. — Выдохнула та, пряча глаза.

Я покачала головой. — Всё хорошо. Просто в следующий раз, если захочешь с кем-то поделиться моим номером, дай мне знать, договорились?

Она несмело улыбнулась, подняв свой ни с того ни с сего хитро заблестевший взгляд от подноса.

— Но ведь оно того стоило?

— М-м-м? Что стоило? — Не поняла я.

— Платье.

Я продолжала непонятливо хлопать глазами, когда Лесс окликнула нас от столика:

— Эй, вы там скоро?

Пришлось поторопиться.

Хм… Вот значит, как… Эта интриганка продала мой телефон брату в обмен на наши концертные костюмы… Ха! Я не смогла сдержать довольной усмешки. Нельзя было не отметить, что это было чертовски умно.

— Ты невероятная! — Поделилась я шепотом ей на ухо, когда мы уже почти подошли обратно к столу.

Та бросила на меня быстрый взгляд, в котором была тень от моего собственного восхищения.

Торт выглядел потрясающе, хотя уже не так потрясающе после того, как над ним поиздевалась Лесс своим пластиковым ножом. А какой у него был заманчивый аромат… Лесс, конечно же, первой взялась за ложку, демонстративно закатывая от удовольствия глаза. А вот я не могла заставить себя проглотить ни крошки, стараясь даже не глядеть на свою тарелку. Поэтому, как только магнат отлучился себе за кофе, и нам за чем-нибудь покрепче, я незаметно под прикрытием коробки отсыпала свою порцию в тарелку к Маре, под ее возмущённым взглядом. Пускай считает это платой за доставленные мне неудобства, хе-хе.