— А вот и королева сегодняшнего вечера!

Он протянул руку, чтобы, подхватив мою свободную от вешалки с платьем ладонь, слегка коснуться губами пальцев. Его кольцо при этом матово засияло знакомым пурпурным светом, оживая и отражаясь двумя пурпурными светляками в его серебристых глазах.

Здесь, в отличие от вчерашнего вечера, сегодня было довольно многолюдно. Повсюду сновали одетые в белые форменные костюмы люди, доводя до совершенства и без того идеальный интерьер, расставляя цветы и канделябры, застилая столы кружевными скатертями.

— Прекрасно выглядишь, — похвалил Норт, поедая меня глазами. — Спасибо, что согласилась. Теперь я перед тобой в неоплатном долгу. Можно сказать, я твой покорный раб до конца времен.

Я снисходительно улыбнулась, сильно сомневаясь, кто кого на самом деле должен благодарить.

— Это тебе спасибо за такую прекрасную возможность.

— За возможность сделать меня рабом?

— И эту тоже! Кто еще таким может похвастаться?

Он негромко рассмеялся, увлекая меня в сторону от всеобщей суеты.

Здесь, в закутке сбоку от главного входа, за небольшой ненавязчиво украшенной декоративным плющом аркой, скрывался вход в служебные помещения. Мужчина провел вглубь длинного коридора до самой дальней двери, которую приглашающе передо мной распахнул.

Это была очень светлая, просторная комната с большим окном с кучей удобной стильной мебели и практичных элементов интерьера, включавших зеркало во всю стену, внушительный гардероб, удобный диван с маленьким кофейным столиком, ширму, туалетный столик и даже мини кухню! И все это было выполнено в едином ненавязчивом легком стиле и моих любимых светлых тонах. Мне ничего не оставалось, как восхищенно выдохнуть, и шагнуть в эту чудесную, сделанную специально для меня гримёрку, скорее напоминающую полноценную квартиру.

Если еще вчера мне хотелось остаться в этом месте навсегда, чтобы жить на чердаке, то теперь я точно определилась с дислокацией для проживания.

Чехол с платьем удобно разместился на вешалке у входа, я неспешно огляделась вокруг себя, замечая детали: букеты цветов на гримерном столике, на стойке возле раковины, в вазе на полу рядом с диваном, на подоконнике… Определенно, я дала хороший повод понаблюдать за мной внимательней, когда я нахожусь в непосредственной близости к цветущим растениям…. Теперь осталось только выбросить их до того, как завянут. Несмотря на всю мою жалость к этим розам, себя жаль было гораздо больше.

Я в немом восторге продолжала разглядывать интерьер, когда Норт решил прервать мою чуть затянувшуюся эйфорию очевидным:

— Нравится?

— Более чем. Тут просто чудесно, спасибо!

Он самодовольно улыбнулся, подходя ближе.

— Кофе?

Я не стала возражать, усаживаясь подлокотник мягкого кожаного дивана.

— Итак, каков план?

Зашумела кофеварка. Норт повернулся и глядел на меня со странным выражением, прислонившись бедром к мраморной столешнице.

— Начало в девять. Надеюсь, пары — тройки часов тебе хватит, чтобы набросать репертуар из нескольких песен и прорепетировать с нашими музыкантами?

Не имею ни малейшего понятия. Но, скорее да. Я знала множество песен, в ноты попадала. Думаю, если музыканты профессионалы своего дела, то проблем возникнуть не должно. Так что я с улыбкой обнадежила:

— Без проблем.

— Но сначала кофе. И мне не терпится взглянуть на тебя в твоем новом платье, — подмигнул он, вручая мне чашку с капучино.

Мои руки согрелись о теплый фарфор. Нет, я пока еще не настолько уверена в себе, чтобы надолго оставаться с ним наедине. Мужчина ел меня глазами поверх своей чашки с кофе, словно запретный плод, который никак нельзя было съесть иначе. Поэтому, не спеша завязывать разговор, я в два глотка опустошила свою чашку и с готовностью подскочила с подлокотника.

— Идем?

Он негромко рассмеялся.

— Мне нравится твой энтузиазм. Минутку.

Мужчина подошел ко мне, и протянув ключ-карту, вложил ее в мою ладонь. Она была очень плотная, платинового оттенка, с моим именем и номером гримерной комнаты. Я подняла глаза.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, — отозвался Норт, гипнотизируя меня своими глазами и очень медленно, явно предоставляя мне возможность сбежать, приблизился, обдав меня горьковато-пряным ароматом своего парфюма. Но я не стала играть в испуганную недотрогу, дерзко усмехнувшись, и быстро чмокнув его в щеку. Он неосознанно приложил пальцы к щеке, словно желая удержать мой поцелуй на своей коже.

— А это не будет легко, верно?

— Ничего ценного в жизни не достается легко, — улыбнулась я в ответ, затем развернулась на каблуках и поспешила на репетицию.

— Согласен, — отозвался тот негромко, захлопнув дверь в гримерную.

Квартет, с которым мне предстояло выступать состоял из виолончелиста, гитариста, клавишника и скрипача. Они оказались очень славными ребятами едва ли старше меня, и мы с ними очень быстро нашли общий язык, буквально за пару часов доведя мой сегодняшний репертуар до совершенства. Звук живых инструментов в этих стенах был чем-то сродни волшебству, и я несколько раз одергивала себя, чтобы снова во время исполнения в очередной раз не унестись в рай на всех парах.

Мы выбрали несколько подходящих песен, но договорились слегка убавить темп, сделав их слегка плавнее и мелодичней, под стать джазовым композициям, что наилучшим образом подошло бы атмосфере заведения. Я осталась очень довольна. Довольным, если не сказать счастливым, выглядел и Норт, периодически наблюдающий за нами издалека, думая, что я его не замечаю. Очевидно, мужчина был и вправду не на шутку увлечен… С ним следовало быть крайне осторожной, если не хочу заполучить его себе в чересчур близкие друзья. А я точно не хочу.

Наконец, за тридцать минут до часа икс все отчалили по личным гримеркам перекусить и переодеться. Норт, слава богам, был чем-то занят, и оттого я сбежала к себе незамеченной.

В своей чудесной гримёрной, не забывшись запереться изнутри, я выпила кофе с найденным в кухонном шкафчике курабье, проигнорировав в изобилии хранящиеся там знакомые медовые пакетики. После чего посвятила оставшееся время макияжу, прическе и переодеванию. Сначала я упаковалась в свое божественное платье, потом сделала легкие волны на волосах, накрасила ресницы и нанесла яркий акцент — свою любимую алую помаду. В общем то и всё. Держись Норт! Сверившись со временем и спрятав заветную карту-ключ в декольте, я, мысленно пожелав себе удачи, двинулась на свое первое официально оплачиваемое выступление. Я не стала сразу выходить из своей полутёмной арки, сначала слегка выглянув, чтобы разведать обстановку.

Гости уже начали прибывать. Нарядные солидные дамы и господа рассаживались за столики, восхищенно глазея по сторонам. Удивительно, здесь была и Мара с семьей. Ну да, странно было бы со стороны Норта не пригласить всех родственников по столь значимому поводу, как открытие собственного ресторана. Самого магната я сначала не заметила, но вскоре увидела его возле самой сцены спиной ко мне, беседующим с незнакомым мужчиной в темном смокинге.

Норт обеспокоенно обернулся в мою сторону, мимоходом метнув взгляд на часы, и я поняла, что пора, и потому сразу вышла из-под тени плетей декоративного плюща и направилась к Норту. Тот снова повернул голову, и на этот раз, судя по тому, как слегка расширились эти серебристые глаза, он меня заметил. Его собеседник теперь тоже смотрел в мою сторону. Я перехватила его темный взгляд и мое сердце пропустило удар. Высокий, темноволосый, с обтянутыми матовой тканью костюма широкими плечами, со слегка смуглым мужественным лицом и хищными, черными, как ночная мгла, глазами, он излучал какую-то странную, нездешнюю энергию, от непонятного влияния которой мои ноги переставали слушаться, и сердце невольно ускоряло свой ритм. Легкая щетина и распахнутый пиджак придавали ему слегка небрежный вид, который на диво шел этому необычному мужчине. Словно настоящий киношный злодей, он лениво крутил сигару в своих длинных смуглых пальцах и ухмылялся красивыми губами… От этой его ухмылки мои руки едва заметно задрожали, а дыхание сбилось, но все же я сумела себя одернуть, отвести глаза от его цепкого взгляда и слабо улыбнуться Норту.