— Как?..

Я не ответил, не до разговоров было. Рванул к нему — и за спиной услышал движение. Следопыт… Надо было добить, а теперь он поднялся, подобрал кинжал и скоро атакует со спины. Два на одного, получается. Нечестно.

Предчувствие опасности отдалось внутри черепа как звон колокола. Кинжал — слева сзади, в почку. Магия — в лицо, новый тип атаки. И всё это одновременно, как будто они отрабатывали взаимодействие… Собственно, почему «как будто»? Конечно, отрабатывали, волчары.

Я сделал то единственное, что мог. «Исчезновение».

Мир мигнул. Свет обогнул моё тело, звуки провалились в вату, запах исчез. Тридцать секунд полной невидимости. Кинжал следопыта рассёк воздух там, где я был мгновение назад. Магическая волна колдуна прошла насквозь, не найдя цели. Они оба замерли — растерянные, сбитые с толку.

Двадцать пять секунд.

Сместился вправо, бесшумно, на одних рефлексах. Обошёл следопыта, оказавшись у него за спиной.

Двадцать секунд.

Нож — в руке. Цель — маг. Он опаснее. Следопыта можно вырубить и потом.

Пятнадцать секунд.

Три шага до колдуна. Он крутил головой, пальцы дёргались, разбрасывая нити во все стороны — пытался нащупать, поймать невидимую жертву, но нити проходили сквозь пустоту, не находя зацепки.

Десять секунд.

Удар. Покушались, суки, на мою почку — так получите. Маг даже не вскрикнул — просто осел, как мешок, нити погасли, растворившись в воздухе.

Пять секунд.

Развернулся к следопыту. Тот — умный, отдать должное — уже отступал, пятясь к деревьям. Понял, что дело дрянь. Один против невидимого противника, который завалил троих его тиммейтов — расклад, при котором героизм плавно переходит в самоубийство.

Две секунды.

Одна.

Невидимость спала, выбросив меня обратно в реальность. Следопыт увидел — и рванул. Не ко мне — от меня, бежал, как олень от волка, ломая кусты, не разбирая дороги.

Беги, сука, беги.

Я не стал преследовать. Хватит на сегодня.

Сел на мох, закрыл глаза, перевёл дыхание. Руки тряслись — адреналин отходил, оставляя после себя пустоту и слабость, в голове гудело после ментальных атак, перед глазами плавали цветные пятна. Но — я победил, опять победил. И мне нравится эта традиция.

НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 9 → УР. 10

Видимо, бой с четвёркой профессиональных убийц считался достаточно серьёзным испытанием. Кто бы спорил. Поднялся. Ноги держали, хоть и неуверенно. Подобрал арбалет, проверил тетиву — цела. Хорошая тетива, спасибо кузнецу Горану. Проверил ловушки — растяжка-таки сработала, потому маг и задержался, яма — помогла против клинка, мешок с золой — не понадобился, сеть — тоже нет. Подошёл к мечнику — по-прежнему в отключке, на всякий случай связал и его. Перекатил поближе к стрелку, чтобы было удобнее присматривать.

Собственно стрелок лежал там, где я его оставил, связанный и злой. При моём приближении дёрнулся, замычал что-то сквозь кляп. Вероятно, всякие нелестные комментарии, тут за словом в карман не лезут. Ну, что поделать, интернета-то нет.

— Никуда не уходи, — сказал я. — Скоро вернусь.

Спустился в овраг. Мехт сидел в нише, прижав руку к боку, бледный, как мел. При моём появлении дёрнулся — рука метнулась к ножу.

— Спокойно. Это я.

— Рик? — Он всмотрелся в меня. — Ты… цел?

— Более или менее. — Я присел рядом. — Один готов, двое связаны, один убежал. Следопыт.

Мехт закрыл глаза.

— Следопыт — это Сивый. Самый опасный из них. Он не убежал — он отступил. Вернётся. Приведёт ещё людей, если сможет.

— Сколько ещё людей у Печати в округе?

— Не знаю. Одна ячейка — точно. Может, две. У них есть… координатор. Где-то в регионе. Может, даже в самом Перепутье. Но это я не знаю наверняка — мне хватало и того, что четверо идут по следу.

— Ладно. — Я осмотрел его рану. Колотая, глубокая, но чистая — не задеты органы, судя по тому, что кровь была тёмная, а не ярко-алая. Повезло. Или его бывший коллега не хотел убивать — тоже нельзя исключать. — Перевязать тебя нужно. Снимай рубаху.

Пока я обрабатывал рану — промыл водой из фляги, наложил повязку из относительно чистой тряпки, — Мехт говорил. Тихо, экономя дыхание, но говорил. Видимо, решил, что после того, как я уложил троих из четырёх его преследователей, заслужил немного честности.

— Гильдия Печати, — начал он, глядя в каменную стену оврага. — Существует лет двести, может, больше. Никто точно не знает. Базируются на юге, за Каменным хребтом, но ячейки — по всей империи и за её пределами. Специализация — устранение. Тихое, чистое, без следов. Цена — от пятидесяти золотых за купца до тысячи за аристократа.

— А за простого охотника?

Мехт дёрнул губами.

— За простого — не берутся. Не их уровень. Но за бывшего своего — бесплатно. Дело принципа. Из Печати не уходят, только вперед ногами…ну, стараются поддерживать такое мнение.

— Ты же ушёл.

— Я думал, что ушёл. — Он помолчал. — Десять лет назад. Выполнил последний контракт, забрал плату, исчез. Год прятался, менял внешность, имена, города. Потом меня нашёл барон Крейг. Точнее — его люди нашли. Предложили работу. Я согласился.

— Почему?

— Потому что барон предложил защиту. Договорился с Печатью — ежегодный взнос в обмен на мою неприкосновенность. Для барона не деньги. Для меня — жизнь.

— И что изменилось?

Мехт поморщился — то ли от боли, то ли от воспоминаний.

— Три недели назад пришёл приказ от барона. Последний. «Наблюдение прекращено. Контракт расторгнут. Убирайся». Ни объяснений, ни причин. Просто — пошёл вон.

— И Печать узнала.

— Мгновенно. Как будто ждали. На следующий день я уже заметил первого — Сивого. Следопыт, лучший в своей ячейке. Через два дня подтянулись остальные. С тех пор — в бегах.

— И прибежал ко мне.

— К тебе. — Он посмотрел мне в глаза. — Потому что ты — единственный человек в сотне миль, который способен с ними справиться. И потому что у меня есть, что тебе предложить.

— Информация.

— Информация, — подтвердил он. — И не только. Ещё — навыки. Я двадцать лет работал разведчиком, шпионом, наблюдателем. Знаю, как собирать сведения, как оставаться незамеченным, как читать людей. Знаю сети барона — всех его агентов в регионе, явки, каналы связи.

— И ты готов слить всё это мне?

— Готов работать на тебя. — Он выделил последнее слово. — Не слить, а сотрудничать. Ты защищаешь меня от Печати. Я — становлюсь твоими глазами и ушами. Там, куда ты не можешь добраться сам. Среди людей, с которыми ты не можешь говорить.

Я молчал, обдумывая. Предложение было логичным. Отчаянным, но логичным. Мехт понимал, что один он не выживет — Печать его достанет. Ему нужен кто-то достаточно сильный и достаточно опасный, чтобы стоимость его устранения превысила допустимый порог. И этот кто-то — я.

А мне… мне нужны были глаза и уши. Это правда. Я сидел в Перепутье, как в банке, не зная, что происходит за его пределами. Граф, барон, культ — все они двигали свои фигуры, а я был слеп. Мехт мог это изменить. Мог. Или мог воткнуть мне нож в спину при первой возможности.

— Одно условие, — сказал я.

— Какое?

— Культ Глубинного. Ты сказал, что знаешь кое-что.

Мехт кивнул. Медленно, осторожно — рана не располагала к резким движениям.

— Не всё, — сразу уточнил он. — Именно что «кое-что», многого не знает никто. Барон… интересовался культом, серьёзно интересовался, последние пару месяцев — это была одна из приоритетных задач его разведки. Впрочем, не только его — культом заинтересовались все, очень уж громкий привет из прошлого. Все хотят…

— Хотят чего?

— Силы. — Мехт пожал плечами, скривившись от боли. — Барон Крейг — прагматик. Он видит в культе не религию, а ресурс. Если можно использовать древнюю силу, не подчиняясь ей, — почему нет?

Потому что это хуёвая идея, вот почему. Но, похоже, барон из тех людей, которые учатся только на собственных ошибках. Если вообще учатся.

— Дальше.