Он понял, что больше не хочет ждать, пока тревоги сами рассосутся.

Если мир пытается снова добраться до неё — он просто увезёт её туда, где мира нет.

— Собирайся, — сказал он утром.

— Куда?

— Похищаю тебя. Законно. Ты моя жена.

Она прищурилась, но в глазах уже появилось любопытство.

Через час город остался позади. Дорога стала уже, по краям потянулся лес, воздух будто стал чище даже в салоне машины.

Когда впереди показались аккуратные домики и лёгкий пар, поднимающийся в холодный воздух, Агата повернулась к нему с таким лицом, что он сразу понял — попал.

— Кир… это что…

— Угу. Те самые чаны, про которые ты говорила.

Она засмеялась — по-настоящему, легко, как тогда утром. И у него внутри отпустило.

Горячая вода обняла тело сразу, до мурашек. Контраст с прохладным воздухом кружил голову. Пар поднимался вверх, пряча мир за мягкой дымкой.

Агата сидела напротив него сначала, опустив плечи в воду, с закрытыми глазами.

Потом медленно придвинулась ближе.

Потом ещё.

В итоге она уже сидела у него между коленями, спиной к его груди, расслабленная, тёплая, настоящая.

Он обнимал её, водил ладонями по мокрым плечам, по рукам, просто чувствуя, как она постепенно перестаёт быть напряжённой.

— Вот так тебе нравится? — тихо спросил он.

Она кивнула, запрокидывая голову ему на плечо.

— Очень…

В этот момент он понял — ради таких её выдохов он готов был перевернуть весь мир.

Они почти не разговаривали. Только иногда смеялись, когда холодный ветер касался мокрой кожи, и она сильнее прижималась к нему.

И он чувствовал — сейчас она здесь полностью. Без мыслей. Без прошлого.

Только с ним.

Когда они вернулись в домик, разрумяненные, тёплые, немного сонные от жара, Агата рухнула на кровать и застонала:

— Я больше не могу двигаться…

— Отлично, — сказал Кир, доставая пакет. — Тогда тебе придётся лежать и принимать ухаживания.

Она приподнялась на локтях.

— Это что?.. О боже. Клубника?!

— И сливки.

— Я выйду за тебя замуж ещё раз.

— Запишем.

Она попыталась сама выдавить сливки, но руки были ленивыми после горячей воды, баллончик выскользнул, и она только рассмеялась.

Кир сел рядом.

— Беспомощная женщина, — с наигранной серьёзностью сказал он и аккуратно украсил ягоду.

Он поднёс клубнику к её губам. Она откусила, прикрывая глаза от удовольствия.

Потом взяла ягоду для него.

Они кормили друг друга, смеялись, пачкались сливками, вытирали друг друга салфетками, но в каждом случайном касании было больше, чем просто игра.

Это было про близость. Про доверие. Про то, как легко стало быть рядом.

Агата смотрела на него долго, тихо, совсем по-другому, чем раньше.

Без сомнений. Без оглядки.

Он провёл большим пальцем по её щеке, стирая каплю сливок.

— Ты снова где-то в мыслях? — спросил он мягко.

Она покачала головой и придвинулась ближе, касаясь губами его уха.

— Я здесь, — прошептала она. — С тобой.

И в этих трёх словах было больше, чем во всех признаниях, которые он когда-либо слышал.

Когда клубника закончилась, а сливки ещё остались, Кир игриво усмехнулся и начал развязывать халат Агаты. Она молча наблюдала за его действиями.

Он взял баллончик со сливками и выдавил ей на грудь. Начал поедать сливки с её груди и втягивать её сосок. Агата стонала, а Кир уже приступил ко второй груди, аккуратно выдавил сливки и слизывал их, при этом теребя сосок.

Агата уже ерзала на кровати от ожидания. Кир её специально мучил и изводил. Она потянула его на себя, и он оказался сверху. Быстро поменяла их позиции, и теперь он был снизу. Она выхватила у него баллончик со сливками и выдавила их ему на шею. Начала его мучить и медленно слизывать с него, при этом кусала его шею.

Кир схватил Агату за затылок и резко вошёл языком ей в рот. Они целовались как дикие. Затем Агата оторвалась от Кира, сбросила с него боксёрки, выдавила сливки ему на член, и стала сосать. Он запрокинул голову и издал громкий стон.

Кир прервал Агату и сказал ей.

— Зайчик, брось меня, я сейчас взорвусь.

Пока Агата размышляла над его словами, Кир уже повалил её на кровать и вошёл в неё. Они уже были на взводе. Толчки были точные и настолько приятные. Агата уже была на пике. Я ускорил темп стал сжимать её грудь. Агата двигалась ему навстречу и царапала мне спину. От этого он еще больше сходил с ума.

Кир сказал Агате.

— Кончай, малышка, кончай.

Через секунду, — Агата прокричала последний раз, и её уже накрыло наслаждением. Кир сделал ещё три толчка и кончил вслед за ней.

Вечер медленно растаял в тишине.

За окном темнел лес, в стекло мягко бился редкий ветер, а в домике было тепло — густое, уютное, как после долгого смеха и горячей воды.

Агата лежала, уткнувшись лбом Киру в грудь. Кожа всё ещё хранила жар чана, мышцы были приятно тяжёлыми, а внутри — то самое ленивое, спокойное счастье, когда не хочется ни говорить, ни думать.

Только чувствовать.

Его пальцы лениво перебирали её влажные пряди, иногда касаясь виска, иногда шеи — рассеянно, почти сонно. Не разжигая, не требуя. Просто потому что хотелось касаться.

Она тихо выдохнула и закинула ногу на его бедро, прижимаясь ближе всем телом.

— Хороший день… — пробормотала она сонно.

— Лучший, — ответил он так же тихо, целуя её в макушку.

Они были расслабленные, уставшие, сытые — и едой, и теплом, и друг другом. Без спешки, без тревог, без мыслей о том, что будет завтра.

Только сейчас.

Только их маленький тёплый мир посреди леса.

Дыхание Агаты стало ровным, глубоким. Она уснула первой, крепко прижавшись к нему, будто даже во сне боялась отпустить.

Кир ещё немного лежал, глядя в темноту, слушая её дыхание и чувствуя тяжесть её руки у себя на груди.

И впервые за долгое время ему тоже было абсолютно спокойно.

Он закрыл глаза, прижал её чуть крепче к себе — и уснул с ощущением, что держит в руках весь свой мир.

POV Кир

Дом встретил их тишиной и лёгким запахом дерева — тем самым, который появляется после дождя и тёплого пара. Агата всё ещё была сонной после поездки, с розовыми щеками и ленивой улыбкой.

Он смотрел на неё и ловил себя на странном ощущении:

спешить никуда не хочется, но отпускать её от себя — тоже.

Они собрались быстро. Она — на работу, он — “по делам”, как сказал с нарочитой серьёзностью, от которой у неё сразу заиграли смешинки в глазах.

— Ты что-то задумал, — прищурилась она у двери ресторана.

— Я? Никогда, — невинно ответил он и поцеловал её в висок.

Он уехал, но мысли всё равно остались здесь.

Через четыре часа Кир снова открыл дверь её ресторана.

Знакомый звон колокольчика, запах специй и свежей выпечки ударили в память так резко, что он невольно усмехнулся.

Когда-то он действительно часто здесь обедал.

Тогда это было просто место.

Теперь — её территория.

Он сел за столик у окна. Тот самый.

Официант узнал его, кивнул с улыбкой и вскоре поставил перед ним блюдо.

Кир достал телефон.

— Выйдешь в зал на минуту? — спокойно сказал он, когда она ответила.

— Ты что, приехал? — в голосе уже слышалась улыбка.

Он не ответил.

Просто ждал.

Когда Агата вышла из кухни и увидела его, она остановилась посреди зала. Удивление сменилось теплом — тем самым, которое появлялось у неё только для него.

Она подошла и села напротив.

— Ты чего тут?

— Совсем забыл, какие на вкус блюда в этом ресторане, — сказал он, глядя на неё поверх бокала с водой. — Раньше часто здесь обедал.