Дом принял её так же молча, как и я. Она оглядывалась, но не задавала вопросов. Это тоже говорило о многом.

Я закрыл дверь. Щёлкнул замок.

Теперь всё было на своих местах.

Я видел, как она сжимается, как пытается держаться. Она думала, что пришла в клетку. Возможно, так и было. Но клетки бывают разными.

— Комната наверху, — сказал я. — Отдохни.

Она поднялась по лестнице, не обернувшись. Это задело. Не так, как задевает отказ — глубже. Как вызов.

Я не пошёл за ней.

Я прошёл в кабинет. Достал телефон и набрал номер.

— Деньги готовы, — сказал я, когда на том конце ответили. — Завтра утром перевод. Полная сумма.

Пауза.

— Да. Германия. Всё, как обсуждали.

Я положил трубку и на секунду закрыл глаза.

Я не покупал её ночь.

Я покупал будущее.

Своё и её.

На столе лежали документы. Я провёл пальцем по папке. Брак. Фамилия. Жизнь под одной крышей.

Она ещё думает, что не любит меня. Что никогда не сможет.

Ошибается.

Любовь — это не чувство. Это привыкание. Это безопасность. Это зависимость.

И я умею ждать.

Наверху было тихо. Она, наверное, стояла у окна. Или сидела на кровати, не зная, что делать с руками.

Я поднялся по лестнице на пару ступенек и остановился.

— Ты сделала правильный выбор, Агата, — сказал я достаточно громко, чтобы она услышала. — Со временем ты это поймёшь.

Ответа не было.

Я усмехнулся.

Она ещё будет моей. Не потому что должна.

А потому что не останется другого пути.

POV Агата

Первая ночь

Комната была большой. Слишком светлой для ночи. Слишком аккуратной, чтобы чувствовать себя в ней живой.

Агата стояла посреди, не зная, куда деть чемодан. Поставила его у стены и медленно села на край кровати. Матрас был мягким, но это не приносило облегчения.

За окном шумели деревья. Дом жил своей жизнью — уверенной, спокойной, чужой.

Она сняла куртку, потом долго сидела, глядя в одну точку. Телефон лежал рядом, мёртвый. Ни звонков. Ни сообщений. Она и не ждала — знала, что Илья всё ещё в больнице.

Агата легла, не раздеваясь, повернулась к стене и закрыла глаза.

Тишина давила. Каждый шорох казался шагами. Она прислушивалась, ловя звуки дома, будто пытаясь понять, где он сейчас.

Дверь тихо открылась.

Она сразу напряглась.

Кир вошёл спокойно. Не подходя близко.

— Деньги переведут утром, — сказал он ровно. — Врачу уже сообщили.

Агата села. Сердце колотилось.

— Спасибо… — выдохнула она, не поднимая глаз.

Он посмотрел на неё несколько секунд, потом кивнул.

— Спи. Завтра будет тяжёлый день.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Щёлкнул замок.

Агата снова легла. Теперь слёзы потекли сами. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы не закричать.

Перед глазами вставало лицо Ильи. Его улыбка. Его руки. Его голос.

— Я здесь не по любви… — прошептала она в темноту.

Ночь тянулась бесконечно. Сон приходил рывками, обрывками. В одном из них она шла по их квартире, звала Илью — и не находила.

Первый день

Агата проснулась не от будильника.

От тишины.

Сначала она не поняла, где находится. Потолок был чужой. Светлый. Без трещин, без знакомых теней. Потом пришло осознание — медленно, тяжело, как вода в лёгкие.

Дверь открылась без стука.

— Доброе утро, — голос Кира был ровным. — Завтрак готов. Спускайся.

Она молча кивнула. Он не стал ждать ответа и вышел.

Агата села на кровати, опустив ноги на холодный пол. Сердце билось ровно, будто внутри уже не осталось сил для паники. Она умылась, надела первое, что попалось под руку, и спустилась вниз.

Кухня была залита утренним светом. Большой стол. Белая скатерть. Всё выглядело так, словно здесь всегда жили спокойно и правильно.

Агата села. Не сказала ни слова.

Кир поставил перед ней чашку кофе. Аккуратно, почти бережно.

На столе уже стояли тарелки: круассаны с красной рыбой, из-под которой выглядывал свежий лист салата, пышные панкейки и миска с овсянкой.

— Приятного аппетита, — сказал он.

— Приятного аппетита, — ответила она автоматически.

Она взяла вилку, отломила маленький кусочек круассана и тут же поняла — есть не сможет. Кусок в горло не лез. Желудок сжался.

Кир ел спокойно, не торопясь. Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только звоном приборов.

— Ну как тебе завтрак? — спросил он, не глядя.

Агата подняла глаза.

— Вкусно.

Он посмотрел на неё. И неожиданно… покраснел. Совсем чуть-чуть, но она заметила.

— Я сам готовил, — сказал он. — Хотел, чтобы тебе понравилось.

Она замерла.

— Ты… сам?

— Да.

Это удивило её больше, чем должно было. Она кивнула, не зная, что сказать.

Через минуту она всё-таки заговорила:

— Какой у нас план?

Кир отложил вилку.

— После того как твоя мама улетит, мы подаём заявление в ЗАГС. Через месяц — свадьба.

Он сделал паузу, посмотрел на неё внимательно.

— Хотя… если ты так сильно хочешь замуж, можем и сегодня.

Агата сжала пальцы под столом.

— Месяц подождём, — сказала она тихо.

Месяц.

Она держалась за это слово, как за спасательный круг. Целый месяц — вдруг что-то изменится. Вдруг появится выход. Вдруг…

— Хорошо, — спокойно ответил Кир. — Значит, месяц.

Он встал, налил себе ещё кофе.

— Сегодня у нас выходной. Можем поехать в свадебный салон. Выберем тебе платье.

Слово платье прозвучало слишком громко.

Агата кивнула.

— Хорошо.

Больше говорить было не о чем.

Они поднялись из-за стола почти одновременно.

Без прикосновений. Без взглядов.

— Я буду в кабинете, — сказал он. — Собирайся спокойно.

— Угу.

Они разошлись по разным комнатам.

Агата поднялась наверх и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно закрыла глаза.

Месяц, — повторила она про себя.

У меня есть месяц.

И очень хотелось верить, что этого будет достаточно.

Собралась она быстро. Слишком быстро — будто боялась, что если задержится хоть на минуту, то передумает. Поправила волосы, накинула свитер и вышла в коридор. Перед дверью кабинета остановилась и всё-таки постучала.

— Войдите, — раздался голос Кира.

Она открыла дверь. Он уже поднялся из-за стола и шёл к ней навстречу.

— Ты можешь не стучать, — сказал он спокойно. — Входи без стука. Мне от тебя скрывать нечего.

Эти слова почему-то задели. Где-то глубоко, почти незаметно, они ей даже понравились. Агата тут же оттолкнула это ощущение от себя.

Он взял её за руку — уверенно, без лишних вопросов — и повёл в коридор. Там он уже держал её пальто. Помог надеть, поправил воротник, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Потом надел своё.

Они вышли на улицу. Утро было прохладным, воздух — свежим. Кир снова взял её за руку и повёл к машине. Подвёл к пассажирской двери и открыл её.

Агата села и мельком подумала:

Прямо сама галантность.

Через секунду он обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель и выехал со двора.

Ехали молча. Дорога заняла около сорока минут. Агата смотрела в окно, не запоминая ни улиц, ни вывесок.

Первый свадебный салон встретил их светом, зеркалами и улыбками консультанток. Кир сразу взял ситуацию в свои руки.

— Показывайте платья последней коллекции, — сказал он спокойно. — Экономить на своей невесте я не собираюсь.

Он сел в кресло. Ему тут же принесли чай. Он открыл каталог, пролистал несколько страниц.

Агату уже вели в примерочную.

Платья сменяли одно за другим. Белые. Айвори. С кружевом, с открытой спиной, с длинными шлейфами. Они были роскошными. Безупречными. И стоили, как целая жизнь.

Примерки длились уже больше часа.

Кир каждый раз поднимал на неё взгляд.